— Но это ведь не означает, что туда никто не ходит, верно? — небрежно заметила Сарада.
Миджикай усмехнулся мелкими белыми зубами.
— За все своя плата. За информацию — отдельная.
Сарада посмотрела на него исподлобья.
— Что же, раз так, найду источник подешевле.
Мужчина надменно хмыкнул, провожая ее неприятным липким взглядом.
Ей снился Наруто. Огненный, испуганный. С застывшими слезами на глазах. Его хотелось прижать к груди и успокоить, словно ему было не шестнадцать лет, а всего лишь шесть. Странный возраст… каким-то образом Наруто в шестнадцать умудрялся совмещать в себе мужчину и ребенка. Однако всякий раз, как она пыталась потянуться к нему, он ускользал. Видение разбивалось. Сарада с кем-то сражалась, с трудом удерживая скрещенными кунаями вражеский меч. Натруженные руки дрожали, по спине градом катился пот. Взмах белого полотна… Гипнотические танцы жриц на сцене. Голос, повторяющий снова и снова одни и те же слова из какой-то легенды…
…ибо не имеет конца то, что не имело начала, а начала не имело мира, который сотворен был концом…
…которое начало, а воля ее не имеет ни конца, ни начала, ибо не имело воли то, что было началом…
Звон бубенцов.
Наруто, поскальзывающийся на влажной траве. Отнять бубенчики у пользователя шарингана — та еще задача для неумелого двенадцатилетнего мальчишки.
Импульс чакры вытолкнул ее из бреда. Сарада очнулась и тут же почувствовала чужое присутствие. Она вскочила на футоне. От вломившихся в ее комнату двоих мужчин расползались пятнистые змеи. Ее змеи. Вторжение переполошило рептилий, и их беспокойство пробудило ее ото сна. У Орочимару была очень тонкая связь со своими призывными тварями, куда лучше отлаженная, чем ее связь с воронами.
— Мерзость какая, — бросил низким голосом дальний из мужчин.
— Ну-ка, малыш, иди-ка сюда, — сказал ближний.
Сарада откинула покрывало. Она спала в одежде. Мужчина попытался ее схватить, но она едва уловимо отклонилась и дотронулась рукой, обернутой зеленым свечением, до его головы. Мужчина лишившись чувств растянулся на постели.
— Не понял, — с вызовом сказал дальний. — Эй, Нагай! Поднимайся! Ты чего там разлегся, ублюдок? Хватай мелкую и идем!
— Куда идем? — сухо спросила Сарада.
— Тебе понравится, — усмехнулся дальний.
Сарада поднялась. Он, ничуть не опасаясь ее, подошел ближе и от души пнул подельника по голой волосатой ноге.
— Поднимайся, сказал!
— Не думаю, что мне понравится, — пусто ответила Сарада.
— С-скотина, — он еще раз пнул Нагая, на этот раз в живот. — Ну ладно, дрыхни тут. Отволоку ее сам.
Они не шиноби.
Мужчина потянулся к ней рукой, и неудачно посмотрел в глаза. Шаринган активировался молниеносно. Несостоявшийся похититель оцепенел. Сарада в иллюзии уверенно плавила стены комнаты.
— Где деревня Скрытого Облака?
— Ч-чего? Что… Ты какая-то ведьма? Из горных? Как ты…
— Где. Деревня…
Из пола в иллюзии выросли змеи и стали обвивать парализованное тело мужчины.
— Не знаю, не-не знаю я! Никакой деревни…
— Где… запретные земли?
Он понял, немного расслабился.
— Ах, запретные. Так они на северо-востоке.
«Северо-восток. Дважды совпало», — отметил Орочимару.
— Убери их с меня, — в панике попросил пленник. — Убери!
Она приподнялась на цыпочки и коснулась рукой его головы. Мужчина рухнул на пол рядом с Нагаем.
Сарада подошла к окну и приподняла створку. В душную комнату ворвался утренний воздух. Солнце еще не поднялось, но ожидание скорого рассвета уже наполняло улицы чужой деревни.
Так и не дали нормально поспать.
Между безымянной деревней и запретными землями лежала горная местность. Кое-где леса были гуще и даже попадались равнины с заброшенными полями, поросшими сорняками и молодыми хвойными деревцами. Никто не использовал эти поля. Может, о них не знали? Или запретные земли начинались уже здесь?
На пути Сараде встретился всего один населенный пункт: такая же деревня, как и первая, только еще меньше и расположенная на разных ярусах крутой облезлой горы. К деревне вела дорога, опоясывающая гору размашистой спиралью. В этом месте было тише, чем в первой деревне. Да и приключений ждало меньше. Сараде удалось за наличные деньги плотно перекусить и переночевать на постоялом дворе, и никакие ночные гости в этот раз ее не тревожили.
Неотъемлемым элементом ночной жизни в этой деревне также была вечерняя сказка с танцами жриц, дурманящей музыкой и благовониями. Странные традиции бытовали в этой местности. Сарада никогда не бывала в Стране Молний и допускала, что подобные богослужения и деревеньки могли быть в порядке вещей, но Орочимару, повидавший на своем веку многое, такую возможность отрицал.
Что-то изменилось за то время, что их не было. Поля оказались заброшены, в деревнях появились странные культы — везде одни и те же. Сарада снова остановилась вечером послушать странную сказку от начала и до конца.
— …сыны предавшие. И разбил он исток на девять осколков…
Сарада вздрогнула.
Девять… Девять осколков. Это не биджу?
Далее девять осколков сложили обратно, и в душу Сарады закралось недоброе подозрение.
Это сказка. Сказка — не факты. Мало ли, что они наплели для своего культа. Да и эта Кагуя взялась непонятно откуда. А об «Акацуки» ничего и не слышно.
«У меня был один Кагуя, — разоткровенничался Орочимару. — Хотел стать моим сосудом. Не вышло. Жаль».
Это какой-то клан?
«Да. Вот только сомнительно, чтобы он вышел на сцену… так внезапно».
Мы все еще не знаем, сколько прошло времени.
В лысых горах было красиво. С утра их заполнял туман, и подножие гор терялось в густой молочной дымке. По аккуратным расспросам местных жителей удалось выяснить, что «запретные земли» совсем близко. И тем неприятнее было видеть на их лицах недоумение.
Черт возьми… Как можно жить возле деревни Скрытого Облака и не знать его названия? Сколько… да сколько лет прошло в самом деле?
Ее раздражение было направлено не на местных, а на собственное неведение.
Сарада покинула горную деревню. С каждым километром, приближающим ее к Скрытому Облаку, она переживала все больше. В этой местности полей уже не было. Пологие горы, укрытые плешивыми шубами лесов, сменились крутыми скалистыми выростами, похожими на зубцы или естественные колонны. Отыскать путь к Скрытому Облаку удалось только благодаря дороге. Она вилась на самом дне ущелий, потом взобралась на длинную горную гряду, обвилась кольцом вокруг выпирающего вверх края горы и устремилась далее подвесным мостом, натянутым между разными каменистыми выступами.
Сарада пошла по мосту. Впереди ползли змеи Орочимару, искали ловушки и засады. Хоть интуиция и подсказывала, что никаких сюрпризов на пути не ожидается, но проверить было не лишним.
Мост оказался крепким. Он слегка колебался на ветру, но доски под ногами не скрипели и не гнулись. На нем бы запросто разминулись две-три телеги. Распластав огромные крылья, мимо с криками пролетали горные птицы. Сарада с тоской подумала об отце. Она по старой привычке оставила записки во всех трех воронах, еще в первый же день. Но всякий раз после призыва вороны возвращались все с теми же записками. Дядя не отвечал.
Она заставила себя переключиться мыслями на что-то другое. Неведение сводило ее с ума.
Сарада недовольно уставилась на гигантскую ветвь, выбившуюся из земли. С нее свисали сотни одинаковых коконов.
Это тоже Тензо?
Орочимару внутри беспокойно соображал.
Как он успел и в Скрытое Облако, и на черепахе?
«Это не Тензо. Сотворить мокутон такой силы мог только Первый Хокаге».
Он давно в могиле.
«Это и странно».
Более чем уверена, что здесь тоже Белые Зецу.
«Поддерживаю».
Она взбежала по ветви на самый верх, свесилась вниз головой и рассекла кунаем один из коконов. На свет показалось лицо Белого Зецу. Веки дрогнули. Сарада насторожилась. Зецу разлепил глаза и слепо осматривался, словно не видел ни ее, ничего вокруг.
Живой. Как он выжил за столько лет?! Впрочем... а за сколько лет?
Она срезала кокон и тот свалился вниз. Высота была куда больше, чем на центральной базе острова-черепахи. Он скорее всего разбился, но Сарада отметила, что надо будет спуститься и убедиться. Она распорола следующий кокон. Эти отличались от прошлых на острове. Сочные, скрипящие под лезвием, как свежие огурцы. И Зецу в них были живыми.
Сарада, вывозив руки в едком пахучем соку, выпрямилась и окинула взглядом соседние ветви. Ее снедал ужас.
Это не техника Тензо, Орочимару. Это сады Белых Зецу. Так их выращивают.
Она спустилась и добила Зецу, валявшихся в своих коконах на дне ущелья. Проклятые твари были еще живыми.
С каждым километром ветвей попадалось все больше, и урожай Зецу на них был все более обильным. Встречались дома — хижины в низинах или многоярусные застекленные наросты на скалах. Окна были разбиты. Сарада продвигалась по запретным землям и начинала понимать, почему никто из местных не понимал, что такое Скрытое Облако, и какого черта ей в нем понадобилось.
Показалась Резиденция Райкаге.
Это не периферия. Это и есть деревня. Почему Сады Белых Зецу в деревне? И куда ушли люди?
Орочимару молчал, словно боялся, что за ответы на вопросы она начнет его мысленно бить. Это значило только одно: ответы у него уже были. Просто не хотел делиться.
Одна из ветвей гигантского древа протаранила Резиденцию и вросла внутрь множеством побегов. Сарада поднялась на ветвь и прошла по ней до самого конца. Спрыгнула на усеянный осколками пол. Это был кабинет самого Райкаге. На тонком отростке под самым потолком болталось несколько коконов.
Сарада глотала металлическую кровь из прикушенной губы и пыталась заставить себя не думать.
«Мы на месте, Сарада. Это — те самые факты».
Замолчи.
По щекам катились слезы.
Уже было понятно, что такое — Белые Зецу. Те люди, которые жили в Скрытом Облаке. Сарада все еще не понимала, сколько лет прошло, но… но на стене висело всего четыре портрета. Несчастье постигло деревню именно тогда. Во время войны с Камнем и «Акацуки».