Оогама Сэннин загадочно промолчал на его вопрос. Лишь намекнул Наруто общей фразой:
— Ты должен оставаться верен своему пути ниндзя, что бы ни произошло.
Наруто отпустил волосы и посмотрел на свои покрасневшие ладони.
— Я должен вернуться.
— Ты не можешь вернуться, — возразил Гамакичи.
— Почему, даттэбайо?! Там, в Конохе, эро-сеннин. Он может призвать тебя, а ты призовешь меня! Подай ему сигнал и…
— Как я подам ему сигнал? — раздраженно уточнил Гамакичи.
Он возражал вполне резонно, но Наруто интуитивно подозревал, что Гамакичи просто прикидывается дурачком, а его разводят как последнего идиота. Должны были быть какие-то каналы связи. Его могли вернуть обратно так же просто, как и призвали сюда. Могли!
Могли…
Но не хотели.
Глава 140. Цели
140
Цунаде сидела в центре печати на крыше Резиденции, а вокруг нее дежурил отряд Анбу. Накопленная за годы чакра вырывалась наружу и текла к Кацую. Крошечный слизень сидел на крыше за пределами печати и время от времени вытягивал полупрозрачные рожки, будто ловил ими сигналы от других себя.
— Докладывает третий отряд, — нежным голоском сказала Кацую. — Им удалось отыскать свою цель и ограничить ее передвижения.
Третий… Читает воспоминания и отнимает души.
Это из-за него ни одна команда не знала общего плана, только свою часть. Иначе первая жертва — и вся стратегия оказалась бы ясна врагу.
— Отлично. Пускай ждут сигнала, — не открывая глаз, приказала Цунаде.
— Хай!
Раны… раны…
Она кусала губы.
Хватило бы чакры!
— Докладывает пятый отряд. Нашли свою цель.
Пятая… Способность поглощать чакру.
— Яманака Ино обнаружила первую цель, но первый отряд еще об этом не знает.
Первый. Самый опасный. Притяжение.
— Гамакен-сан пытается сдержать многоголового пса и не пустить его к госпиталю.
— Джирайя призвал своих здоровенных жаб? Да они же все разгромят!
— Отряд Кота не в силах с ним справиться, Цунаде-сама. Чем больше наносят повреждений зверю, тем больше у него голов. Докладывает седьмой отряд…
Седьмой… Клан Абураме.
— …цель обнаружена и уничтожена. Это был бумажный клон. Оригинал не обнаружен.
— Конан. Как знать, оригинала может и не быть в деревне вовсе. Пускай продолжают поиски!
— Докладывает второй отряд. Они нашли цель в окрестностях госпиталя, но… цель уже уничтожена.
— Что?
— Вторую цель уничтожили Учиха Сарада, Учиха Итачи и Узумаки Карин.
— Итачи?!
— Хай.
Цунаде чуть приоткрыла глаза.
Итак, все отряды нашли свои цели, кроме четвертого и шестого. Дьявол. Пейн тоже понимает свою слабость.
Подобно Кацую, существующей в форме множества воплощений одновременно, Цунаде умудрялась думать обо всем и сразу. О ранах своих людей; о том, удачен ли их план; о том, что делать с четвертой и шестой целями; о том, что вытворяют Учиха и стоило ли давать им свободу действий… И о так и не проверенной теории про девочку из будущего.
— Каким это образом Учиха и Карин уничтожили тело Пейна?
— Если быть точной, вторую цель уничтожила Сарада-сан.
— Сарада? Одна? Но как…
— Она… она обладает Мангеке Шаринганом, Цунаде-сама.
— Что?!
По спине пробежал холодок. Цунаде прикусила губу.
Она доверилась отступнику, и все это вполне могло оказаться спланированной провокацией. Старейшины могли быть под гендзюцу, а все эти откровения — хитроумным планом «Акацуки» по уничтожению Конохи. Цунаде знала, что страшно рискует и рискует жизнями шиноби Листа. Логичнее было бы принять во внимание информацию Итачи, но не полагаться на нее полностью, а самого Итачи — казнить, как и полагалось поступать с отступниками. Вместе с его… «племянницей». Не идти на поводу у террориста и трусливых стариков!
Логика твердила Цунаде одно, но поступала она не по велению разума, а по велению сердца, и чувствовала себя сумасшедшей авантюристкой.
По крайней мере Учиха уничтожили одно из тел Пейна, а Нанадайме в безопасности на Мёбоку. Уже это хорошо.
Цунаде вновь открыла глаза, на миг оторвавшись ото всех прочих размышлений. В голове воцарился вакуум.
Нанадайме.
Эта дурацкая приевшаяся кличка. В те времена, как она появилась, Наруто не подавал еще никаких надежд, но все же это прозвище откуда-то взялось…
Вспомнились слова Джирайи: «Вообще его так называет подружка. Девчонка из Учиха. «Нанадайме» — у них это нечто вроде клички».
«Дочь Саске и вишневого мороженного». «Нанадайме».
Цунаде гипнотизировала синее пятно на спинке Кацую.
В безумную головоломку аккуратно встал еще один пазл.
****
Все тело ломило после Сусаноо. Техника исчезла, и Сарада рухнула на колени. Ухмыляющаяся разбитая марионетка дернулась и рассыпалась окончательно. Изловить эту назойливую штуку с помощью Сусаноо оказалось несложно, но мучительно больно.
Дядя стоял поблизости. Он уже успел завернуться в какую-то темную накидку, словно чувствовал себя в ней уверенней, чем в полосатой больничной одежде.
— Ты в порядке?
Спросил так спокойно, словно они всю жизнь сражались бок о бок и сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих.
— Нет, — выдохнула Сарада и честно ответила: — Эта техника меня убивает.
— Говорил же тебе не использовать Мангеке.
— Если бы я не использовала Мангеке, ты бы уже помер.
Итачи промолчал. Карин присела рядом и сунула ей под нос руку.
— На. Держи.
Сарада колебалась. Карин раздраженно цыкнула и едва ли ни силой запихнула ей в зубы руку. Сарада покорно прикусила мягкую плоть. В голове и зрении сразу проявилась ясность, словно с воздухом стало поступать больше кислорода.
— Как тебя зовут? — с легким интересом спросил Итачи.
Карин занервничала и стала поправлять очки.
— Я… того… этого… Узумаки Карин! — рявкнула она вдруг таким возмущенным тоном, словно Итачи смертельно оскорбил ее.
— Карин, спасибо, что помогаешь. И спасибо, что лечишь мою… сестру.
— Брось, — фыркнула Карин, успокаиваясь. — Я знаю, кто она тебе.
Итачи насторожился.
— Откуда?
— Чувствую.
Сарада поперхнулась рукой Карин.
— В каком шмышле «ты жнаешь», — пробормотала она шепеляво, выпуская из зубов ее руку. — Что ты знаешь?
Теперь уже она нервничала, пусть и не так сильно, как Карин, когда Итачи спросил ее имя.
— Я знаю, что он твой дядя! — сварливо объявила Узумаки и снова впихнула ей в зубы свою руку. — Не отвлекайся.
Сарада протестующе замычала, пытаясь сказать что-то еще, но рука Карин в зубах этому всячески препятствовала.
— Ваша чакра. Она похожа. Я всегда чувствовала, что с вами что-то не так, Учиха.
— Ты так спокойно об этом говоришь, — изумился Итачи. — Тебя это… не удивляет?
Карин фыркнула.
— Перемещение во времени? Плевать. Мало ли, какие бывают техники.
Итачи странно покосился на нее. Похоже, в воображаемом досье Карин в графе «адекватность» он все-таки поставил жирный минус.
— Итачи-кун! — позвал нежный голосок.
К ним подполз крупный бело-голубой слизень.
— Кацую-сама, — откликнулся Итачи. — Как обстановка?
— Пять отрядов нашли свои цели. Из них седьмой уничтожил цель, оказавшуюся клоном.
— Пять отрядов… Это какие? Четвертый и шестой нашли?..
Слизень отрицательно покачал мордой.
— Плохо. Их нужно было найти в первую очередь.
— Дя… Итачи, что происходит? — спросила Сарада, отлучаясь от руки Карин.
То, что у дяди оказались какие-то свои дела с призывным слизнем Годайме, одновременно удивляло и настораживало.
— Джирайя-сама? — спросил Итачи, обращаясь все так же к Кацую и игнорируя вопросы.
— Сражается с несколькими Пейнами сразу. Ждет сигнала.
— Проблемы?
— Отряд Анбу Кота не может справиться с собакой. Чем больше атакуют, тем сильнее она становится. У нее столько голов, что она уже даже пытается разделиться на нескольких.
— Ему нельзя позволять разделяться. Пусть прекратят атаковать!
— Но этот зверь прорывается к госпиталю.
— Черт…
Итачи вдруг взлетел на стену дома, пробежался по ней и в несколько прыжков скрылся из виду.
— А пятнадцать минут назад, казалось, умирал, — буркнула Сарада.
«Учиха Итачи… Не устаю ему поражаться», — поддакнул Орочимару.
— Идем, Карин!
Сарада поднялась на ноги и бросилась догонять дядю.
Итачи остановился на дырявой крыше и, хмурясь, глядел в сторону гигантской собаки. Сарада присела на одно колено у него под боком. Карин появилась по другую сторону и перенесла вес тела на одну ногу, деловито упираясь рукой в бок.
— Нужно разобраться с этим призывом.
— И как ты планируешь это сделать? — скучным голосом спросила Сарада.
Карин вдруг насторожилась.
— Эй-эй. Тебе нельзя использовать техники!
Итачи, прикрыв веко одного глаза, продолжал наблюдать за собакой. Гигантский пес вдруг заметил его и, позабыв про розовую жабу, метнулся прямо к ним. Под его шагами дрожала земля, передавая вибрацию в дом.
— Наконец-то ты увидел меня, — сказал Итачи почти ласково.
По его щеке из-под закрытого глаза скатились две густые красные струйки крови.
— Прекрати! — воскликнула Карин. — Тебе нель…
— Благодарю за заботу. Но тебя это не касается… Карин.
Девушка осеклась, растерянно на него глядя, и вдруг нахмурилась, сжала кулаки. В этот миг своим уверенным выражением лица она напомнила Сараде одновременно двенадцатилетнего Наруто во время их разговора в коридоре гостиницы и взрослого Нанадайме в лаборатории Орочимару.
«Касается…»
Но повторить слова своего дальнего родственника Карин не успела. Итачи распахнул глаз со слипшимися от крови густыми ресницами, и на подлетевшей собаке вспыхнул очаг черного пламени. Тварь взревела от боли, но все так же продолжала приближаться. Итачи схватился за глаз и согнулся, покачнулся, словно у него закружилась голова. Сарада с Карин, не сговариваясь, подхватили его под руки и переместились на крышу соседнего дома, укрылись за водонапорной цистерной. Собака врезалась грудью в здание, взвизгнула, замотала оскаленными мордами и вдруг исчезла с хлопком.