Дурак, зачем он только спросил ее…
— Ну и шо ты наделал? И зачем ты довел свою девушку до слез, а? — прозвучал над ухом знакомый голос с акцентом.
Инари Шинко.
— Ты отлично скрываешь свое присутствие, — тихо ответил Итачи, глядя на полированный угол стола. — Почему бы тебе снова не стать шиноби?
— Шо-о? Нет уж, спасибо, ага, — бывшая напарница вдруг обернулась: — О, Сарада?
Он обратил внимание на подоспевшую помощницу Шинко и…
Не может быть.
Ее невозможно было не узнать. Та девочка... Худая, невысокая, с короткими черными волосами, в своих нелепых очках с красной оправой. И судя по ошалевшему выражению лица — она его тоже вспомнила.
Шисуи был прав. Девочка действительно не изменилась с тех пор, как они виделись в ночь трагедии. Сейчас она казалась младше, и это было естественно, ведь сам Итачи вырос.
Но было еще кое-что.
Итачи смотрел ей в глаза и видел что-то невероятно знакомое и родное, то, чего он не разглядел шесть лет назад. Не мог разглядеть, потому что его младший брат был еще младенцем. А Сарада, как назвала ее Шинко, была поразительно похожа на Саске.
Итачи не мог оторваться от нее. Он впился взглядом в черные глаза девочки и пытался сложить странную головоломку.
«Просто увидел тебя и вспомнил ее».
«Вы похожи. Не знаю, показалось, наверное».
Шисуи вспомнил о девочке, посмотрев на него. А сам Итачи, глядя в глаза за стеклами в красной оправе, невольно припомнил своего младшего брата.
«Кто ты?» — хотел спросить Итачи, но вслух произнес:
— Мы раньше встречались?
Девочка очнулась и яростно замотала головой. Пожалуй, слишком яростно.
Значит, ты все помнишь, но не хочешь, чтобы я тебя узнал. Боишься меня. Ладно.
Итачи сделал вид, что обознался.
— Тогда прошу прощения. До свидания.
Он поднялся и покинул чайную, чувствуя спиной пристальный взгляд Сарады.
****
Итачи перевернул все возможные архивы и записи о погибших и живых Учиха в поисках того, кто мог быть связан с Сарадой. В том числе и журнал прибывших в деревню посетителей и жильцов на поселение.
Учиха вне клана… Внебрачная дочь одного из мужчин, рожденная от обычной женщины? Вариантов было много.
Очень хороший ирьенин способен контролировать свой метаболизм, в том числе и гормональный баланс. Если талантливый медик обучился этому в детстве — он мог затормозить свое развитие. В таком случае девочка была бы взрослой, но выглядела, как подросток, вводя своим невинным видом в заблуждение окружающих.
Это могло быть и хенге. Незнакомка из клана Учиха все-таки погибла той ночью, а шпион, приняв ее обличье, прокрался сейчас в деревню. Но нет, она его узнала. Она помнила. Значит, человек один и тот же. Это не хенге. Или девочка использовала технику уже тогда?
Мысли кипели.
Да, вариантов было чертовски много. Но интуиция нашептывала Итачи, что все его догадки в корне неверны. Слишком грязная работа. Вражеский лазутчик так бы не действовал, разве что его цель — обмануть защиту деревни и отвернуть глаза от чего-то другого.
Своему чутью Итачи доверял. Его разум прекрасно анализировал любую ситуацию, и шепот интуиции был ничем иным, как логическим выводом, который пока что казался слишком немыслимым, чтобы всецело опереться на него.
А чутье твердило Итачи, что Сарада ему не враг.
Он помнил, как пытался заставить ее подняться на ноги в ночь нападения Девятихвостого. Тогда Итачи прикоснулся к прохладной руке и почувствовал, что все тело девочки приступами сотрясала дрожь. Она страшно боялась.
И сейчас — искренний ужас в глазах, когда их взгляды пересеклись.
Самый обычный потерянный ребенок.
Или потрясающий актер.
Разум настаивал, что как ниндзя Листа он должен учесть все возможные варианты и не дать ввести себя в заблуждение человеку, который представляет угрозу для деревни. Но сердцем он хотел верить, что Сарада ни в чем не виновата, и с досадой осознавал, что причина его расположения к ней кроется в схожести с Саске.
Но если Сарада не враг, то как объяснить все эти странности?
Единственный вариант — пространственно-временное ниндзюцу.
Итачи не знал ни одной подобной техники, но подозревал, что прыжок во времени из прошлого в будущее мог быть вполне возможен. Все двигалось вперед по времени. Должны были существовать скорости и способы рассинхронизировать жизнь человека с общим временным потоком.
Если девочка, так поразительно похожая на его младшего брата, была способна перемещаться во времени, то все становилось на свои места. И то, что в клане о ней не знали. И то, что возраст ее не менялся. И даже их внешняя схожесть. Сарада могла прийти в их время из глубокого прошлого, а потом снова перешагнуть вперед на шесть лет. Тогда она кто, их дальняя родственница? По крайней мере, это объяснило бы поразительную схожесть с Саске.
«Если я скажу об этом Шисуи, он решит, что я сошел с ума», — подумал Итачи.
Но последняя теория заняла свое место в головоломке практически идеально. Итачи не давала покоя только одна единственная мысль. Мимолетное воспоминание, которое вполне могло быть плодом его воображения. Однако он собирался проверить его, а для этого ему нужна была помощь Шисуи.
****
— Да ты понимаешь, о чем просишь?
— Да.
— Провести такой анализ без официального запроса невозможно. Слишком дорого. Да и, Итачи, кого с кем ты собрался сравнивать. У тебя есть кто-то на примете?
— Да.
Шисуи странно посмотрел на него и почесал затылок.
— Я уже жалею, что сказал тебе о ней. Ты теперь не отстанешь ведь. Эх, Сарада, говоришь?
— Да.
— Тогда нам понадобится…
— Я знаю. И в этом мне тоже нужна твоя помощь.
Шисуи притих.
— Шисуи, — заговорил Итачи. — Знаю, я и так тебе обязан всем, но…
— Оставь это. Я все понимаю. Тебе повезло, я поглядывал на досуге за девочкой. И, скажу тебе, заинтересовала она не только нас.
— Анбу?
— Именно. И похоже что это Корень господина Данзо.
Итачи помрачнел и опустил голову.
— Шисуи, ты думаешь, она шпион?
— Я не знаю, что мне думать, Итачи. Она выглядит невинным ребенком. Но обычно лазутчики именно так и выглядят.
— Они не работают так грубо.
— Ты ее защищаешь? — поразился Шисуи.
Итачи колебался.
— Я еще не принял решение. Поэтому мне и нужен анализ.
— Ладно. Твоя взяла, — друг устало вздохнул и улыбнулся немного грустно. — А я так хотел отдохнуть перед миссией.
****
Они притаились на скате крыши. Внизу на улице громко ругались пьяные мужчины.
— Закрой уши, — шепнул Шисуи.
Итачи вопросительно взглянул на него. Друг улыбнулся.
— Тебе еще рано слышать такие слова.
— Ну тебя.
Шисуи вдруг посерьезнел. Улыбка исчезла с его лица, он внимательно всмотрелся во мрак над ближайшими домами и активировал шаринган. Итачи последовал его примеру.
— Чувствуешь движение чакры? Мелкое такое, рассредоточенное.
— Да. Что это?
Шисуи медлил, внимательно наблюдая за противником.
— Насекомые.
В его тоне чувствовалось нескрываемое отвращение.
— Клан Абураме, — понял Итачи.
— Именно.
— Плохо. Если он использует жуков, мы не сможем напасть незаметно.
— Да, но он, по всей видимости, один. Кажется, у Корня не так много людей.
Шисуи немного приподнялся над коньком крыши, выглядывая на дорогу, и тут же снова резко спрятался.
— Жуки пока возле него. Он нас не видел. Разделимся. Я возьму на себя нашего наблюдателя Абураме, а ты займешься Сарадой.
— Ты сможешь? — поразился Итачи.
— Да. Думаю, что смогу, — твердо ответил друг и заметил с неодобрением: — Хорошее малышка выбрала место для ночевки.
Они сидели в засаде около часа, погасив шаринган и максимально скрыв свою чакру, пока на углу улицы наконец не показалась Сарада.
— Начинаю, — шепнул Шисуи.
Радужка его глаза вспыхнула алым, вокруг зрачка проявились томоэ.
Итачи тоже активировал шаринган. В красном мире, вдалеке, за несколько домов от их укрытия, перемещались крошечные огоньки — насекомые. Их чакра вдруг всколыхнулась и стала неровно подрагивать.
Гендзюцу Шисуи… Невероятно. Даже жуки. Ладно. Теперь мой выход.
Итачи беззвучно переместился на другой край крыши и следил за Сарадой. Вот она свернула в арку, ведущую во внутренний двор соседнего дома... Он перепрыгнул на смежную крышу, концентрируя чакру в ступнях, пробежал по стене к первому этажу и притаился у края арки. Хвостик свесился вниз. Голого затылка коснулся прохладный вечерний ветер.
Во внутреннем дворике уже собирались вороны. Они прилетали отовсюду, будто кто-то рассыпал на земле привлекающих их корм. Со стороны все выглядело естественно, но на самом деле это работал призыв.
Сарада дошла до середины перехода, и словно сработал неслышный сигнал: птицы, собравшиеся во дворе, гулко хлопая крыльями, поднялись в воздух и устремились в арку.
Итачи переместился на потолок арки. Вороны кричали и кружились вокруг Сарады. Она пыталась защититься, прикрыв лицо руками, но птицы клевали ее и били крыльями.
Давай. Посмотри на меня. Ну же!
Девочка отбивалась от воронов, рассеянно озираясь, и их взгляды на мгновение пересеклись, совершенно неосознанно. Итачи не упустил этот момент и послал в сознание Сарады тщательно проработанную иллюзию. Шаринган против шарингана. Итачи совсем не был уверен, что гендзюцу сработает, но Сарада, судя по всему, была не столь опытна, чтобы распознать иллюзию, которую он незаметно вплел в реальность.
Итачи спрыгнул с потолка на пол и отозвал воронов. Сарада продолжала махать руками и прятать лицо, а потом вдруг застыла, неотрывно глядя перед собой с суеверным ужасом. Он достал шприц, снял наконечник, придавил горло Сарады локтем, чтобы она не сильно дергалась, и осторожно ввел иглу в вену.
Она не может быть шпионом.
Итачи чувствовал вблизи тепло тела покорной девочки, провалившейся в гендзюцу, и мысленно молился, чтобы его догадка не подтвердилась. Потому что если она подтвердится — он обязательно сойдет с ума.