Сквозь сводящую живот боль от пинка пробивалась мелодия дрожащих бубенцов. Два клона с хлопками исчезли. Уже и до них добралась. Рассеялся еще один клон. Наруто изловчился и поднырнул под руку Сараде. Считанные сантиметры отделяли его от заветного бубенчика, но Наруто вдруг наткнулся на подножку, а толчок локтем в спину лишил его последних шансов удержать равновесие. Споткнувшись о колено Сарады, Наруто с воплем свалился на траву и больно треснулся подбородком.
Всегда она так. Четко, изящно. Эффективно.
Он быстро перевернулся на спину, пока Сарада не успела отобрать у него бубенчик, болтающийся на поясе, и создал еще клонов.
Наруто не уставал от этой игры. Мог бесконечно создавать клонов и пытаться ухватить руками неуловимый бубенчик, но каждая попытка приблизиться к Сараде оборачивалась болью, а пальцы, тянущиеся к заветному бубенцу, хватали воздух.
Эта игра отражала и то, что происходило между ними в жизни. Казалось, существовала некая черта, ступать за которую ему не было дозволено. Если он подбирался вплотную к этой черте, пытался приоткрыть свое сердце, Сарада ускользала из рук, как этот самый бубенчик, а Наруто становилось очень больно. Чем сильнее он тянулся, тем больше Сарада замыкалась и выпячивала свое безразличие. Оно наверняка было подлинным. Это он провалился, запутался в ней, а ей что… Ей все равно. У нее была своя жизнь, скрытая где-то глубоко внутри, какая-то темная и страшная. И все еще малопонятная.
С Сакурой в свое время он стремился показать свою заинтересованность. Сараду наоборот боялся спугнуть. У нее были принципы. Он опасался не соответствовать, выбиваться из того, что Сарада считала правильным. Казалось, один проступок, и двери для него захлопнутся навсегда.
****
— Возьмите меня в ученицы!
Цунаде, откинувшись на спинку кресла, изучала уверенную девочку с розовыми волосами.
Она чувствовала себя жертвой заговора. Вначале новоиспеченный чунин Нара прямо намекал ей на то, что их поколению не хватает медиков. Теперь к ней пришла эта девчонка.
Харуно Сакура.
На фоне Сарады и Наруто она привлекала не слишком много внимания, но благодаря давнему визиту мамаши Цунаде все-таки Сакуру запомнила. Она отклонилась от спинки кресла, навалилась грудью на письменный стол, уперлась локтями и положила подбородок на сплетенные пальцы.
Такой твердый взгляд. Характером ты не уступаешь своим товарищам, Харуно Сакура.
— Хочешь стать медиком?
— Хай.
Цунаде с досадой осознавала, что девочка и вправду могла бы стать неплохим медиком. Какаши совсем недавно упоминал, что она смышленая, упорная и что контроль чакры у нее на высоте. И результаты говорили сами за себя: в такие сроки освоить гендзюцу — самое сложное из направлений — это многого стоит. Правда, после того, как Наруто разгромил расенганом стол, Цунаде казалось, ее уже не удастся удивить в этой жизни ничем.
Нара Шикамару был прав насчет медиков. Сакура в свою очередь отлично подходила на роль ирьенина. Это пошло бы на пользу деревне. Как Хокаге Цунаде должна была способствовать этому, но как человек… не могла.
— Стать хорошим медиком — задача не из легких. Нужно вкалывать сутками, знаешь ли. И не факт, что из тебя вообще выйдет хоть что-нибудь годное в итоге.
Цунаде надеялась, что Сакура испугается, усомнится в своих силах и отступит. Обучение будущего медика означало, что Цунаде вновь придется сталкиваться с кровью, и одни только мысли об этом вызывали легкие приступы нервной дрожи.
Пересилить себя и обучать девочку несмотря ни на что? Не смогу…
— Я готова, — ответила Сакура.
Черт.
Девочка оказалась на редкость упрямой. Трудности ее не пугали.
— Я пока не набираю учеников, — нехотя ответила Цунаде.
Сакура не пошевелилась. Все так же уверенно смотрела на нее, словно в следующую минуту Цунаде могла изменить свое мнение и принять ее. Годайме вздохнула.
— Если так хочешь, поговори с Шизуне. Даю тебе испытательный срок в месяц. Если тебе удастся за это время научиться реанимировать подопытное животное, я подумаю.
Во взгляде Сакуры мелькнула тень сомнения. Годайме только и ждала этого. Уцепилась за эту мимолетную тень.
— Что? Передумала?
— Нет. Просто как быть с миссиями?
— На этот месяц освобождаю тебя от миссий. Не буду грузить команду Какаши, или же Сарада с Наруто будут выполнять без тебя D-ранг.
«Команда Какаши, Наруто и D-ранг». Так красиво звучит. Но, дьявол, как же я не хочу слышать снова эти вопли. Черт с ними. Пусть отдыхают.
— Огромное спасибо.
Сакура низко поклонилась.
Цунаде наблюдала ее уход и пыталась собрать воедино противоречивые мысли и чувства, раздирающие душу.
Угрызения совести. Как Хокаге и лучший медик она обязана была обучить девчонку. С другой стороны, мысли о медицине, операциях и крови вгоняли ее в состояние паники и ступора. Пересилить себя было просто немыслимо. Обучать медика, избегая взаимодействия с кровью? Не показывать на примерах? Бред же. Однако…
Она еще может не справиться. Тогда проблема решится сама собой.
Эта мысль успокаивала.
Глава 89. Против течения
89
Шизуне отыскалась в зале, где практиковалась Сакура. Тут было много стеллажей с книгами и стоял отвратительный запах тухлой рыбы. Пыльный диван был завален развернутыми свитками, а мама, завязав волосы повязкой протектора, пыталась оживить снулую рыбу. Серебристая чешуя отражала зеленый свет медицинской техники. Пряди выбивались из прически и падали на лицо, но прерывать процедуру было нельзя, и Сакура лишь раздраженно сдувала волосы, чтобы они не заслоняли ей обзор.
— Шизуне-сан!
Женщина с поросенком на руках отвлеклась от занятий Сакуры и обратила внимание на Сараду. Необычно было видеть ее такой молодой, но Сарада понемногу привыкла.
— О, это ты, Сарада! Ну как, разобралась?
— Хай.
Она уже давно призналась Шизуне в своей страсти к ядам, и та охотно согласилась помочь. С тех пор Сараде приоткрылись совершенно новые стороны науки о ядах. Во всем проявилась четкая система закономерностей. Отныне Шизуне давала ей задачки, а Сарада их решала.
Она протянула наставнице по ядам сложенную вчетверо бумагу и с интересом стала наблюдать за мамой.
Сакура в последнее время приходила ночевать далеко не всегда и постоянно воняла рыбой. Сарада уже не могла выносить этот запах, но мамино увлечение медициной ее радовало, и она готова была терпеть дальше сколько потребуется.
Интересно, как она это делает?
Сарада незаметно активировала шаринган.
— Да, да. Все так. Молодец, отлично справилась! — объявила Шизуне.
— Сенсей, а можно… можно и я попробую? То, что Сакура.
— О-о? — Шизуне удивилась. — Это не так-то просто. Сакура работает над этим уже две недели. Ну, попробовать можно…
****
Цунаде уже не злилась на Седьмую Команду за ту выходку с Саске, но отнеслась к попыткам Сарады в ирьениндзюцу скептически.
«Зачем в команде два медика? Не придумывай, Сарада. Ты боевик», — сказала она. Но занятиям не препятствовала. Все равно без Сакуры команда Какаши не ходила на миссии.
Сакура осилила задание на испытание за три недели из заявленных четырех, и Годайме все-таки приняла ее в ученицы. На радость Сараде.
У самой же Сарады дела продвигались посредственно. Три недели уже прошло, а она все никак не могла направить чакру на исцеление. Казалось, ее огненная чакра была ядовита для окружающих.
«Ты боевик», — звенел в ушах скептический голос Цунаде.
Начитанная Сарада находила неудачам свои объяснения. Очевидно, что жизнь зародилась в воде. Шиноби, владеющий суйтоном, наверняка бы мог исцелять окружающих с большей эффективностью. Огонь и электричество, первые и единственные до сих пор доступные Сараде трансформации природы чакры, не имели ничего общего с жизнью. Они несли разрушение. Возможно, все это было лишь оправданием собственной никчемности; стеной, которую она сама себе выстроила из домыслов и глупых ассоциаций. Дело наверняка было не в предрасположенности к стихиям, или, как минимум, не только в этом.
Сарада по своему темпераменту была человеком колючим. С таким отношением к окружающим сложно было думать об исцелении и настраиваться на нужный лад. Быть может, поэтому под ладонями Сакуры, доброй даже к подозрительным рыжим девочкам, снулая рыба раз за разом начинала трепыхаться, вернувшись к жизни, тогда как пальцы Сарады все терзали липкую горячую слизь поверх чешуи дохлого окуня, который уже начинал понемногу попахивать.
****
В последнее время Наруто чувствовал себя одиноко. Саске ушел к Орочимару, Сакура и Сарада обучались у сестренки Шизуне и баа-чан, Какаши-сенсей ходил без него на какие-то свои миссии. Отшельник-извращенец вообще как сквозь землю провалился. Друзья варились в бушующем океане жизни, тогда как самого Наруто выбросило на берег прибоем, словно мусор или кустики водорослей. А он ведь тоже хотел развиваться!
Подловить Какаши-сенсея никак не получалось. Наруто даже не знал, на задании он или в деревне. Как-то вдруг оказалось, что Наруто не имеет понятия, где живет его джонин-наставник, где бывает, где проводит свободное время и все такое прочее. Какаши сам находил их если было нужно, а теперь, когда найти сенсея надо было ему, Наруто пребывал в растерянности.
Он посетовал на свою беду Шикамару. Тот как раз вяло ковылял куда-то, сунув руки в карманы. Время от времени Нара останавливался, запрокидывал голову, чтобы посмотреть на небо, душераздирающе зевал и продолжал свой путь.
— Что? Какаши? Видал его в госпитале этим утром, — лениво сообщил Шикамару.
— А?! Так вот он где, даттэбайо! Стоп, а почему ты был в госпитале? Ты что, заболел, Шикамару?
Нара раздраженно цыкнул.
— Мендоксе… Да Чоджи снова переел. Навещал его.
— Cанкью, Шикамару! — выпалил Наруто и бросился на поиски сенсея.
В госпитале было светло, прохладно и пахло лекарствами.
Какаши-сенсей полусидел на кровати в облегающей темной майке, плавно переходящей в его неизменную маску на лице, и читал. В палате он был один.