— Что-о?! Я? Я… — Карин замялась и снова скатилась в свое полубезумное состояние невнятной вредности. — У меня были другие планы. И вообще. Я теперь как бы не твоя. И вообще не твоя собственность. Но это… Не то, что ты подумал.
Саске взбесился.
— Молча! За мной.
То, что Сарада и Наруто появились в разных местах Страны Огня практически одновременно, могло значить только одно: начал действовать Мадара. Только он мог использовать с такой эффективностью пространственное ниндзюцу.
Карин, стоящая босиком на пороге, развела руками и беспомощно выпалила:
— Но Итачи!
Брат неожиданно возник у нее за спиной и спокойно осведомился:
— А что? Ты ощущаешь в Наруто чакру Кьюби?
— Да, — машинально ответила Карин.
Итачи обулся, вроде бы неторопливо, но в то же время неуловимо быстро.
— Я в госпиталь.
Саске опешил. Итачи, похожий на ходячее воплощение смерти, как-то неожиданно взял под контроль ситуацию и стал сыпать приказами.
— Куда собрался? — властным тоном одернул его Саске.
Сам не знал, что станет делать. Он не мог оставить дочь. Но если в Наруто был Кьюби, значит, именно он — первостепенная цель для Мадары. Но это не имело смысла. Если Мадаре нужен был Кьюби, почему он не извлек его? На кой черт было разделять их с Сарадой и при этом Наруто зашвыривать в госпиталь Конохи? Или дело было в играх Итачи и Сарады? Они явно что-то затевали.
— Позаботься о Сараде, — коротко распорядился Итачи и исчез.
Саске плотно сжал губы и подавил секундную вспышку лютейшей ярости. Он прикусил палец и сложил печати призыва. Перед домом появился гигантский ястреб.
— Карин!
— Сейчас! — девушка торопливо натянула сандалии.
Ничего другого не оставалось. Раз Итачи взял на себя Наруто, ему стоило заняться дочерью.
****
Изображение ухудшилось. Черные пятна разбили картинку, и осталась только пульсирующая боль в чужом глазу. Трансляция с поля зрения Обито оборвалась так же внезапно, как началась. Какаши успел понять только одно: остров медленно погружается под воду.
Он сделал глубокий вдох. Чакры должно было хватить для возвращения.
Сейчас.
Пространство перед ним исказилось… Вот только никакой техники Какаши применить не успел. Камуи выплюнуло его само по себе. Он едва успел сгруппироваться и принять на кунай удар черного стержня. Изуродованная физиономия Обито была совсем рядом. Это он возвратил его, чтобы убить. Понадобилось безопасное измерение?
Какаши умудрился зажать его руку ногами в захват, и они вместе кубарем скатились с головы статуи за высокий ворот.
— Почему не вернулась вторая? — с раздражением бросил Обито.
Он ударил Какаши локтем в солнечное сплетение и высвободил руку из ослабшего захвата. Попытался треснуть по лицу и не попал.
— Вот оно что… — добавил он изменившимся голосом.
Какаши зарядил ему пяткой в нос, но нога прошла насквозь.
— …оказывается, ее там нет.
Обито сильным прыжком вернулся статуе на голову, и его лицо смазало воронкой Камуи.
— Обито! — воскликнул Какаши, сознавая, что уже слишком поздно. Удачный момент упущен. Его не достать.
Пространство разгладилось.
Какаши вскочил на ворот статуи и осмотрел остров. Вода подступала.
«Скверно», — успел он подумать.
Как вдруг статуя под ногами исчезла.
Все внутри подпрыгнуло. Тело охватила приятная головокружительная легкость полета. Земля неумолимо приближалась.
****
Шаринган запоздало считал движение, настолько быстрое, что Сарада не успела даже вскрикнуть. Перед глазами мелькнула чернота. Локти зарылись в рыхлую влажную землю и засаднили.
Она тяжело выдохнула. Это не было похоже на Камуи Обито. Другая техника.
Кругом растянулась серая ткань неба, на фоне которой наматывал круги сорвавшийся Дайса. Сарада приподнялась и попыталась сфокусироваться на пейзаже. Леса вокруг не было. Только небо. Больше не пахло влагой и солью, только сырой землей и мятой травой.
Мощный порыв ветра растрепал челку. Перед ней стоял Четвертый Хокаге и протягивал руку. Сарада ухватилась за ладонь Йондайме. Пальцы на миг ослабли.
Это не живая человеческая плоть, просто иллюзия, а внутри — тело Тензо.
— К тебе пытались подобраться, — объяснил Четвертый. — Какая-то необычная субстанция. Живая.
Опять. Черт, а ведь я бы не заметила.
Она сощурила глаза, высматривая Наруто.
— Где мы?
— Я переместился к одному из кунаев. Мы в Стране Огня. Неподалеку от Конохи.
Наруто рядом не было. Сарада едва не задохнулась. Этот Четвертый Хокаге… Что же он наделал? Что он… что он задумал?
— Где Наруто?!
— В безопасном месте. Надеюсь, он придет в себя.
Сараде хотелось накричать на него. «Безопасное место». Наруто нужна помощь! Зачем он разделил их?
Ощутив ее негодование, Йондайме сказал:
— Успокойся. Он в надежных руках.
Панический страх потерять Наруто глушил любые попытки Четвертого успокоить ее. Сейчас, когда Сарада зашла так далеко, она просто обязана была находиться рядом; должна была точно проконтролировать, что Наруто будет в порядке.
— Зачем?! — заорала Сарада, не замечая слез. — В надежных руках… Это в каких руках? Никаким рукам доверять нельзя! Я должна…
Четвертый взял ее за плечи, чтобы сохранить дистанцию и не позволить приблизиться к нему.
— Я — его отец, — сказал он немного строго.
На удивление, это сработало. Сарада отшатнулась и чуть остыла.
— Это техника Эдо Тенсей? — спросил Йондайме, наконец добившись внимания. — Как тебе удалось призвать меня? Я ведь принес свою душу в жертву Шинигами.
— Орочимару взломал Шики Фуджин, чтобы вернуть свою душу. Освободил заодно и вас.
— Вот оно как? — искренне изумился Четвертый. — Поразительно.
Орочимару внутри загордился и полез было говорить, но Сарада его оттолкнула.
— Значит, про Обито — правда, — жестко сказал Хокаге.
Сарада поразилась тому, как легко менялся его голос. Из интонаций почти детского любопытства в строгий тон, которым впору было объявлять приговор.
— Моя ошибка, — добавил он. — Мне с ней и разбираться.
Сарада не успела даже открыть рот. Хокаге исчез, а она осталась одна на продуваемом ветрами утесе.
Глава 180. Сердце ученика
180
«Все зависит от того, придется ли использовать игральные кости на решающем перекрестке».© Оогама Сэннин
Итачи остановился на крыше на полпути к госпиталю и призвал своего посланника. Дайса с карканьем сорвался с его руки и стал метаться над крышей, возмущенно каркая. Он был чем-то встревожен.
Сарада использовала Котоамацуками?
— Дайса, — приказал он. — На плечо.
Ворон сделал круг над его головой и нехотя плюхнулся на плечо. Щеку задели мягкие крылья.
Настроение Дайсы менялось внезапно и совершенно необъяснимо. Итачи с детства гадал, что творилось в голове у этого проблемного существа, и никаких очевидных закономерностей не обнаружил. Он не любил метафоры, но личный посланник стал для него аномалией и исключением из правил. Итачи казалось, что внутри черепушки Дайсы скакал кубик и поведение птицы основывалось на том, что там всякий раз выпадало: чет — лезет ластиться, нечет — норовит ущипнуть. Потому он дал своему ворону такое имя.
Итачи пересекся линией взгляда с шаринганом Шисуи и заглянул в измерение таймера. Шкала была полной. Сарада не использовала Котоамацуками. Тогда он призвал Дрошу. Второй таймер запаздывал, но одно можно было сказать уверенно: Котоамацуками точно никто не применял.
В груди похолодело.
Что происходит? Наруто в госпитале. Кьюби в Наруто. Котоамацуками не разряжен.
Что-то одно было неверно.
****
Земля протяжно задрожала от появления Гедо Мазо. Обито оглядел с высоты статуи зеленый ковер леса, укрывший землю до самого горизонта. Отличное место, чтобы воплотить в жизнь свой план. Правда, применить Цукуеми можно было только с приходом ночи, но начать подготовку можно было и сейчас.
Никто не явится сюда и не помешает.
Какаши потратил много чакры, и восполнить ее было неоткуда, а Учиха Сарада и мокутон пространственным ниндзюцу не владели.
Последовательность печатей… Он подбирал их интуитивно. Риннеган хранил связь с Гедо Мазо, и Обито сам понимал, как следует направить чакру, чтобы подчинить статую и заставить ее совершить превращение.
Он завершил серию печатей. Исполин взревел. Выпучив глаза, статуя схватилась руками за голову и закачалась из стороны в сторону. От бешеных выбросов энергии взорвалась земля. Осколки породы, вырванные с корнем деревья подлетели в воздух, да так и зависли, словно время вокруг Гедо Мазо исказилось и тормозило.
Обито укрылся на дереве в отдалении и наблюдал за превращением. Сосуды в глазах великанской статуи полопались. Из глазниц густо хлынула кровь. Пасть расклеивалась, в шкуре на щеках прорезались дыры, будто в растянутом тесте.
Уже давно пришло время воскресить Мадару, но Обито тянул с этим, покуда возможно было. Ощущение власти над этой безмозглой скотиной, вобравшей в себя силу десяти биджу, пьянило его, и пока не было Мадары, все это безраздельно принадлежало только ему. Вероятно, как-то так должен был чувствовать себя человек, повелевающий грозой. Вот только Десятихвостый был сильнее грозы. Да и Обито допускал, что он сам давно не человек. Такой силой обладали только боги.
Необходимость призвать Мадару немного притупляла пьянящее чувство власти. Этот трухлявый старик мешал его триумфу, но что-то внутри все равно заставляло Обито придерживаться того самого первоначального плана. Пусть и с мелкими отклонениями.
Присутствие за спиной обнаружилось внезапно. Обито ощутил его с непозволительным опозданием: за миг до того, как расенган, просверлив в его спине дыру, взорвался. От дикой боли в ране он на мгновение разучился дышать.
Как?!
Разорвавшаяся чакра парализовала тело. Обито слишком привык прятаться от атак в измерении Камуи. Неуязвимость казалась ему чем-то самим собой разумеющимся.