— Да… да что это вообще, даттэбайо? — пролепетал голосок Наруто.
— Наруто! Стой смирно, — приказал саннин. — Это моя техника.
Итачи отстранился, и Сарада наконец увидела, что творилось вокруг. Стены, пол, потолок коридора затянуло толстой розовой оболочкой. Наруто застыл на полдороге к ней, а Джирайя сидел на корточках поодаль, погрузив руки в изменившийся пол.
Это и правда пищевод жабы?
— Кисаме, уходим, — скомандовал Итачи.
Сарада хрипло дышала и растерянно наблюдала, как фигура ее дяди срывается с места и устремляется в рукав коридора за поворотом. Туда, где все еще виднелось окно, сквозь которое пробивался белый дневной свет.
— С-стой!
Она закашлялась. Громко кричать после стальной дядиной хватки на горле не получалось. Сарада попыталась выбраться из липкой теплой стены, но пищевод гигантской жабы с горы Мёбоку упорно не отпускал. Впрочем, не только ее. Великан Кисаме тоже увяз, только не в стене, а в полу. Он с величайшим трудом вырвался, сделал пару шагов, застрял снова и попытался вызволить из жабьей ловушки свой огромный меч. Наконец ему удалось освободиться, и он со всех ног рванул вслед за Итачи.
— Бесполезно! — крикнул вдогонку Джирайя и самодовольно добавил: — Отсюда еще никто не уходил.
Кисаме пронесся мимо Сарады и тоже скрылся за поворотом. Мягкие стены пришли в движение, вспучились, пошли волнами и устремились вдогонку за беглецами.
Окно исчезло. Силуэты отступников тоже.
Где-то вдалеке за движущимся переплетением живой плоти послышался взрыв. Самодовольную ухмылку с лица Джирайи смело тревогой. Он сорвался с места и помчался следом за Итачи и Кисаме.
Наруто растерянно наблюдал за ним, застыв посреди коридора.
— Э… извращенец?
Сарада продолжала беспомощно барахтаться в стене. Нанадайме подбежал к ней и протянул руки.
— Сарада-чан! Ты в порядке?
Наруто уперся ногами в мягкий пол и что есть мочи потянул ее за руки. Стена нехотя отпустила свою жертву с липким чавкающим звуком. Сарада упала на руки Наруто, и они вместе повалились на пол, задев бесчувственного Саске: от боли и нехватки кислорода он потерял сознание.
Сарада попыталась подняться на ноги, упираясь руками во все подряд: в живот Наруто — тот мгновенно заскулил от боли; в пищевод жабы, но тут же брезгливо отдернула руку.
Наконец Сарада уперлась Нанадайме в плечи и поднялась на колени, а он оттолкнулся от мягкого пола и тоже присел. С нескрываемой тревогой Наруто изучал ее лицо. Робко протянул руку, дотронулся до влажной щеки Сарады и посмотрел на свои пальцы, блестящие от слез, едва заметно подкрашенных разбавленной кровью.
— Нээ-чан… — произнес Наруто каким-то странным голосом.
Будто коснулся загадки, которую не до конца понимал. И не просто загадки, а некой страшной тайны. Настолько страшной, что был бы не в силах в нее поверить, даже если бы разгадал.
Сарада размазала кулаком по щекам слезы, поднялась с колен и протянула руку Наруто. Ладонь будущего Хокаге была сухой и теплой. Хватка пальцев крепкой, словно он пожимал руку мальчишке, а не позволял помочь себе подняться хрупкой девушке.
Оставив все вопросы на потом, они побежали по пружинистому полу вслед за Джирайей.
В конце туннеля из плоти виднелась огромная круглая дыра, из которой лился ослепительный дневной свет. Сарада прищурилась. Края дыры догорали языками черного пламени.
— Пропали, ттэбайо! — удивленно воскликнул Наруто.
Сбежали? Но это же папина техника. Откуда она у дяди? Точно, Шисуи-сан говорил... Аматэрасу... И все равно. Не понимаю.
Джирайя хмурился, издали наблюдая за огнем. Нанадайме подошел поближе к дыре.
— Что это за огонь такой? Черный же…
— Не подходи к нему! — одновременно воскликнули Сарада и саннин.
Наруто испуганно отпрянул. Джирайя покосился на нее.
— Знакомая техника?
Сарада отвела взгляд и покачала головой. Она сглотнула. После дядиного приемчика отчаянно хотелось кашлять.
— Хм… — саннин задумчиво уставился на свиток, который извлек из-за пазухи.
Он присел в нескольких метрах от отверстия в стене, расстелил пустой свиток и достал кисть.
Техника?
Сарада оживила шаринган. Нанадайме с интересом склонился над свитком. Его учитель быстрыми штрихами вывел на бумаге узорный рисунок с пустым местом посередине, к которому вели четыре полукруглые стрелки.
Похоже на барьерные техники из свитка Шисуи-сана.
Джирайя сложил печати.
— Фуиндзюцу! Укротитель пламени!
Он ударил рукой в пол. Наруто заинтересованно сунулся, но Джирайя отстранил его свободной рукой. Из символов свитка вырвалась чакра и устремилась к языкам черного пламени. Чакра обернула кольцом края догорающей дыры, поглотила черный огонь без остатка и устремилась голубым энергетическим туманом обратно к свитку. На пустом месте между стрелок проявился символ, красный, словно раскаленный, и тут же почернел.
Джирайя свернул свиток, перевязал и затянул узел зубами.
— Отлично.
Он покосился на Сараду. Она поспешно погасила шаринган.
— А ты шустрая девочка.
Сараде стало немного стыдно. Саннин спрятал свиток за пазуху и объявил:
— С этим пока все. Ладно, посмотрим, как там Саске.
Джирайя с силой топнул ногой, и жабий пищевод стал исчезать. Снова появились привычные стены, пол и потолок разгромленного коридора. Наруто и Сарада подбежали к Саске. Он уже пришел в себя и пытался подняться. Ему помогли. Саске, рыча, попробовал вырваться, но его усадили у стены.
— Ты как? — взволнованно спросил Нанадайме.
— Отвали от меня, — огрызнулся Саске.
Он смотрел перед собой пустым тяжелым взглядом и тяжело дышал.
Сарада рассердилась.
— Ты — идиот! Зачем ты полез? Он чуть не убил тебя!
— Ты тоже… — задыхаясь, процедил Саске, — …отвали.
— Тэмме! — вспылил Наруто. — Не говори так, даттэбайо!
Джирайя оттеснил их от Саске и принялся осматривать его повреждения. Саске, стиснув зубы, болезненно стонал. Сарада смотрела на него, и до нее постепенно доходили и другие слова Шисуи.
«Саске слишком помешан на мести».
Она знала. Видела, как меняется взгляд отца при любом упоминании имени «Итачи», но схватка двух братьев оставила в ее сердце неизгладимое впечатление.
При виде Итачи Саске становился просто невменяемым. У него отключались и мозги, и инстинкт самосохранения. Ему можно было кричать все что угодно, но он ничего не видел и не слышал. Для него существовали только Итачи и желание убивать.
Сарада на мгновение задумалась, а если направить его ненависть в другое русло? Если бы отец и правда возненавидел деревню… И не сейчас, а на пике своей силы, в будущем. Он бы уничтожил все. Шисуи, предвидя это, запретил говорить Саске о Данзо и Корне.
Единственное, чего не понимала Сарада: почему Шисуи так защищал эту деревню, которая, как оказалось, была совсем не против истребить всех Учиха до единого?
И ты ведь знал, Шисуи-сан.
— Нээ-чан?
Сарада обернулась. Наруто стоял чуть поодаль. Она подошла к нему ближе. Нанадайме глядел на нее очень внимательно, даже немного строго.
— Скажи, — тихо произнес он, так, чтобы не слышали ни Саске, ни Джирайя. — Что произошло с тобой в тот день, когда… когда все решили, что ты погибла?
Сарада помрачнела. Его слова всколыхнули в душе осадок тяжелых воспоминаний.
— Я не хочу об этом лишний раз…
— Но уже вспомнила, — с надеждой потребовал Наруто. — Прошу. Расскажи.
Сарада тяжело вздохнула.
Не могу ему рассказать. Только частью правды он не удовлетворится. Рассказать про путешествие во времени и волны… Нельзя. А без этого он не поймет, как я выжила.
— Это, — запинаясь выдавила Сарада, — тебя не касается.
Слова Саске, слова Итачи. Она оттесняла Наруто от трагедии Учиха так же, как оттесняли ее отец и дядя от своих братских разборок.
Но Наруто не успокоился.
— Касается.
Сарада вздрогнула, услышав знакомую интонацию, и напоролась на суровый взгляд Нанадайме. Такое уже случалось. Точь-в-точь, только Наруто был взрослым мужчиной, а Сарада рыдала у экрана с результатами генетического теста в лаборатории Орочимару.
— Я — твой друг. Я хочу знать, что случилось с тобой в тот день. И что сделал… этот… эта сволочь, даттэбайо.
Сарада молчала, но сердце выпрыгивало из груди.
«Друг». Так он, что ли, не сердится на меня? После того случая, на кладбище…
Наруто нервно сглотнул.
— Он убил тебя? — его голос дрогнул. — Учиха Итачи.
Сарада покачала головой и осторожно посмотрела ему в глаза.
— Нет, как видишь.
Черт знает, как он себе это представлял, если сейчас перед ним она была жива. Сараде стало интересно, что он вообще думал о ее безумном возвращении с того света? Что он знал? Что слышал?
Нанадайме немного расслабился. В его голубых глазах мелькнули жалость и нежность. Он сосредоточенно нахмурился и облизнул губы. То ли вспоминал что-то, то ли просто подбирал слова.
— Этот… Учиха Итачи. Я видел его за день до того, как ты исчезла, нээ-чан.
— О чем это ты?
— Видел его вечером на площадке. Говорил с ним. Он казался… нормальным. Как он… Почему он стал таким, ттэбайо?
Во взгляде Наруто читалась невыносимая боль, смешанная с недоумением. Он раз за разом натыкался на жестокую сущность мира и никак не мог принять ее. В светлой голове Седьмого не укладывалось, как могут люди быть такими жестокими, бессердечными…
— Я сама пытаюсь понять, — прошептала Сарада.
Рядом с Наруто стало необычайно спокойно. Все сомнения и тревоги, которые терзали ее в стенах Конохи, рассеялись. Даже если не только Данзо пытался сжить их с Саске со свету, но и вся деревня Скрытого Листа, то Нанадайме уж точно отличался. И сейчас, и в будущем он оставался светлым и чистым, и единственным, кому Сарада не раздумывая рискнула бы доверить прикрывать свою спину.
Она глянула через плечо на Джирайю. Тот все еще осматривал Саске.
Он спас нас от Итачи: и меня, и папу. Если бы хотел нашей смерти — не стал бы спасать, ведь так?