Мамочка. Живая.
Наруто словно почувствовал охвативший ее трепет и перестал ворчать, просто молча стоял рядом, наблюдая за детьми, которые не собирались принимать его в игру.
Нет, она не могла подойти к маленькой маме. Глупая, бестолковая идея. Бессмысленно говорить ей что-либо. Невозможно вырвать это розовое чудо из ее волшебного мирка, встретиться с удивленным перепуганным взглядом и объявить, что когда-то в будущем она умрет и что ее дочь от человека, с которым она даже еще, наверное, не знакома, будет очень сильно по ней скучать. Настолько сильно, что отправится в прошлое.
— Нээ-чан, — тихо позвал Нанадайме.
Его голос прозвучал удивительно спокойно и твердо.
— Почему ты плачешь?
Слезы, смазавшие вид толпы счастливых малышей, сорвались с ресниц и потекли по щекам. Сарада приподняла очки и вытерла их кулаком.
Прошлое и будущее снова накладывались друг на друга. Она опять стояла рядом с Седьмым, глядя на недоступный ей мир, в котором находилась ее мама. Только в будущем это было на кладбище, а сейчас… Нет, сейчас мама была так же далеко от нее, как и в будущем. Невидимая стена разделяла их. Останавливала любой ее порыв шагнуть к матери и заговорить. И маленькая Сакура все так же оставалась по ту сторону стены, в своем детском мире, где царили игры, друзья и счастье. А они с Наруто оставались по другую сторону, где были лишь одиночество и боль.
— Спасибо, Нанадайме, — устало сказала Сарада.
— Ты не будешь с ней говорить?
— Нет.
Наруто не ответил.
— Слушай... — сказала Сарада. — Когда станешь Нанадайме у тебя будут дети, и у Сакуры тоже. Им исполнится двенадцать и они как раз выпустятся из академии.
Наруто слушал ее с удивлением.
— Не отправляй Сакуру на миссии. Иначе она погибнет. Обещаешь, Нанадайме?
— Ты что, видишь будущее?
— Просто пообещай мне, — Сарада сцепила зубы, чтобы не разрыдаться.
****
Напряжение со временем стало понемногу отступать. Дядя больше не появлялся. Жизнь текла плавно и размеренно. Сарада работала в чайной, вечером гуляла с маленьким Наруто, а после — возвращалась домой, в ночлежку. С соседками отношения установились отличные. Если раньше Сарада ни с кем не разговаривала и старалась вести себя как можно более незаметно, то после случая в арке незнакомые женщины стали ей чуть ли не подругами. Сарада заходила в спальню и громко здоровалась с бабьим коллективом, а коллектив ей приветливо отвечал. Она больше не чувствовала себя чужой ни в ночлежке, ни в чайной. Но это была не та жизнь, к которой она привыкла. Сарада все еще оставалась куноичи, скучала по тренировкам. А в подобном положении тренироваться было невозможно.
Она понимала, что ей надо становиться сильнее, что пропасть между ее силой и способностями местных генинов просто огромна. Встреча с дядей лишний раз подтверждала это. Как он запросто сковал ее гендзюцу. Ее, кровного носителя шарингана.
Хотя, по словам Шинко, Учиха Итачи уже давно получил звание чунина. И это во сколько? В десять лет?
Сарада задумчиво наблюдала, за компанией на сдвинутых футонах. Сегодня женщины играли в карты.
Из коридора послышался голосок мужичка-администратора.
— Господа, вам направо! Туда нельзя!
— Отвянь, падла.
За бумажной дверью показались тени. Створка седзи отодвинулась в сторону, и в женскую спальню заглянул мужчина. Поднялся страшный визг. Девушки вскакивали и натягивали на себя халаты, другие прятались за одеялами. Из угла компании картежниц раздался хриплый голос:
— А ну пшел отсюда!
Мужчина ухмыльнулся, отклонился обратно, что-то сказал людям, стоящим за дверью, и уверенно ступил в комнату.
— Ты ба, какой цветник.
За ним заходили и другие мужчины.
— Мужики, а нам сегодня везет.
— Господа, попрошу вас… — администратор робко пытался восстановить порядок, но его ударили под дых и вытолкнули из коридора.
Мышцы сковал леденящий душу страх. Сарада догадывалась, что хотят сделать мужчины, и это приводило ее в ужас.
Я не хочу этого видеть. Не хочу участвовать в этом. Я не хочу, чтобы это вообще происходило!
Справится ли она с оравой мужчин? Справится. Да, ей далеко до дяди, но эти люди — гражданские. Она могла сковать их гендзюцу, даже не вступая с ними в бой.
Но мне нельзя показывать, что я куноичи. Что, если дядя…
Мысли раскачивались из стороны в сторону. Желание защитить добрых женщин по инерции откатывалось к необходимости скрывать свою личность шиноби. И обратно. Защитить…
Боги, что мне делать?
— Ублюдки, — воскликнула одна из девушек. — Пошли вон отсюда. Здесь ребенок!
— Это неважно, — ухмыльнулся мужчина, хватая ее за руки.
Девушка пыталась отбиваться, но пальцы сомкнулись вокруг ее запястий железной хваткой. Мужчина довольно загоготал.
Я не могу на это смотреть! Я должна их остановить...
— Эй, цыпленок. Иди-ка сюда!
Крепкий парень уверенно двигался прямо к ней.
«Я? Зачем тебе я?— в панике гадала Сарада. — Я же…»
В лицо пахнуло алкоголем. Парень оттеснил ее. Сарада вжалась спиной в стену и застыла от ужаса, а он нависал над ней, и в его глазах читалось не похотливое предвкушение, а холодная решимость убийцы.
Шиноби.
Маятник сомнений, бешено качавшийся в ее сердце, вдруг застыл.
Она не позволит ему коснуться себя. Ни в коем случае.
Шаринган активировался мгновенно, ему хватило и доли секунды. Наспех сколоченная иллюзия просочилась в сознание парня. Он сопротивлялся. Гендзюцу застопорилось, удерживаемое волей ниндзя, но Сарада яростно протолкнула иллюзию глубже. Противник рухнул на пол. На грохот падения обернулись перепуганные девушки и другие мужчины.
Сарада не гасила шаринган. Уже бесполезно было скрываться.
— Она Учиха? — с ужасом прошептала одна из соседок.
— Шиноби? — недоверчиво произнес мужчина, невольно пересекаясь взглядом с Сарадой.
Хватка пальцев, удерживавших одну из несчастных девушек, ослабла. Мужчина закатил глаза и грузно повалился на ближайший футон. Девушка взвизгнула и отскочила.
Сарада быстро поняла, что шиноби был только один. Тот, который напал на нее. Остальных он прихватил с собой для прикрытия, чтобы все выглядело естественно. Похотливая толпа мужчин, подстрекаемая шиноби, замаскированным под гражданского. И это был не дядя. Учиха Итачи не позволил бы поймать себя в гендзюцу, его шаринган по силе превосходил ее додзюцу.
Другие же, будь они шиноби, отводили бы взгляд, а не рассеянно оборачивались, чтобы поглазеть на шаринган. Сарада погружала в гендзюцу одного за другим. Мужчины разжимали руки, оставляя желанных женщин в покое, и падали на смешавшийся в суматохе хаос постелей.
Все это наверняка было подстроено, чтобы спровоцировать ее. За ней продолжали следить и сегодня наконец начали действовать.
Надо сматываться.
Спасенные соседки оторопело таращились на нее. Сарада погасила шаринган.
— Простите!
Она кинулась прочь из спальни. Выскочила в коридор, быстро натянула сандалии и вылетела во двор ночлежки. Будто загнанное животное, Сарада кинулась в арку, выбежала на дорогу… Как вдруг что-то ударило ее сзади в шею. Тело перестало подчиняться и разом ослабло. Мир погрузился во тьму.
Глава 9. Вы ведь не хотите проблем?
09
В темном мире проступали очертания мрачной комнаты, освещенной единственной свечей на письменном столе черного дерева. Сарада попыталась шевельнуть рукой, но запястья туго были привязаны к поручням кресла.
— Очнулась? — спросил холодный голос.
Из мрака выступил мужчина с крестообразным шрамом на подбородке. Правая половина его лица была замотана бинтами. За ним из тьмы показалась белая тигриная маска с красными узорами.
Где я?
Сарада огляделась, но в комнате было слишком темно.
— Представься.
— С-сарада.
— Учиха Сарада, я полагаю? — с нажимом переспросил мужчина.
Она промолчала.
— Какое ты имеешь отношение к клану Учиха?
Они видели шаринган. Они знают.
— Никакое.
— Не лги. У тебя на одежде клановый герб. И… шаринган.
Сарада сцепила зубы. Ее одолевал дикий страх. Она впервые очутилась в подобной ситуации, в каком-то подземелье, среди врагов… Нет, среди людей, которые считали врагом ее. Врагом Скрытого Листа. Ни оправдаться, ни шевельнуться. И спасения ждать было не откуда. Она никому не нужна, за нее никто не заступится. С ней будут делать все, что угодно. Она в полной власти этих людей. И Сарада с ужасом поняла, что, скорее всего, из этого темного помещения она уже не выйдет. Ее будут допрашивать. Может, даже пытать. Правду она со временем под пытками скажет, но ей не поверят и продолжат мучить. И обратно в деревню она не попадет. К чему врага выпускать в мирный Лист?
«Дядя, это ведь ты им сказал. Ты выдал меня», — горько подумала Сарада.
Мужчина подошел ближе.
— Учиха Сарада.
По коже пробежали мурашки. Странно было слышать свое полное имя, спустя столько времени, из уст человека прошлого.
— У меня к тебе очень много вопросов.
Морщинистое лицо, обмотанное бинтами, очутилось у самого ее носа, и она ощутила зловонное дыхание.
— Где ты выучилась искусству шиноби? Почему данных о тебе нет в архивах? Кто твои родители? Как ты связана с Учиха?
Вопросы сыпались один за другим. Сарада вжалась в спинку кресла. В голове внутренний голос отвечал на все вопросы по порядку:
В академии. Потому что я из будущего. Учиха Саске и Харуно Сакура. Я — единственная наследница клана Учиха!
Но ему же нельзя было этого сказать!
Ее мелко потряхивало, как тогда, во время атаки Девятихвостого Лиса. А ведь она думала, что стала сильнее хотя бы морально. Нет. Ничего подобного.