ко родила еще одну дочку, и наглец Саске отправился лично оценить плоды своих мимолетных трудов.
Из открытых окон госпиталя доносились негромкие голоса и плач новорожденных детей. Наруто прислушался, пытаясь вычислить по плачу Учиху.
Детская ручка в его ладони шевельнулась, выбирая себе более удобное положение. Наруто прикрыл веки и с тихим выдохом подавил волну электричества, которую поднимало каждое движение этой крошечной ручки.
Он ощущал себя странно рядом с маленькой Сарадой. Его сводило с ума ощущение дежавю, и Наруто никак не мог найти ему обоснования. Ответ был кратким и четким. Он словно мотылек бился о стекло сознания, а Наруто пытался ухватить его, но всякий раз промахивался и сжимал в кулаке воздух.
Он посмотрел вниз, на Сараду, и увидел только черную макушку. Девочка была напряжена. Мама лежала в госпитале. Отец — практически незнакомый мужик — оставил ее с каким-то другим дядей, еще более незнакомым. Сарада всей пятерней поправила очки, слишком огромные для ее детской мордашки.
«Значит, нервничает», — заключил Наруто.
Снова это чувство. Впервые он остался наедине с малышкой Сарадой, а читал ее реакции так, словно знал всю жизнь. Даже лучше, чем собственного сына.
Вот же… Саске.
Наруто скривил губы и сердито нахохлился. В конце концов, делать ему нечего — нянчить чужого ребенка. У маленькой Сарады были бабушка и дедушка, но Саске не стал делать крюк и навещать тещу и тестя, чтобы оставить с ними дочку.
Есть же Наруто, даттэбайо! Конечно, это же всегда проще: скинуть все на Наруто.
«Хватит ворчать! — не выдержал Кьюби. — Ты сам напросился».
— И ничего не напросился, — буркнул Наруто. — Просто давно не видел Саске.
«А то! — Курама хрипло рассмеялся. — Расскажи кому-нибудь другому. Ты настолько не хотел идти с Хинатой в дом Хьюга, что подписался стать нянькой».
— Вовсе нет!
— Что? — послышался тонкий голосок.
— А?
Наруто посмотрел вниз и встретился взглядом с Сарадой.
— Вы сказали… — неуверенно начала объяснять девочка.
— А… Это я с Курамой. Снова вслух… — Он почесал в затылке. — Не обращай внимания.
Сарада снова вернулась к наблюдению за входной дверью госпиталя.
Наруто поглядел на нее искоса, чуть поразмыслил. В том же госпитале лежал и Обито, так что осмотром новорожденной дочери Саске бы точно не ограничился. Это грозило затянуться надолго, а торчать часами, глядя на двери больницы, Наруто не улыбалось.
Он не выдержал и спросил:
— Ну что, куда пойдем?
Малышка пожала плечами.
— Э-э… Хорошо. — Наруто чувствовал себя невероятно глупо. С Боруто находить общий язык было в разы проще, чем с этой серьезной молчуньей. — Попробуем по-другому. Что ты любишь делать?
Она взглянула на него с опаской. Все еще не могла свыкнуться с мыслью, что ее оставили с малознакомым мужчиной.
— Читать.
Наруто прикусил язык.
Скука какая. Стоп. Она же совсем еще мелкая. Какое читать?
«Картинки смотрит?» — предположил Курама.
Это считается?
Сарада все-таки смягчилась и осторожно потянулась на контакт:
— А вы что любите?
— Я… — Он задумался. — Я люблю есть рамен.
Первое, что пришло в голову. Прозвучало как-то по-дурацки. Наруто даже немного смутился: неужели и все? Нет же, не все. Он много чего любил, но это было либо слишком мелко, либо слишком странно, чтобы вывалить маленькой девочке, которая совсем-совсем не знала его, да и вряд ли особо горела желанием узнавать.
«Даже эта сопля любит читать, а тебе все рамен».
— Э-э?! Молчал бы уже! — возмутился Наруто, но вдруг понял, что снова говорит вслух, и прикусил язык.
Девочка испуганно отшатнулась. Наруто крепче сжал ее ручку, чтобы она не убежала.
— Я решил. Пойдем-ка к нам домой. Там есть книги. Ну… были, кажется.
Сарада кивнула и покорно поплелась следом.
Учиха Сарада устроилась в кресле и с сосредоточенным лицом листала книгу. Наруто, скрестив ноги, сидел на полу на кухне и наблюдал за своей гостьей. Из всех возможных книг, в том числе и детских, она почему-то выбрала толстую черно-белую книгу Хинаты по рукоделию.
Девочка неспешно листала страницы, подолгу задерживаясь на каждой и время от времени поправляла сползающие очки. Наруто смотрел на нее, и в душе оживало что-то болезненно-приятное. Столько невинности и чистоты было в этом маленьком существе, с серьезным лицом листающем книгу по вязанию, что у Наруто захватило дух.
Он выбрался из засады. Обошел обеденный стол, остановился за спинкой кресла и заглянул в книгу через плечо маленькой Сарады. Страницы пестрели мелкими иероглифами и черно-белыми картинками с какими-то странными схемами, похожими на что-то чешуйчатое, петельчатое, местами перекрученное, но потенциально живое.
По крайней мере, в ней есть картинки.
Девочка почувствовала, что он стоит за спиной, и запрокинула голову.
— Ты что-нибудь понимаешь? — осмелился спросить Наруто.
Она покачала головой.
— Замечательно, — выдохнул он с откровенным облегчением и признался: — Я уже испугался, что только я один ничего не понимаю.
— Они похожи на животных.
— А?
Сарада ткнула пальчиком в картинку узорного переплетения.
— Это змеи.
Наруто облокотился на спинку кресла и навис над девочкой, чтобы ближе рассмотреть картинку. Подбородок почти касался макушки, от которой исходило тепло и легкий приятный запах ребенка.
— Да, что-то есть. Хм, змеи — это ведь призыв Саске.
— Призыв?.. — растерянно пролепетала Сарада.
— Э… Ты не знаешь, да?
«Откуда ей знать, дурачина? — не выдержал Курама. — Она еще совсем щенок».
— Призыв — это животное, с которым шиноби заключают контракт.
— Контракт… — повторила за ним девочка, явно не понимая значения слова.
— И если ты в опасности, призывное животное приходит тебе на помощь и сражается вместе с тобой. Призыв твоего отца — змеи.
Сарада часто заморгала.
— Тебе они нравятся?
Она покачала головой.
Справедливо. Мало кому нравятся змеи. Значит, не пойдет по стопам Саске?
— А жабы тебе нравятся? — воодушевился Наруто.
Сарада снова покачала головой. Наруто почувствовал себя оскорбленным до глубины души. После двух лет безвылазной жизни на горе Мёбоку он настолько привык к жабам, что люди по возвращению в Коноху казались ему более безобразными.
— Слизни, значит? Слизни нравятся?
Призыв Сакуры-чан — последнее, что оставалось. Мамина дочка.
Но девочка опять отрицательно помотала головой.
— Как же так?
— Змеи, жабы и слизни могут нравиться? — спросила Сарада с каким-то слишком взрослым скепсисом в голосе.
И то верно…
— А какие животные нравятся? Скажем… Вороны?
Сам не знал, с чего вдруг ляпнул. Почему-то ему показалось, что Сараде лучше всего подходят именно вороны. Да и у Итачи были вороны. И у Шисуи. Тоже дело семейное.
Чем больше задумывался, тем тяжелее становилось на душе. Снова накатывало это незавершенное ощущение близкого ответа. Сарада и вороны. Девушка в платье вишневого цвета и черной жилетке с гербом Учиха. Очертания женской фигуры… Тело, рассыпающееся на черных воронов. Далекий звон бубенцов.
Сарада покачала головой.
Он выдохнул и немного расслабился.
Девочка вдруг запрокинула голову.
— Наруто-сан? А почему вас зовут как рыбный рулетик?
Суть вопроса дошла до Наруто не сразу, а секунд через пять после того, как где-то внутри, в лабиринтах печати, зашелся истерическим смехом Курама.
А-а?! Серьезно?
Наруто насупился.
— А почему тебя зовут как салат? — выпалил он и обиженно отвернулся.
«Будущий Хокаге. Меня не покидает чувство, что вы с личинкой Учиха на одном уровне, — издевательски рыкнул Лис. — Сто́ите друг друга».
Наруто охватил порыв мстительности.
— Кстати, Сарада. Насчет призыва. А лисы? Лисы тебе нравятся?
Внутри все недовольно забурлило — это возмущался Курама. Наруто ухмыльнулся. Девочка задумчиво почесала щеку и, поразмыслив, кивнула.
— Они мягкие. И теплые.
— Что же, кажется, мы подобрали тебе животное.
Кьюби почему-то не отвечал. Наруто ожидал куда более бурной реакции, но Лис то ли потерял к беседе интерес, то ли намеренно затаился.
Он задумался о призыве лис. Существовало ли такое место, как гора Мёбоку, только с лисами? Наруто пытался представить лис рядом с Сарадой, но на ум почему-то приходил только…
…Тьма. На плечах — невесомые руки призрака матери. Разъяренный Курама, его красные, налитые кровью глаза… А справа — Мангеке.
Обрывки видений обожгли ему разум. Голова заболела. Наруто с силой зажмурился и снова открыл глаза.
Бред.
Глава 202. Ветвь Резонанса: Осколок Тайны
202
Неджи уверенно толкнул одну из дверей информационного центра. На стуле посреди комнаты, закрыв глаза, сидела Митараши Анко — опытная волчица Анбу. Широкая ладонь сенсора Яманака покоилась на ее макушке. Парень хмурился и кривился. По его виску сползла сверкающая капля пота. Неподалеку у стены, скрестив руки, стоял Анбу в светлом плаще. Наруто мигом узнал его — и эту маску, и плащ, и… В общем-то, маску можно было сменить, да и плащи у многих были одинаковые. Но Наруто подсознательно чувствовал — это тот самый Тонэки Ёро, который в свое время не выпускал его из Конохи.
Мороз пробежал по коже.
— Как успехи, Хибари? — спросил Неджи.
Сенсор в последний раз скривился, открыл глаза и убрал руку с головы Анко.
— Ничего нового. Работал мастер.
Неджи прищурился.
— Мастер, говоришь?
— Да. Давно такой проблемы со вскрытием памяти не было.
— Когда в последний раз?
— Это секретная информация.
— Эта информация поможет нам в расследовании, — сказал Неджи.
Хибари со вздохом почесал красное ухо.
— Когда пытались взломать память Сарады. Ну… не той Сарады, которая маленькая. А то я слышал, там новая родилась…
Наруто поежился: Неджи метнул в него такой косой взгляд, словно в чем-то подозревал.