— И чем это лучше моего предложения? — проворчал Наруто.
Он со вздохом проследил, как отшельник-извращенец и Сасаме скрылись в своем тоннеле, и повернулся к Сараде.
— Удачи тебе, Сарада-чан, — сказал он и протянул ей кулак.
Сарада оторопела. Этот жест использовали между собой мальчишки. Ей предлагали стукнуться кулаками лишь однажды. Тот картавый мальчик с трусливым волчонком.
Моя первая команда в прошлом. Интересно, жив ли он? И второй, которому я в иллюзии руку расплавила… И как там Генма-сенсей?
Как бы сложилась ее жизнь, останься она с той командой? Вряд ли могло быть лучше и уютнее, чем с Нанадайме и мамой, но, быть может, со временем у них бы с ребятами тоже сложились неплохие отношения?
Сарада протянула руку в ответ. Наруто задорно ухмыльнулся.
— Защищай Гамакичи, Сарада-чан.
— Обязательно.
Гамакичи крупными прыжками устремился в крайний левый тоннель. Нанадайме и мама двинулись в центральный.
А что, если я ничего не найду? Придется возвращаться? Эх…
Чем дальше они продвигались, тем больше мешкал Гамакичи перед каждым прыжком. Боялся?
— Тут могут быть ловушки.
И стоило сказать ему это, как пол под ногами провалился.
Сарада не успела ничего сообразить. Плиты просто мгновенно ушли из-под ног, и она стала падать в какую-то холодную темень. Снизу доносился шум. Сарада упала на воду и уперлась коленями и ладонями в бушующую поверхность. Гамакичи просто плашмя плюхнулся в воду, подняв целый фонтан брызг, которые заляпали стекла очков. Все вокруг стало искаженным, размытым, а стоя на четвереньках протирать очки было не очень-то удобно. Сараду и Гамакичи уносило дальше от просвета на потолке, который на глазах становился все меньше и меньше, пока вовсе не исчез.
— Вот черт!
Попались. Все-таки попались.
Удерживать равновесие в таком бурном потоке было бы слишком сложно, и Сарада продолжала стоять на четвереньках. Гамакичи барахтался в воде и причитал:
— Ну вот… вот… вляпались. Еще хорошо, что пресная! Хе-хе.
Их несло по каким-то широким катакомбам. Шум воды эхом отражался от стен. Где-то впереди раздался грохот, будто разрушилась стена, и послышался чей-то громкий кашель.
— Открывайся, даттэбайо!
Сарада врезалась во что-то большое и мокрое. От испуга она провалилась рукой в воду по локоть, но, к счастью, удержалась второй. Мочить платье очень уж не хотелось.
— Наруто?!
Ее голос оглушительным эхом отозвался со всех концов замкнутого помещения.
— Сарада-чан?! — выпалило то самое большое и мокрое.
— Как ты? Где Сакура?
— Неважно! Все потом! У нас проблемы, даттэбайо, — задыхаясь, кричал Наруто. — Воды все больше. Эта штука сверху. Она не открывается!
Штука сверху. Наверное, как и у меня пол провалился. Надо же было попасться так глупо.
В темноте ничего не было видно.
— Где Сакура? — упрямо повторила Сарада.
— Сакура-чан в порядке. Она пошла дальше. Подумай о нас, ттэбайо. Если не выбраться, мы захлебнемся!
— Как высоко потолок?
— Метра полтора. Думаю, уже меньше.
Почти полный рост. И не выпрямиться уже, наверное.
Сарада, осторожно балансируя на беспокойной воде, поднялась на ноги. Затылок уперся в потолок.
И правда, уже меньше полутора метров.
— Я пробовал расенганом! — отплевываясь, кричал Наруто. — Не выходит! Просто крошка сыплется и все, даттэбайо!
Она скопила в кулаке побольше чакры.
— Берегите голову.
— Что ты собираешься делать, нээ-чан?
— Собираюсь разбить ее.
Потолок больнее стал жать в затылок. Воды прибывало с каждой минутой.
— Готовы?
— Д-да… наверное.
Сарада крепко сжала кулак, опустила к левому бедру, замахиваясь, и со всей силы ударила в потолок. Костяшки пальцев обожгло болью. Рука до середины предплечья прошла наружу. В мокрых очках заплясал свет, прорвавшийся из пробитой дыры. Отовсюду слышались всплески, перемешанные с воплями Наруто: это трещины прорастали глубже, и целые куски плиты осыпались в воду.
— А-а, а-а-а, — Нанадайме, прошлепав по воде, с воплем налетел на нее со спины — в том месте, где стояла Сарада, ничего не падало, она ведь выбила тот кусок первым.
— Наруто, не толкайся! И не прижимайся, ты мокрый!
— Ха-ай!
Сарада выпрыгнула из ямы. Она все еще ничего не видела, потому тут же стянула очки и стала протирать подолом платья. Наруто выбрался следом с Гамакичи на голове. Уровень воды поднялся настолько, что Нанадайме смог просто вылезти, упершись руками в пол.
Сарада с неудовольствием отметила, что спина и зад у нее тоже влажные после того, как в нее врезался Наруто. Он был мокрый до нитки.
Не люблю сырость.
— Это ты вовремя, Сарада-чан, — сказал Наруто, скинул курточку и выжал. С нее со звонким журчанием стекла вода. — Так бы я и утонул там.
— Так что произошло?
— Ну, мы наступили на ловушку. Сакура-чан провалилась в яму с острыми бамбуковыми палками…
— Что?!
— …но я успел ее поймать.
Сарада выдохнула с облегчением.
— Но упал сам, ттэбайо. Сакура-чан пошла дальше, а я пытался выбраться. Но потом стена провалилась, и все затопило водой.
Наруто напялил обратно мокрую мятую куртку. Светлые волосы липли ему на лоб, а Гамакичи все еще сидел у него на голове.
— Выглядишь потрясающе, — заметила Сарада.
Правую руку ломило. Сарада ушибла ее еще во время поисков Кагеро. Каждое движение пальцев отдавало стреляющей болью. Сейчас стало хуже. Она стянула перчатку и с недовольством посмотрела на руку. Из разбитых костяшек сочилась кровь. Траектория удара была не самой удачной, но в той позе выбирать не приходилось.
Они напоролись еще на несколько ловушек, которые удалось удачно миновать Сакуре. Очередной провал они с Наруто, наученные горьким опытом, преодолели без потерь. От дождя кунаев Сарада также увернулась, а вот Нанадайме зацепило: распороло кунаем штанину и оцарапало бедро.
Сараде не давал покоя яд. После смерти Шисуи у нее появилось два страха: боязнь насекомых и страх перед ядами. Первый страх выплывал из второго — насекомых она боялась только из-за того, что те потенциально могли быть ядовитыми.
Сарада много читала о ядах и противоядиях. Знала, как можно спасти человека от классических ядов, чем можно нейтрализовать их действие. Но шиноби предпочитали создавать свои яды. Те, к которым антидота не было ни у кого, кроме самих же создателей. Отыскать способ нейтрализовать такие яды было целой наукой, даже искусством, и Сарада реально осознавала свою никчемность на этой стезе.
Каждый раз, когда задевало Наруто, что каменной иглой, что сейчас, она опасалась, что оружие может быть пропитано ядом. А задевало почему-то всегда именно Наруто. Он был менее ловким, чем она, но в отличие от Сакуры, которая как правило оставалась в тылу, Нанадайме лез в самое пекло со своими клонами.
— А если он был ядовитым? — ляпнула она.
— А? Кунай?
Сарада поправила очки.
Зря я ему сказала. Сейчас снова начнет паниковать.
— Подожди. Сейчас.
Наруто вдруг приспустил штаны до колена. Сарада в ступоре уставилась на его просторные семейные трусы — темно-синие с глупыми розовыми сердечками. Ей казалось, она уже успела привыкнуть к непосредственности юного Седьмого, но Наруто все равно удавалось раз за разом поражать ее до предела.
— Ты чего делаешь, а?
Нанадайме закатал трусы повыше и изогнулся, разглядывая царапину на бедре.
— Сейчас, погоди.
Он вытащил кунай, замахнулся и вонзил себе прямо в рану.
— Ты чего?! — перепугалась Сарада. — Ты… ты…
Из царапины хлынула кровь. Наруто застонал сквозь зубы и выдернул кунай из бедра.
— Какаши-сенсей говорил, так можно, — выдавил он, прерывисто дыша. — Чтобы яд вышел вместе с кровью.
— Дурак! — в сердцах воскликнула Сарада.
Ее уже не смущало то, что Нанадайме стоит перед ней в трусах. Теперь ее больше заботила рана, которую он сам себе расширил.
— Кровью истечешь теперь!
Сарада присела на одно колено, прихватив зубами пачку с бинтом, одернула повыше ткань с дурацкими сердечками и стала перебинтовывать рану. Наруто шипел, упираясь рукой ей в плечо. Стоять на одной ноге было не очень-то удобно.
— Не истеку. У меня все быстро заживает.
Сарада с сомнением посмотрела на Наруто снизу вверх.
Правда? Даже сейчас?
Она хорошо помнила бешеную регенерацию взрослого Нанадайме, но с каждым днем совмещать его светлый образ с образом юного Наруто было все труднее. Взрослый Хокаге остался где-то далеко скорее нереальный, чем настоящий. Настоящим сейчас был именно этот мальчишка. Сарада отобрала у него окровавленный кунай, разрезала конец бинта и завязала вокруг бедра.
— Дурак, — повторила она снова.
Вонзить себе кунай в ногу, чтобы выпустить яд вместе с кровью, — не каждый решится на такое.
Где-то я уже это видела.
Уже второй раз за сегодня, глядя на Наруто, она вспоминала ребят из своей старой команды.
Наруто натянул мокрые штаны и похромал вперед. Может, никакого яда там и не было? Тогда он просто углубил свою рану. Сарада машинально подумала, что было бы неплохо догнать побыстрее маму, она бы Наруто подлечила, но потом вспомнила, что Сакура еще не медик.
И почему ты не медик, мама, когда ты так нужна?
Тоннель внезапно закончился, и они очутились у входа в какой-то зал с высокой-высокой дверью. Оттуда доносился незнакомый мужской голос, эхом раскатывался под сводами.
— Тебя здесь не ждали, Сакура-сан. Ты нам не интересна.
— Ответь мне, черт возьми! Саске-кун… Саске-кун здесь?
Они с Наруто проникли в просторный зал со множеством гигантских колонн и замерли у одной из них. Сарада осторожно выглянула. Посреди зала за другой колонной виднелась спина Сакуры. Мама, выронив кунай, сидела на полу и дрожала. Перед ней стоял мужчина в очках.
— Убей ее, Кабуто, — послышался ласково-приторный голосок.
Что? Убить маму?
В сердце Сарады зародилась стойкая неприязнь к человеку, посмевшему посягнуть на жизнь ее матери.