Обито снова рассмеялся. Этот парнишка его веселил.
— Ты боишься не меня.
Джинчурики стиснул пальцы в кулаки.
— Ты боишься… потерять.
Вот теперь проступил наружу и отразился в его глазах тот самый замаскированный страх, который Наруто так усиленно прятал.
Ты — это прошлый я. Я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь, Узумаки Наруто.
Сомнения… сомнения… Обито был уверен: если увидит, как Наруто пойдет тем же путем, что и он, то наконец успокоится окончательно. Другого пути ведь не было. Этот наивный мальчишка, верящий в свет, просто не понимал до конца, в каком мире жил. Он слишком мало терял.
— Бороться «со злом» всегда проще, когда позади дорогие люди, которых ты хочешь защитить.
Джинчурики свел брови к переносице и хотел что-то сказать, но Обито продолжал:
— Однако в какой-то момент позади никого не остается. Ты оборачиваешься, видишь пустоту. И эта пустота выглядит страшнее, чем зло, с которым ты сражался до этого.
Сияющее чакрой лицо Наруто исказило гримасой боли.
— Ты боишься ее — пустоту. Она страшнее, чем «зло», потому что зла как такового и нет. А пустота есть. Пустота и проклятый мир шиноби — ад, прозванный реальностью. С ним сражаться куда сложнее, но знай: это следующий шаг для разумного мыслящего существа.
— Ты… Что ты там болтаешь?
— Притворяешься дураком? Мы же оба знаем, что ты все прекрасно понял.
— Не понял, — холодно ответил Наруто. — И никогда этого не пойму. Из-за тебя погибли мои родители. Из-за тебя…
— …из-за меня ты стал джинчурики. Так? Узумаки Наруто, это я тебя создал. Но мое творение еще не закончено. Остались последние штрихи.
— Все не так! — взревел Наруто. — То, кем я стал, это заслуга моих сенсеев и родителей, даттэбайо!
— Утешай себя этим, если тебе от этого проще. На результат это не повлияет. В джинчурики помещают хвостатых насильно. Вы живете в отчаянии. А потому ты уже должен неплохо понимать, что из себя представляет наш проклятый мир.
Джинчурики глядел на него исподлобья, как озлобленный лисенок, и его глаза казались желтыми от пылающей оболочки чакры Девятихвостого.
— С чего ты взял… — Наруто говорил медленно, словно его душило волнение. — С чего ты взял, что биджу делает меня несчастным?
Югито и Хан уловили перемещение противников за спиной. Наконец отыскали Сараду. Вовремя, он ведь почти попал на линию ее взгляда.
Больше этот фокус у вас не пройдет.
Обито торопливо дематериализовался.
****
Фокус Канрен прошел насквозь и уперся в Наруто. Сарада цыкнула.
Черт. Он понял.
«Ж-жаль, — согласился Орочимару. — Могли бы закончить с этим и вернуться к исследованиям».
А тебе лишь бы исследования!
Саннин слюняво облизнулся.
Сарада кувыркнулась и приземлилась в траву.
Глаза горели и болезненно пульсировали. Мир все еще расплывался, даже сквозь очки. Он то проявлялся четче, и тогда Сарада видела на белой маске Мадары рисунок черных линий, то картинку снова размывало, и маска становилась белой, теряла четкие границы.
«Плохо, — сказал Орочимару. — Ты почти ничего не видишь».
Сейчас чуть передохну, и снова восстановится.
«Птицы?»
Должно оставаться минут пятнадцать.
«Может, восстановление ускорилось?»
Или замедлилось.
«Не призовешь, не узнаешь».
Тогда он увидит и все поймет.
«Верно. Отступаем».
Сарада сделала шаг назад и вытерла большим пальцем кровь с щеки, которая вытекла из глазницы — для призыва.
— Ты все еще не понимаешь, — сказал Мадара. — Но я помогу тебе.
Еще шаг не глядя, на этот раз в какую-то теплую густую лужу. Вспышка непонятного страха. Почему так тепло? Почему густая?.. Болотистая масса зашевелилась и щекотно потекла вверх по голой ноге. Сарада замерла, не завершив технику призыва, и посмотрела вниз. По ноге взбиралось что-то черное, похожее на мазут. Живая лужа просачивалась в поры. Левая половина тела немела.
Что происходит?!
Сарада попробовала встряхнуть ногой, но живой мазут не отлипал. Он уже охватил бедра и поднялся выше, к груди, под мышку… Сарада попробовала отскрести его кунаем действующей руки, но лезвие мягко проходило сквозь черную субстанцию и лишь оставляло порезы на ее коже.
«Черный Зецу. Черт. Снимай печать!»
Не дождешься. Что такое «Черный Зецу»? В твоей памяти это просто половина Белого.
«Это и есть половина Белого, — в панике тараторил Орочимару. — Большего я и не знаю. Снимай скорее печать!»
Паника Орочимару передалась ей. Сердце громко колотилось в груди. Сарада быстро взглянула на Мадару. Он стоял на ветке полубоком и наблюдал за ней краем глаза, но атаковать не пытался.
Черный Зецу затек на лицо. Левая половина тела онемела окончательно. Правая почему-то тоже перестала подчиняться.
«Проклятье, Сарада, сними печать!»
— Когда теряешь самого близкого… — с прохладным садистким удовольствием заговорил Мадара. — Одновременно делаешь шаг…
Его вдруг заслонило лицо Наруто, пылающее, как факел. Как он переместился так быстро?
— Не трогай! — одновременно с разных сторон воскликнули Какаши-сенсей и Киллер Би.
Наруто был настолько близко, что Сарада даже видела его лицо в деталях, несмотря на севшее зрение. Его огненные глаза застилал ужас.
— Прикоснешься, и оно захватит также и тебя, Наруто! — крикнул Какаши-сенсей.
— Так что же… — жалобно начал Наруто и задохнулся.
— …одновременно делаешь шаг вперед, — закончил Мадара. — Понимаешь, что мир совсем не таков, каким все это время казался. Он гораздо больше…
— Сарада!
Из его покрова чакры отделились ложноножки и попробовали отодрать от нее Черного Зецу. Тот стал жадно втягивать чакру, и Наруто поспешно убрал от него чакро-лапы. В его глазах стояли слезы. Он в панике пытался придумать, как ему отделить эту черную штуку, не касаясь, и не нанеся вреда ей самой и… не мог.
— …холоднее…
Наруто обернулся и заорал на Мадару:
— Прекрати! Тебе нужен я! Забирай меня!
Сарада хотела крикнуть: «нет». Но не смогла. Тело парализовало, а изнутри ее пожирал дикий ужас. Почему-то она очень четко вспомнила умирающего Шисуи… Закрытые глаза, измазанные в крови щеки. Непослушное могучее тело. Тяжелый… теплый… Испуганный. Не умер ли он так же?
«Сними печать!» — срывал горло Орочимару.
Сараду вышвырнуло в их измерение. Орочимару и правда перепугался. На его бледном потном лице не было ни тени злорадства или самодовольства.
Не хотела его отпускать. Но… видят боги, у меня нет другого выбора.
Течение чакры тормозил Черный Зецу, но Сарада усилием воли направила ее как было нужно и разбила печать, разделяющую их с Орочимару разумы.
— …а еще он пустой, Наруто, — закончил Мадара, выдержал заключительную паузу и щелкнул пальцами в черных перчатках.
Наруто быстро обернулся на нее.
От Черного Зецу прошел импульс, чужеродный, неподвластный. Сердце в последний раз с гулким толчком выплеснуло из себя кровь. И остановилось.
****
Примечание автора:
Как гласит эпиграф, «…это лишь один из вариантов». Тот, кто читал спойлеры в шапке, уже в курсе, но для тех, кто не обратил внимания, я подчеркну, что в этой работе множественные финалы.
Дальше начинается своеобразная игра. Впереди вас ждет некоторое количество развилок, на каждой из которых вы можете сделать свой выбор и перейти, таким образом, к одному из возможных финалов. Все финалы содержат в названии слово «ветвь» (кроме той главы, которая была в середине, по очевидным причинам).
Если игры вас не интересуют и вы хотите охватить все финалы полностью, можете просто продолжать чтение в обычном режиме: подряд.
Так или иначе, первая развилка уже здесь. Если вы готовы к любому раскладу, продолжайте чтение, вам к главе 169 (следующая). Если вы верите в силу счастливых случайностей и никак иначе не согласны, вам к главе 171.
Глава 169. Ветвь Пустоты: Тишина падает
169
Сознание заметалось во мраке, билось о черные границы, словно угодившее в ловушку насекомое.
Холод.
Вспышка.
Огненное лицо Наруто, желто-рыжие глаза, в которых стоят слезы. Сарада потянулась к нему всем своим существом, и в щели разомкнувшихся век показалось свинцовое небо. Некоторое время взгляд фокусировался. Тело все еще не слушалось, но по вискам уже стекали теплые слезы.
Жива.
Паралич отступил. Сарада попробовала присесть. Голова закружилась…
…сидела в рыхлой сырой земле, поросшей какими-то ползучими сорняками. Поваленные деревья. Пробивающиеся свежие ростки, никем не тронутые. И тишина.
Сарада посмотрела на свои руки. С них опадали крохи коричневой земли.
Вижу.
Внезапное прозрение пугало и радовало одновременно.
Сарада поднялась на ноги, отряхнула зад платья и вдруг поняла, что на ней другая одежда. Вишневое платье с застежкой-молнией под горло. Гольфы. Нет уютной жилетки.
Была… волна?
На дне ровно бьющегося сердца поселилась тревога. У Орочимару не получилось. Черный Зецу все-таки убил ее. Пусть умерла. Не вышло… плевать. Но где все? Сколько прошло времени? Что с Наруто и другими?
Сарада решила не делать поспешных выводов и двинулась в случайном направлении, попутно выискивая ориентиры, которые привели бы ее в обитаемую часть острова.
Воскресшее тело слушалось с трудом. Перебираться через валежник было непросто. Руки пачкались в сыром мхе и рыжей ржавчине гнилой коры. Кругом стоял какой-то неуловимый неприятный запах, от которого выворачивало наизнанку.
Мертвая пустота этого места нагоняла страх.
Тело прежнее. Мне снова двенадцать.
Сухая мысль, которая не вызвала никакого эмоционального отклика. Рано. Для начала стоило разобраться в ситуации, а уже потом…
В первый раз после волны прошло лет пять-шесть. Второй раз примерно столько же… Так, может… и сейчас? Тогда та битва была уже не минуту, а целых пять лет назад?