Залечивать оказалось немного. Спина только выглядела жутко, на самом деле самые глубокие повреждения успели затянуться сами собой.
— Еще и ожоги, — проворчала Сарада.
— Это печать дядьки-аристократа, — сказал Наруто.
— Смотрю, ты активно пытался ее преодолевать.
Наруто усмехнулся.
Сарада закончила со спиной и перебралась на перед. Работать с обожженными грудью и животом Наруто оказалось сложнее. Он горячо дышал ей в макушку и смущал своим вниманием, пусть она и не видела.
— Как ты вернулась? — спросил Наруто, и его дыхание обожгло голову сильнее.
— Точно так же, как в прошлый раз.
— А как ты вернулась в прошлый раз?
— Не знаю. Я не понимаю, как это работает. Но если меня убивают, я спустя годы появляюсь снова в своем двенадцатилетнем теле.
Наруто уткнулся носом ей в темечко, и Сарада ощутила сквозь прическу прикосновение поцелуя — невинного, почти отеческого. Руки задрожали, медицинская техника полыхнула оранжевым и погасла. Наруто вскрикнул:
— Эй, полегче, даттэбайо! Ты же хотела вылечить ожоги, а не делать новые!
— Прости, — пробормотала Сарада, глядя на его ключицы.
Наруто чуть отстранился. Он пытался заглянуть ей в глаза, но Сарада нарочито отворачивалась. Наконец он не выдержал, обхватил ее лицо за щеки и развернул к себе.
— Что? — спросил он с тревогой.
— Мне двенадцать с половиной. Тебе… Сколько тебе?
Наруто впал в недолгий ступор, затем отмер и посмотрел на небо, вспоминая.
— Это… э-э… Минус пять… и еще семь…
— Ты не помнишь, сколько тебе лет? — занудно уточнила Сарада.
— Двадцать пять.
— Ну вот, — сказала она с тихой злобой. — Ты — мужчина, я — ребенок.
— Но здесь-то тебе больше, — Наруто ткнул ее пальцем в лоб. — А все остальное… Я подожду.
— Долго ждать придется, — буркнула Сарада.
— Года… четыре? Я уже ждал вдвое больше. Подожду еще немного, пока ты не дорастешь до… концентрации… конгрессии…
— Кондиции?
— Именно.
Он лучезарно улыбнулся и встал.
— Эй-эй, куда, — ворчливо позвала Сарада. — Я не долечила ожоги. И еще тот, новый…
— Забудь.
Наруто скинул сандалии, прошелся босиком по мокрой траве и стянул штаны вместе с бельем. Сарада в онемении уставилась на его подкачанный голый зад.
Ты… ты что…
Наруто влез под водопад, льющийся из закрученного рога неподалеку, и с наслаждением выдохнул. Сарада приложила руку ко лбу и зачесала назад челку.
Боги… Только что мы разрушили крупнейшую в мире тюрьму…
— Опять придется менять куртку. Вся порвалась… — бормотал он, отплевываясь, и почесывая себя под мышками.
… а теперь он как ни в чем не бывало принимает душ под водопадом.
— Ты хочешь жрать? — спросил Наруто.
— А?
— Я хочу. Хочу рамен.
— Если мы заявимся в Коноху после всего этого, папа нас убьет, — могильным тоном объявила Сарада и вдруг спохватилась.
Черт… Я назвала папу «папой».
Наруто почему-то не удивился.
— Это точно. Саске с меня голову снимет. Придется довольствоваться запасами рамена быстрого приготовления.
— Только не говори, что в этих джунглях у тебя склад рамена, — себе под нос пробормотала Сарада, все еще смущенная своим проколом и его неожиданной невозмутимостью.
****
С высоты птичьего полета разрушенный замок Хозуки выглядел еще более плачевно, чем казалось с земли. Сусаноо взмахнул крыльями, поднимаясь еще выше. Саске активировал Мангеке. Черный огонь коснулся земли и пополз вправо, описывая круг вокруг руин крупнейшей из тюрем. Кольцо черного пламени сомкнулось.
Теперь не убежите.
Он направил Сусаноо вниз и опустился на площадь. Призрачный воин рассеялся.
Рядом мигом появился Райкаге. Его волосы встали дыбом от голубого покрова электричества.
— Хокаге! — взревел он. — Как ты объяснишь это, черт бы тебя побрал?!
— Интересная закономерность, — спокойно сказал Саске. — Не только Наруто защищает биджу, но и они его.
— Биджу не могли сами по себе спланировать атаку на замок Хозуки!
— Правда?
Саске хмыкнул.
Райкаге немного успокоился. Покров молний угас, но его светлые волосы остались стоять торчком.
— Дьявол… Интересно, много ли выжило заключенных.
— Узнаем. В любом случае, выжившие не уйдут за пределы круга.
Саске оставил Эя на площади и поднялся на развалины башни. Черный огонь сквозь призму додзюцу казался ярким. Он перекидывался на цветы физалиса, и они, воспламенившись, поднимались в воздух подвижными яркими огоньками.
Сердце тронула легкая грусть.
Не вернешься, значит… Да, Сарада?
Глава 197. Ветвь Резонанса: Осколок Сна
197
Саске и прежде снились кошмары, но этот был особенным: подробным и реалистичным до ужаса. Ночь… Воздух, пропитанный пылью, гарью и рассеянным запахом энергетических бомб биджу. Десятихвостый, текучий, как бесформенное тесто; его уменьшенные копии, ползущие навстречу армии союзных сил шиноби. А против них не только Обито, но и воскрешенный Учиха Мадара.
Бой был насыщенным и страшным. Саске прошел его до самого конца плечом к плечу с Наруто. Даже сейчас, когда его окружали теплая постель, тишина и цветочный запах волос Сакуры, мыщцы все равно нервно подрагивали, как после продолжительного сражения.
Сон уже выветрился, но в голове все равно назойливо вертелась одна фраза, в которой Саске, как ни пытался, не находил особого смысла. Было в ней что-то потустороннее, пугающее. Наткнувшись на нее в каком-нибудь ветхом свитке или на каменной скрижали Учиха, он бы не удивился, но просыпаться с такой фразой голове было несколько необычно.
Прокручивая ее в уме, он почему-то подумал о старшем брате. Не так давно Итачи загадочно исчез, напоследок попрощавшись с одной только Карин. Саске пытался искать его, но без толку. И сейчас эта фраза… Очень даже в стиле старшего брата: выдать какой-то загадочный бред и ни черта не объяснить.
— После смерти наши глаза опять откроются, — прошептал Саске, пробуя слова на вкус. — И то, что было молнией…
Сакура под боком зашевелилась, и он осекся. У нее был чуткий сон. На суточных сменах в госпитале она засыпала у постелей пациентов и чуть что вскакивала и помогала. Саске повернулся к ней и коснулся носом макушки. Волосы Сакуры источали едва уловимый цветочный аромат, соблазнительный и ненавязчивый одновременно. Организм отзывался даже на такие мелкие сигналы ее присутствия — Саске снова тянуло обладать этим нежным теплым телом, как накануне ночью. Можно было разбудить ее, но он все-таки не стал. Спящей Сакура нравилась ему не меньше. Да еще мысли гуляли где-то в остаточном бреду отступившего кошмара.
Сакура тоже была там. В изорванной одежде. С рукой, обожженной кислотой. Прижималась к обнаженному искалеченному Обито, чтобы открывать порталы в другие измерения.
Дурацкий сон.
Саске бы тут же забыл о нем, если бы не ощущение силы риннегана. С тех пор каждый момент времени он чувствовал его, помнил то, как внезапно менялся мир, когда он использовал технику…
Аменотеджикара. Вот как она называлась.
События того сна не могли быть реальностью. Просто фантасмагория. Но чем больше Саске думал об этом, тем больше склонялся к тому, что история могла бы пойти и таким путем.
Эдо Тенсей — не бредни. Я знаю, техника существует и она рабочая. Значит, и Мадару воскресить было можно. Просто некому. Мы же с Сарадой убили Кабуто. В таком случае невероятной выглядит только Кагуя.
Но Кагуя заботила Саске в последнюю очередь.
Кагуя — просто одна из них. Могут прибыть и другие. Если перед силой риннегана преклонились объединившиеся пять стран, Минато обязан отыскать второй глаз.
Саске готов был подождать. Недолго. Пару лет, максимум.
Если не справишься, придется действовать мне.
Глава 198. Ветвь Резонанса: Осколок Одиночества
198
На воде сверкали слепящие солнечные блики.
Наруто рядом чуть наклонился. Из озерной глади на него выглянула белобрысая физиономия с дурацким выражением на лице. Он повернул голову чуть набок, затем другой стороной. Привыкнуть к новой прическе ему было непросто. Натыкаясь на отражения в витринах, лужах и случайных зеркалах, Наруто делал такое удивленное лицо, словно не узнавал себя.
Саске сперва это напрягало. Он все присматривался к Наруто и думал, не последствие ли это той ментальной заплатки, которой ему запечатали память?
В последние пару лет Наруто вызывал неприятную жалость. Пусть он и забыл о душевной боли, но война все равно вышвырнула его на обочину жизни. Все кругом стремглав неслись в будущее, а Наруто торчал на горе Мёбоку со своими жабами, не следил ни за часами, ни за календарем, и не замечал, куда утекает время. Он стал еще более одинок, чем когда-либо прежде.
По озеру ползли отражения облаков.
Наруто качнул ногами и, отклонившись назад, уперся руками в вымостку. На досках застыли одинокие снежинки. Он каким-то тупым тоскливым взглядом пялился в небо, но в то же время словно бы и мимо.
— Иногда мне кажется, что после той временной смерти на войне обратно к жизни вернулся не весь я, — доверительно поделился Наруто. — Что-то как будто по дороге потерялось.
Саске напрягся.
Напортачили? Нет. Они не могли ошибиться. Не имели права.
Ментальная печать держала воспоминания. Наруто не должен был помнить Сараду. Однако один вопрос все еще не давал Саске покоя.
Если не правду, то что же ты тогда помнишь?
****
Ястреб, рассекая крыльями холодный воздух, стремглав несся вслед за похитителями. Стоило признать, если бы не Карин, они бы упустили момент похищения Ханаби. Она первая мигом выловила странное перемещение младшей наследницы дома Хьюга и прибежала жаловаться. Саске подал сигнал Минато, и они вдвоем отправились в погоню.
— Не используй Аматэрасу, — предупредил Йондайме. — Может нечаянно задеть Ханаби.
— Знаю.
Похитители впереди тоже удирали на птице. Они отбивались световыми шарами, но Саске, используя шаринган, ловко маневрировал между ними, и погоня все еще продолжалась.