Но Карин не имела отношения к Конохе, и Сарада чувствовала ответственность за девушку больше, чем за всех этих бесчисленных раненных. Карин могла бы давным-давно бросить все и уйти своей дорогой, как наверняка ушел Суйгецу, но она оставалась с ними. Помогала Саске, помогала Итачи, помогала ей… Сарада все еще не до конца понимала, что подвигло Карин на такую беззаветную верность Учиха, но в ответ на эту верность, и ей стоило дать подруге хоть что-то. Хотя бы защиту.
— Иди к черту.
— Ты…
— Киг’эй!
Сарада удивленно обернулась. По вестибюлю, прихрамывая, шел Ходэки. Половину его лица заливала кровь из рассеченной брови. Он прижимал левой рукой к корпусу поврежденную правую, а за ним, точно так же хромая, ковылял его грязный волк.
— Киг’эй, оставь их. Саг’ада одна уничтожила тг’и тела Пейна. Учиха внесли свой вклад в нашу победу.
Сарада впилась в него благодарным взглядом.
— Что с рукой? — бросилась к нему Кирэй, мигом позабыв об их перепалке.
Она разорвала рукав темной кофты его униформы. Ходэки дернулся и зашипел.
— Полегче, сестг’ица.
Сарада почувствовала, что сейчас самое время уйти, но все-таки не могла не спросить.
— Как… как… Ёро и сенсей?
— Живы.
Сарада выдохнула с облегчением.
Ближайшие раненые смотрели на них с опаской и неприязнью. Конечно же, беглые Учиха и какая-то чужая Узумаки, отказавшаяся их лечить.
— Идем, — сухо сказала Сарада. — Поднимемся на другой этаж. Похоже, нам здесь не рады.
****
Наруто очутился во тьме и запрокинул голову. В звездный купол неба врезались неровные тени черных домов. Его наконец-то вернули в Коноху, как он и просил. Но тишина, царящая кругом, подсказывала Наруто, что его вернули слишком поздно.
Глаза чесались от высохших слез.
Смерть отшельника-извращенца потрясла Наруто. Когда жабы его оттащили от бездыханного тела учителя, он перестал кричать и замолчал. И все еще молчал. Когда жабья бабка и Гамакичи что-то ему объясняли, молчал и не слушал. Его мысли витали в других сферах. Даже ядовитые выпады Кьюби проходили мимо.
Самое страшное в гибели отшельника-извращенца было то, что… что это могло быть только начало. Наруто интуитивно подозревал, что по возвращению домой он увидит мертвыми всех своих друзей, и это его убивало.
Безлунная ночь. Темная деревня не подавала признаков жизни. Наруто шел в темноте, спотыкаясь о какие-то груды битых кирпичей или… или что это вообще было? Он не понимал, в какой части деревни очутился. Стены зданий кругом казались хрупкими, Наруто опасался на них забираться. Наткнувшись на уцелевший бетонный столб, он взбежал по нему на самый верх.
С верхушки столба свисали оборванные провода. Наруто сидел на корточках и глядел с высоты на родную деревню. В окнах было темно. Кое-где выделялись пятна костров, и только в дальнем здании на другом конце горели все окна. Это был госпиталь.
Наруто спрыгнул со столба вниз и направился туда.
По пути ему встретился лагерь у костра. Усталые шиноби развели его прямо посреди дороги. Изумо, прижимая к груди перевязанную руку, жарил на огне колбаску, а Котецу лежал спиной на спальном мешке, подложив руки под голову, и глядел на небо. Неподалеку хлопала на ветру брезентом просторная палатка.
Наруто нерешительно остановился неподалеку от лагеря.
«Из-за тебя», — отозвались эхом в голове слова Кьюби.
Изумо заметил его.
— О, Наруто!
Котецу шевельнулся и присел.
Наруто инстинктивно отступил на шаг.
— Где Сарада? — спросил он хрипло.
Чунины переглянулись.
Котецу пожал плечами.
— Сакура-чан? Какаши-сенсей?
— Сакура в госпитале, не иначе. И Какаши-сан наверняка тоже. Учиха… да кто же их знает.
Котецу говорил совершенно спокойно, без тени неприязни.
— Как…
Наруто запнулся и прошел мимо костра. Он направлялся к госпиталю. К черту эти тупые расспросы. Он хотя бы выяснил, где Сакура-чан.
Жива.
Наруто сам не заметил, как перешел на бег. Он ломился сквозь темные улицы, перебирался через завалы, и стоило ему влезть на возвышение, как впереди появлялся госпиталь с горящими окнами, словно многопалубный корабль посреди ночного океана. Единственный очаг средоточия жизни в деревне.
В нос ударило запахами крови и спирта. В холле госпиталя горел свет. Лампы на потолке мигали от перепадов напряжения. Откуда-то снизу из подвала доносился гул аварийных генераторов. Их перебивали глухие стоны раненых. Весь пол вестибюля был занят. Прямо на полу на подстилках рядами лежали раненые с цветными повязками на плечах: желтыми, красными…
Наруто быстро отыскал среди них розовую макушку. Сакура-чан, поджав ноги к животу, лежала прямо на полу рядом с одним из раненых. Наруто подошел чуть ближе и понял по маске и волосам, что этот раненый — Какаши-сенсей. И наставник, и Сакура-чан, судя по всему, спали.
Наруто сделал было еще один шаг в их сторону. Хотел разбудить, спросить… но передумал. Сакура наверняка очень устала. Да и никому не было дела до его душевных терзаний. Причина несчастий и чужак. Все произошло без него. Всех людей здесь объединяло кое-что общее: они прошли через все это вместе, сражались плечом к плечу, в то время как он, Узумаки Наруто, сидел на Мёбоку в безопасности.
Он попятился и двинулся по направлению к главному коридору. Мысленно успокаивал себя…
Они хотя бы живы, Сакура-чан и Какаши-сенсей.
В коридоре гул генераторов стал слышен отчетливее. Наруто вдруг подумал, что жабья бабуля и Гамакичи наверняка пытались рассказать ему что-то про события в Конохе и зря он их не слушал. Теперь он плелся и пытался вспомнить хотя бы приблизительно, о чем же ему говорили? Кто выжил? Кто умер?
Он свернул на лестницу и вдруг столкнулся с Сарадой.
— А? — воскликнул Наруто и добавил в разы громче: — А?!
Сарада приложила палец к губам и зашипела на него.
— Тише, дурак! Ты в госпитале. Все отдыхают.
Наруто подлетел к ней и схватил за плечи.
— Ты жива, Сарада!
Она глядела на него усталым расфокусированным взглядом сквозь стекла грязных очков. Длинная челка слиплась в тонкие пряди, то ли от крови, то ли… не пойми от чего.
— Меня не так просто убить, — вяло пробормотала Сарада.
— А что остальные? Что все остальные? Все остальные в порядке?
— Смотря кого ты подразумеваешь под «остальными».
Она отвела взгляд и с неохотой призналась:
— Джирайя-сама… он…
— Я знаю, — сдавленно ответил Наруто. На этом сейчас не хотелось зацикливаться. Напуганный перспективой потерять всех, кого любит, он умудрился затолкать тоску по учителю куда-то на самое дно своего сердца. Правда, лишь на время. Наруто чувствовал, стоит лишь немного расслабиться, и эта тоска снова вернется, наполнит его до краев.
— Что ты еще знаешь?
Наруто нервно покачал головой.
— Это все. Видел Сакуру-чан и Какаши-сенсея. Они…
— Сакура в норме. Какаши-сенсей… в тяжелом состоянии.
Наруто показалось, что Сарада легким толчком в спину на шаг приблизила его к краю пропасти. Отшельник-извращенец умер, а Какаши-сенсей на грани…
— Цунаде-сама… — начала Сарада с еще большей неохотой.
Наруто испуганно заглянул ей в глаза.
Она вздохнула.
— Цунаде-сама погибла.
Еще один толчок в спину. Наруто сделал еще один воображаемый шаг и не почувствовал под ногами земли.
— Как… погибла…
Он все-таки падал.
Сарада часто заморгала, словно пыталась то ли сморгнуть слезы, то ли проснуться.
— Ее убил Пейн.
— Кого еще? — обреченно прошептал Наруто.
— Много кого. Но из наших… Команда Шикамару цела. Хината, Киба и Шино-сенсей в порядке. Гай-сенсей с Тентен, Неджи и Томбо на миссии, где-то у Горячих Источников вроде бы… Кто-то упоминал. Конохамару в норме. Даже…
Взгляд Сарады потеплел.
— Что?
— Да нет. Ничего. Просто Конохамару уничтожил одно из тел Пейна расенганом.
Сквозь боль пробилось восхищение.
Конохамару…
И следом неожиданно зависть. Даже Конохамару сражался. Победил одного из Пейнов. Конохамару, его мелкий соперник, — герой. А он…
Наруто резко отвернулся и вытер свежие слезы. Ему было настолько больно внутри, что он даже частично перестал эту боль ощущать. Она достигла пределов, и Наруто даже задумывался о том, что он страдает недостаточно сильно.
— Глупая баа-чан, — всхлипнул он, по-прежнему не глядя на Сараду. — Это ведь она приказала запереть меня на той горе с жабами?
— Не знаю, — рассеянно ответила Сарада. — Но с другой стороны, кому еще…
Наруто тихо плакал, гипнотизируя матовое стеклянное оконце в металлической двери, ведущей из коридора на лестничную клетку.
— Идем к нашим.
Пальцы Сарады коснулись его руки. Она сжала его ладонь и увлекала за собой вверх по лестнице.
Госпиталь тоже пострадал. Коридор третьего этажа обрывался в ночь. Часть здания с тупиковой стеной коридора обрушилась, и с потолка в дыру свисали провода. Этот коридор был освещен лишь наполовину. В целой части лампы горели, а в той, что располагалась ближе к обрыву, стояла полутьма.
Сарада потянула его влево — по целой части.
— Почему сюда?
— Все остальное занято.
Она толкнула дверь. Это была скромная кладовка. В ней хранились швабры, ведра, химические средства и двое странных людей. Прямо на полу рядом с ведром сидел босой парень в полосатой больничной пижаме и темной накидке с капюшоном. Прислонившись спиной и затылком к стене кладовки, он сидя дремал. У него было худое лицо с темными кругами под глазами, грязные темные волосы, прикрывающие виски и щеки и небрежно собранные в хвост в районе плеча. Рядом сжалась красноволосая девушка в очках. Она обнимала свои голые колени и слегка покачивалась.
— Это же… тот… — пробормотал Наруто, смутно припоминая, где он видел это лицо. — Это же… Это же Учиха Итачи!!!
— А ну тиш-ше, — зашипела Сарада.
Учиха Итачи медленно разомкнул веки, пусто поглядел перед собой с пару секунд и снова уснул.