его Сарада, погибала где-то внутри самой себя и отчаянно искала выход наружу.
Должно быть, какие-то воспоминания остались местами целы. Сарада стала понемногу вспоминать язык и почему-то решила, что Сакура — ее мама. В любом случае, за дни, проведенные с Сакурой, ей стало лучше. В первое утро она ведь вовсе не говорила. А тут…
К его двери вела лестница, и Сарада, вероятно, поднялась по ней самостоятельно. Вряд ли Сакура несла ее на руках, как он тогда.
Наруто присел на колено и помог ей разуться.
Этот страшный дядька-экзаменатор что-то говорил… Память может вернуться обратно. Ключи… система… Но, черт, как? Как нам помочь тебе вернуться?
Пользуясь тем, что Сарада с интересом разглядывает его неказистую прихожую, сам он рассматривал ее лицо. Давно ее не видел. Да и раньше, когда видел, так бессовестно глазеть было неловко.
Он и прежде не понимал, чем она живет. Сейчас наверняка не понял бы тем более, даже если бы она не лишилась памяти. Чужая девушка и в то же время родная. Иначе почему при виде черт ее лица, длинной челки и очков у него сжималось сердце? Этот набор отпечатался в сердце трафаретом, по которому он узнавал «свое».
Наруто взял Сараду за руки и потянул на себя, помогая подняться на ноги.
— Идем.
Глава 134. Соблазн
134
«Иногда я ловлю себя на мысли: что вокруг? Реальность или воспоминания?Живу я или валяюсь на хрустальной плите в офисе Дневного Дозора и мою память раскручивают, как клубок пряжи?»© Сергей Лукьяненко
Оставлять Сараду без присмотра хоть бы и на полминуты было грубейшей ошибкой с его стороны. Пока он задумчиво разглядывал содержимое холодильника, Сарада, судя по всему, не менее задумчиво разглядывала арсенал его кухонных ножей. Наруто обернулся на странный звук и едва не вскрикнул — она молча и сосредоточенно воткнула себе в руку кухонный нож. По тыльной стороне ладони растекалась алая кровь.
— Что ты творишь, ттэбайо?!
Сарада побледнела и с удивлением смотрела на свою руку, из которой все еще торчал нож. Она попробовала шевельнуть пальцами и испуганно застонала. Наруто подскочил к ней, зажал ее руку подмышкой, чтобы она не дернулась, и максимально аккуратно извлек окровавленный нож.
Лезвие вошло глубоко, Сарада увечила себя со знанием дела.
Наруто вдруг стало страшно. Он подумал, а что, если она решила бы ударить себя не в руку, а в сердце? Он не медик, он не сумел бы спасти ее.
Но как я мог ожидать от нее такого?! Люди не причиняют себе боль… намеренно…
— Что ты… зачем ты?..
Он усадил ее на стул и спиной попятился к выходу из кухни, но спохватился.
Ее нельзя оставлять. Ни на секунду нельзя.
Он создал клона, и тот без лишних вопросов метнулся за аптечкой. Наруто тем временем покосился на кухонный нож на столе. Лезвие было в крови. Он не раз видел кровь, этим его было не удивить, но Наруто привык, что все это происходило где-то на миссиях, а не у него на кухне. На кухне нужно было заваривать рамен, а не протыкать себя ножами.
Он перебинтовал Сараде руку, и только тогда страх за любимое существо немного поутих. Его сменил новый.
Сакура-чан меня убьет.
****
Наруто с трудом подавил в себе порыв удариться головой об стенку. Стоило зазеваться и оставить Сараду на полминуты в первый раз, и она успела вонзить себе в руку кухонный нож; второй раз — и он обнаружил ее сидящей в ванной под ледяным душем.
Ругая себя и ее, и Цунаде баа-чан, и все на свете, Наруто вынес Сараду на руках из ванной и усадил на кровать. Край постели и одеяло пропитывались водой на том месте, где она сидела и дрожала, вместо того, чтобы скинуть с себя мокрые тряпки, завернуться в сухое и согреться. Правильнее было бы выйти, предоставив ей приватность, но Наруто боялся. Две ошибки он уже совершил. Не хотелось допускать третью.
Почему она не пыталась раздеться? Стеснялась его? Потерявшаяся в своем безумии, Сарада вряд ли способна была выгнать его. Но в то же время она могла даже не задуматься о том, что для того, чтобы унять дрожь и согреться, нужно переодеться в сухое.
Но не могу же… Не могу же я ее раздеть? Надо дождаться Сакуру-чан. Сколько еще она будет на операции? Она же может быть там до ночи!
Пока Наруто терялся в своих метаниях, Сарада в хаосе своей памяти явно успела расставить все по местам, насколько это было возможно. Ни капли не смущаясь его присутствия, она скинула жилетку и стала развязывать широкий белый пояс.
Наруто сглотнул и часто заморгал.
Она же не станет полнос…
Сарада скинула платье на кровать и осталась в белых шортах и сетчатой майке. Стала стягивать шорты.
Наруто разрывало на части. Одна сторона его сущности кричала ему не смотреть, но другая не могла не смотреть. В то время как он хотел отвернуться, зажмурить глаза, эта вторая сторона блокировала все сигналы от мозга и продолжала изучать тело любимой девушки, запечатлевая в памяти каждую деталь: бедра, живот под сетчатой майкой, которую она стягивала с себя через голову…
Пользоваться ее состоянием, чтобы глазеть… Это низко, даттэбайо!
Сарада отшвырнула на пол майку и потянулась к лифчику.
Что-то щелкнуло в голове. Первая, сознательная сторона его личности, мигом одержала верх над второй. Наруто развернулся спиной и в панике бросился к шкафу. Может, стоило просто схватить Сараду за руки и помешать продолжать делать то, что она делала? Даже несмотря на то, что решение избавиться от мокрой одежды было наиболее логичным поступком в данном случае. Вот только он боялся к ней прикоснуться. Ему казалось, она бы убила его, если бы, придя в сознание, поняла, что он бесстыдно пялился на нее, в то время как она раздевалась, да еще и касался, и…
Наруто лихорадочно шарился по полкам, выкидывая на пол случайную одежду, которая не могла сейчас пригодиться, и ловил себя на том, что в третий раз совершает все ту же ошибку: Сарада снова без присмотра.
Сердце неистово колотилось в груди. Страх за девушку все же одолел смущение. Схватив первую попавшуюся простынь, Наруто обернулся.
На полу и кровати беспорядочно валялось белье и одежда, а Сарада стояла, упираясь в подоконник тонкими руками, совершенно обнаженная, и смотрела в окно. Все то, что сводило с ума Наруто, ее, уже окончательно тронувшуюся, казалось, не задевало вовсе, и она позволяла себе расхаживать в чем мать родила с настолько непринужденным видом, словно в этом не было ничего неприличного. Невинная свобода ребенка.
У Наруто перехватило дух от стыда и отчаяния.
Нет. Держи себя в руках. Отвернись, ттэбайо!
Но он не мог. Просто не мог.
Она была идеальна.
Наруто жадно изучал ее взглядом от пят до макушки. Стройные подтянутые ноги, округлые ягодицы, линия позвоночника… вверх, к острым плечам и мокрым черным прядями, налипшим на затылок.
Он задрожал. Мысли мелькали со скоростью света, Наруто не успевал их остановить, они опережали рассудок и все его благородные начала, сопротивляющиеся такому откровенному соблазну…
…подойти сзади. Обхватить ладонями бока: вон там, на границе, где изгиб талии плавной линией перетекал в бедра, — и повторить движения этой линии, опускаясь руками ниже и ощущая шелковистую кожу, мокрую и прохладную после ледяного душа. Нырнуть подбородком через плечо вперед, чуть отклонить голову набок и припасть губами к шее. Чувствовать ее запах. Прижаться грудью к спине, толкнуться…
Лицо залилось краской стыда. Желание захлестнуло Наруто, вышибая остатки воли, а пониже живота крепло и разгоралось пульсирующим жаром возбуждение.
Всего три года назад он имел лишь приблизительное понятие о реалиях взрослой стороны любви. Наруто не понимал отшельника-извращенца и странной реакции взрослых на эро-ниндзюцу; хотел внимания Сарады, признания, доверия. Хотел того, что упорно скрывало от него ее сердце, но сейчас этого было мало. Сейчас и то, что снаружи, интересовало его не менее.
Учиха Сарада. Он хотел ее всю целиком. И душу, и тело.
Лихорадочные мысли волнами накрывали его с головой.
Казалось бы, чего стоит?
Пересеки комнату, и…
…она все равно ничего не поймет, не станет сопротивляться…
…хотя бы коснись. Это ведь не преступление.
Наруто сдавил кулаками виски и зажмурился, с сожалением отрываясь от созерцания любимого тела.
Нельзя. Нельзя! Откуда эти мысли вообще берутся? Они не могут браться из моей головы!
Наруто не хотел так. Он хотел быть с настоящей Сарадой, которая бы понимала, что происходит, откликалась на его прикосновения и желала всего этого непотребства не меньше, чем он сам.
Вот только желала бы настоящая Сарада? Вся такая правильная…
«Непотребство». Это ведь ее слова. Я бы сам такого не подумал. Я даже знаю, как бы она сказала…
Он застонал, яростно мотая головой. Сопротивлялся самому себе. Его подкидывало выбежать из комнаты и умыться ледяной водой, а лучше влезть под душ целиком, прямо в одежде, как недавно сама Сарада, или, на худой конец, вонзить нож себе в руку… Но ее нельзя было оставлять!
Наруто открыл глаза и вдруг заметил повязку на руке Сарады. Бинт пропитался водой. Стоило сделать перевязку заново. Эта мысль вышвырнула его из похотливого бреда обратно в реальность.
Наруто скомкал простыню и на ватных ногах подошел к Сараде со спины. Отогнанные видения в такой тесной близости от нее снова стали проламываться обратно.
Он укутал ее в простыню, придержал за локти, скользнул выше по рукам, чуть сжал и уткнулся носом в плечо. Вдохнул запах свежего белья. Все-таки не смог перебороть себя до конца.
— Сарада нээ-чан, — простонал он, все еще зарываясь носом ей в плечо.
Давно не называл ее так. Сарада нээ-чан когда-то плавно превратилась в Сараду-чан, а потом просто в Сараду, и метаморфозы этих обращений напрямую были связаны с эволюцией отношения к ней Наруто. Сейчас же под давлением разрывающего душу отчаяния его чувства откатывались в обратном порядке к истокам. Уже не опытная куноичи, не талантливая девочка-генин, которую определили в команду Какаши на замену Саске, а старшая сестренка, спящая на лавке, уютно поджав колени к животу. Такая же одинокая и брошенная, как он сам.