Сарада вылетела из прихожей, не попрощавшись с дядей, и отправилась в академию. Сегодня их должны были разбить по командам.
Сараде вспомнилась ее команда из будущего: Боруто, Мицуки, Конохамару-сенсей…
Конохамару-сенсей наверняка еще совсем малыш. Интересно, какой будет моя новая команда из прошлого? И как изменит будущее эта команда, которой быть в принципе не должно?
Чужой запах школьных коридоров, пятна солнечного света на деревянном полу. Лоб снова стягивал протектор, только на этот раз не с бордовой повязкой, а с черной: в этом году было принято именно так. Сарада пришла в аудиторию одной из первых. Постепенно подтягивались и другие — лица уже знакомые с минувшего экзамена: здесь была и светловолосая Мошико, и толстячок Акимичи, и Ёро. Последний выглядел каким-то потерянным, а, заметив Сараду, вздрогнул и поспешно отвернулся. Немного погодя пришел и Мичи со своей свитой. Злобно глянув на Сараду, он сел в другом конце класса.
Появился давешний пухлощекий экзаменатор и стал зачитывать с листка составы команд. Наверное, он вел этот класс, как в будущем Шино-сенсей.
Только не Мичи. Умоляю, только не Мичи.
Слабо верилось, что двух Учиха определят в одну команду, но Сарада на всякий случай переживала. Что, если остальные команды окажутся идеально сформированными, а она и Мичи будут лишними и их вдруг решат объединить? Она нервно теребила пальцы, ладони стали влажными.
— Девятая команда: Тонэки Ёро, Инузука Ходэки и… Учиха Сарада.
Ее кинуло в команду с тем мальчиком, которому она расплавила руку с помощью гендзюцу. Услышав ее имя у себя в команде, мальчишка снова вздрогнул и опасливо обернулся.
Ну вот, зря я с ним так.
Сарада на мгновение пожалела, что применила к пареньку такую жестокую иллюзию, но тут же спохватилась. Он — шиноби. Учеба в академии закончилась. На настоящих миссиях будет уже не только гендзюцу. Если он такой слабонервный, если он не догадался со второго раза, что нельзя смотреть в глаза Учихе, если он не понимает, что такое гендзюцу — то чем раньше он окунется в это, тем лучше для него. Сарада вдруг поняла, что стала чем-то похожа на взрослого папу. В ней проснулась жесткость.
Она ведь могла погрузить Ёро в любую иллюзию. Нагнать на него воронов, изменить пейзаж, заставить сражаться с воображаемым врагом. Зачем надо было так изощряться и пугать его до смерти? Просто потому, что простые иллюзии не интересны. Сараде хотелось идти дальше. Итачи открыл для нее гендзюцу с новой стороны: иллюзии как искусство. И когда у нее в кои-то веки появилась податливая жертва, Сарада с радостью бросилась испробовать на ней одну из давних задумок.
Мичи определили в команду с Мошико и каким-то незнакомым парнем.
Пухлощекий учитель собрал свои листки, сказал всем дожидаться своих наставников и ушел. Только за сенсеем закрылась створка двери, один парнишка из свиты Мичи крикнул:
— Эй, Ёро! Тебе повезло, однако.
Сарада внимательнее рассмотрела своего будущего напарника. Худой, круглолицый, с короткими серыми волосами «ежиком» и тенями под глазами: или болезнь, или недосып.
Какой-то он хилый.
Компания Мичи пользовалась тем, что Сарада никого из класса не знала. Они чувствовали себя на своей территории и начали травить новую девчонку, которая унизила на выпускных их товарища.
— Тебе тоже, Ходэки! — продолжал друг Мичи.
— Воу, вы пг’осто завидуете, — картаво откликнулся мальчишка, который сидел ярусом выше прямо у нее за спиной.
В его голосе не было ни тени страха. Сарада обернулась на него. Ходэки принадлежал к клану Инузука, и на щеках выделялись характерные отметины боевой раскраски.
— Если вы думаете, что я боюсь Саг’аду, то вы кг’упно ошибаетесь. У нас будет очень сильный союзник. Не то что у вас, — он хмыкнул и добавил: — Ссыкуны.
— Ты че сказал, слышь?
Друг Мичи вскочил на ноги и грохнул кулаками по двум соседним партам. На столе Ходэки вдруг появился худой волчонок и угрожающе зарычал.
— Сядь, — процедил Мичи, ухватив его за рубашку.
— Мичи, ты че?
— Сядь.
Волчонок продолжал рычать.
— Тише, Таки. Видишь, он уже угомонился.
Щенок заскулил, пытаясь что-то сказать своему хозяину, и скользнул с парты вниз. Конфликт был исчерпан. В классе установился мерный шум голосов. Ходэки перегнулся через стол к Сараде.
— А я тебя знаю. Мне сестг’а о тебе г’ассказывала.
— Сестра?
— Ага. Она дг’ужит с Учихой Шисуи.
— Кирэй? — поразилась Сарада, вспоминая девушку-ирьенина, которая вылечила ей руку после пыток Данзо. — Ты брат Кирэй?
— Двоюг’одный. Я тебя не боюсь, если что.
Он протянул ей кулак. Сарада улыбнулась и стукнулась с ним кулаком в ответ.
Створка двери отъехала, и в класс заглянул высокий молодой мужчина в зеленом жилете Конохи. Незнакомец сжимал зубами сенбон и перекатывал его по нижней губе из стороны в сторону. Из-под темно-синей банданы выбивались пряди волос.
— Девятая команда, — процедил он сквозь зубы. — На выход.
Сенбон снова очутился на другом конце рта. Джонин скользнул взглядом по классу, прикидывая, кто из новоиспеченных генинов может быть его командой.
— Это наш, — со вздохом произнес Ходэки. — Пег’вый пг’ишел. Эх, а я так хотел глянуть на чужих сенсеев.
— Насмотришься еще, — ответила Сарада. — Идем.
Наставник-джонин вышел с ними в ближайший парк. Вся команда села рядком на скамье, а джонин остался стоять перед ними. Он разглядывал их мутным скучающим взглядом, будто никакой команды брать не хотел и согласие на это Сандайме Хокаге вырвал у него под пытками.
— Меня зовут Генма Ширануи, я буду вашим наставником, — сказал он сухо. — Представьтесь и расскажите о себе.
Сарада и Ходэки переглянулись.
С Конохамару-сенсеем было проще, они знали друг друга уже давно. А тут незнакомый мужчина, совершенно чужой и безразличный.
Начинать пришлось Ходэки, поскольку Ёро и не думал подавать голос, а Сарада взглядом дала ему понять, что первой говорить не станет.
— Э-э… Меня зовут Инузука Ходэки. А это мой волчонок Таки. И он немного тг’услив. Э-э… Все.
— Какие у тебя цели в жизни?
— Э-э… — Ходэки озадаченно почесал затылок. — Стать сильным шиноби, как моя тётя.
— Похвально.
Генма перевел взгляд на Сараду.
— Учиха Сарада. У меня нет собаки, но есть шаринган.
— И к чему ты стремишься? — наставник вопросительно вскинул бровь.
— Я стану Хокаге.
Генма часто заморгал. Видимо, она его немного ошарашила своим заявлением.
— Ну, а ты?
— Тонэки Ёро, — угрюмо пробормотал мальчишка.
— Цель?
— Не сдохнуть раньше времени.
Наставник, выслушав представление своих подопечных, малехо ошалел.
«Поздравляю вас, Генма-сенсей, — сочувственно подумала Сарада. — Теперь у вас в команде Учиха, которая хочет стать Хокаге, картавый мальчишка с трусливым щенком и хилый паренек, который не умеет противостоять гендзюцу, но при этом мечтает не сдохнуть».
****
В квартале уже загорались фонари, когда Шисуи возвращался домой. Он знал, что каждый клочок района Учиха находится под наблюдением и прямо в этот момент дежурные Анбу пристально за ним следят. Итачи сказал ему. Более того, Итачи даже объяснил, как перемещаться по кварталу, не попадая в поле зрения камер, однако сейчас у Шисуи не было никакого желания напрягаться и прятаться. Вечер был теплым, словно молоко, и он просто наслаждался.
— Тс-с. Шисуи.
Он обернулся на зов. В щели между соседними домами в полумраке стояла знакомая троица: Яширо, Инаби, Текка. Радикалы. Это они поручили ему следить за лучшим другом, полагая, что он предпочтет верность клану и предаст свою дружбу с Итачи.
Они ошиблись.
Шисуи подошел и вступил во мрак их укрытия, вспоминая, что этот участок отлично просматривается одной из камер.
Идиоты. Конечно, Коноха подозревает их.
— Вечер добрый, господа.
Радикалы коротко кивнули на его холодное приветствие. У всех троих был активирован шаринган. Шисуи это очень не понравилось.
Что же вы такое обсуждали, что эмоции хлещут через край?
— Есть одно дело. Что думаешь о решении Фугаку?
— О котором?
— Про отмену нашего… плана.
Вот оно что. Черт. От моего ответа будет зависеть их доверие.
— Аргументы он привел здравые.
— И ты с ним согласен?
Шисуи внимательно вглядывался в лица, и глазах, горящие клановым додзюцу.
— Как лидер клана он поступил осмотрительно и мудро.
Яширо хмыкнул.
— От кого, от кого, а от тебя не ожидал, Шуншин.
— Вы не согласны?
— Это решение не мудреца, а труса, — прошипел Инаби. — Он приведет клан к застою и загниванию.
— По крайней мере, он убережет его от падения, — резко парировал Шисуи.
Теперь он ясно дал понять, на чьей он стороне. Может, это было неправильно, но радикалы после отказа Фугаку зализывали раны и накапливали новые силы. Подмазываться сейчас — дать лишний повод ощутить им свою правоту. Этого делать нельзя.
— А тебе не кажется, что капитану пора на покой?
У Шисуи нервно дернулась щека.
— С нами большинство. Я бы на твоем месте пересмотрел свои взгляды, — объявил Яширо, — и хорошенько подумал на чьей ты стороне, Шисуи Телесного Мерцания.
В глазах Шисуи в ответ вспыхнул шаринган.
— Вы меня шантажируете? — спросил он с вызовом.
Мужчины молчали и хмурились, сверля его взглядами, полными ненависти.
— Кажется, я ясно очертил свою позицию. Вы ошибаетесь, Яширо. Ваша политика погубит Учиха.
— Ты гений клана, — фыркнул Инаби. — Но сдается мне, что ты зазнаешься, Учиха Шисуи. Клан все еще чертовски силен, не так просто погубить его. Мы можем постоять за себя.
Шисуи плотно сжал губы.
Черт. Данзо был прав.
— Никогда бы не подумал, что юный Учиха Шисуи проявит трусость.
— Это не трусость, это здравомыслие! Как же вы не поймете?
— Значит, ты не с нами?
— Ни разу не с вами. Вы заблуждаетесь, и я очень надеюсь, что вы прозреете, пока не станет слишком поздно.