— Но они уже есть.
— Плевать. То, что они есть, и то, что я стою перед выбором, — это твоя ошибка. Исправляй ее.
Божество растеряло всю свою веселость и хмуро размышляло.
«Откажется», — понял Саске.
Пальцы удобнее перехватили рукоять Кусанаги. Он прикинул, как лучше всего будет пытать проблемную девушку. Донна вдруг схватилась за голову. Она вся дрожала, словно в припадке.
— Ч-черт… Черт! — заорала она.
— Что с тобой? — холодно осведомился Саске.
Донна резко дернула головой и посмотрела на него волком.
— Ладно. Будь по-твоему.
Он прищурился. Божество согласилось подозрительно быстро. Саске ожидал, что проблем будет больше. Если Донна не хотела, чтобы он даже вторгался в ее эксперимент, то с какой стати стала бы уничтожать его без остатка?
— Не пытайся меня обмануть, — предупредил Саске. — Будет хуже.
— Ладно. Ладно! Я верну тебе Сараду. Изначальную Сараду. А сейчас проваливай. Отсюда ты все равно не сможешь проконтролировать, вернула я или нет.
— Верни сюда.
— Не могу сюда! Могу только туда.
— Изначально смогла.
— Это переход, который я готовила дьявольски долго. Перебрасывать человека в пределах одного синцития проще и быстрее. Возвращайся. Сарада будет ждать тебя там.
Божество как-то подозрительно торопилось.
Этот приступ… Откуда?
— Если я пойму, что ты водишь меня за нос…
— Хай-хай…
— …мой шаринган помнит координаты твоего гнездища.
Саске шагнул прямо по книгам назад и пустил чакру на риннеган. Перед стеной Библиотеки распахнулся портал.
****
Едва унялись всполохи портала, Донна сорвалась с места и рванула в двадцать четвертый зал.
В пространстве экспериментального синцития творилась катастрофа.
Она и сама игралась с легкими столкновениями. Приближать свежеразделенные реальности еще было можно — они были достаточно подобны и их не приходилось продавливать сквозь нарощенную массу реальностных клонов. Но это столкновение, которое она ощутила пару минут назад, было нетипичным. Кто-то свел на критически близкое расстояние изначальную ветвь и одну из новосотворенных. Слишком далекая хроноточка от места ветвления. Слишком много различий между реальностями. Слишком грубое и глубокое взаимопроникновение.
Подошвы скользили по мраморному полу. На поворотах заносило, она цеплялась за стеллажи, чтобы вовремя затормозить и свернуть в нужный ряд; неслась по Библиотеке и чувствовала, как от вибрации Резонанса стремительно множатся реальности. Из них творились новые — гибридные. Люди использовали информацию из снов, чтобы менять историю. Рассинхронизировавшиеся точки сцеплялись и перестраивались в новом порядке по шаблону изначальной ветви.
Донна вынырнула из событий чужого синцития и переключилась на этот. Тот, кто столкнул реальности, находился в Библиотеке, только она его почему-то не чувствовала. Она нырнула в распахнутую пасть арки двадцать третьего зала и, скользя на пятках, остановилась у того самого ряда, к которому вело ее знание.
Глава 209. Старая Ветвь: Одна из многих
209
«В любом сне, детка, главное вовремя проснуться. Рад, что тебе это удалось».© Мариам Петросян
Она лежала грудью на холодном камне. Сердце было на месте, исправно сокращалось, но Сарада все никак не могла избавиться от ощущения, что его выбил своим чидори Какаши-сенсей. Слезы увлажнили глаза.
Чертов Зецу… Теперь получается, что я все-таки убила Тензо. И Наруто мертв… Что я наделала?..
Хотелось кричать, но сигналы ее воли не находили отклика в организме. Закованная в онемевшее тело душа металась в ужасе. Наконец паралич откатился, и Сарада попыталась подняться. Из груди вырвался судорожный всхлип. Она не сумела его задушить, скорчилась и взвыла от боли и невыносимого чувства вины.
Чьи-то сильные руки подхватили ее за плечи, не позволяя вновь опуститься на землю и удариться о нее лбом. Сарада присела на колени, и мир вдруг заслонило до боли знакомое полосатое лицо. На мгновение ей показалось, что она угодила в гендзюцу.
— Ты в порядке? — спросило гендзюцу.
В груди поднялась теплая волна облегчения.
Живой.
Сарада вся еще не понимала, как такое возможно и куда она попала, но это было не столь важно.
— Наруто…
Едва сдерживая слезы, Сарада потянулась к нему, коснулась полосатой щеки и нежно провела по ней пальцами. Наруто вздрогнул от прикосновения и изумленно вытаращился. Удивление в его ясных голубых глазах росло с каждой секундой, и Сарада, продолжая медленно поглаживать его щеку, все острее понимала: что-то не так. Широкий подбородок, несколько тонких морщинок на лбу… Короткие волосы…
Сарада отдернула руку и завалилась назад, упираясь ладонями в холодный камень. Они с Наруто неотрывно глядели друг другу в глаза, боковым зрением Сарада замечала его одежду, белый плащ на плечах…
Он взрослый и… другой.
— Нана… — начала она, рвано глотнула воздух, но так и не заставила себя закончить.
Нанадайме сморгнул наваждение и снова повторил, на этот раз скупо и смущенно:
— Ты в порядке?
Сарада вложила свою руку в протянутую забинтованную ладонь. Нанадайме помог ей подняться. Вместо его лица Сарада теперь видела оранжевую куртку на уровне груди. Она осмотрелась украдкой. Прохладный полумрак рощи. Улыбчивая каменная статуя.
Где я?
Нанадайме положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить.
— Сарада… Все переволновались за тебя. Особенно Саске.
Нет. Невозможно. Я не…
Горький спазм сдавил горло. Сарада глядела на оранжевую куртку, и текстура ткани расплывалась от слез. Рука Нанадайме обжигала плечо. Хотелось скинуть эту руку и вырваться, но она не нашла в себе сил. Первое время в прошлом Сарада не могла заставить себя поверить, что она действительно переместилась назад во времени. Но поверить в то, что все вернулось на круги своя, оказалось еще труднее.
****
За дрожащим воздухом портала показались смазанные силуэты Сарады и Наруто. Саске ступил на землю. Плащ сдуло набок мощным порывом ветра, и портал за спиной окончательно схлопнулся. Сарада стояла спиной к нему, худенькая, в своем платье без рукавов. Голые плечики судорожно вздрагивали.
Сердце окатило горячей волной торжество. Саске сглотнул, чтобы не выпустить эти обжигающие чувства наружу.
Сработало? Божество подчинилось?
— Сарада… — выдохнул он.
Дочь обернулась. На ее щеках блестели слезы. Она смотрела на него с каким-то глубоким мутным ужасом. Теплое чувство торжества чуть угасло. Родная и чужая одновременно. Чтобы спасти дочь, он ломанулся сквозь границы реальности и приказал уничтожить миллиард других, но все еще не знал ее как человека. Чем она жила? Что ее тревожило? О чем она мечтала?
— Саске, — неуверенно окликнул Наруто. — Что это было?
Саске присмотрелся к нему.
Скован. Смущен.
Ему вдруг показалось, что он что-то упускает. Что-то произошло здесь, пока он возвращался от Донны, и это что-то было таким же мутными и неопределенным, как взгляд Сарады. Саске понял: без толку с этим разбираться. В конце концов, важно было не это.
****
Коноха пробуждалась. На улицах плясали яркие лучи восходящего солнца. Это обилие красок, современных вывесок и реклам напрочь выбивало дух. Мир казался ненастоящим.
Всю дорогу домой Сарада пыталась разделить свои воспоминания и восстановить картину реальности, в которую ее вышвырнуло. Наруто умер, Тензо убила она сама. Какаши-сенсей убил ее… Как остро хотелось тогда вернуться в свое старое будущее! Неужели божество услышало ее предсмертное желание?
В том мире больше нет ничего… Или это был и не мир даже? Просто сон?
Они с отцом шли домой в молчании. Между ними накапливалось безмолвное напряжение, и у Сарады не было ни сил, ни желания избавляться от него. Шаги прокатились эхом по подъезду новой многоэтажки. Папа остановился перед смутно знакомой дверью, но открывать почему-то не торопился.
— И как мы попадем в дом? — спросила Сарада, удивляясь звучанию своего детского голоса.
Он немного помолчал и признался:
— Я думал, у тебя есть ключ.
Его голос звучал сухо, но Сарада четко различила в этой сухости попытку скрыть смущение. Они стояли перед дверью своего дома без ключей и испытывали обоюдную неловкость.
Сарада вдруг спохватилась.
— Ах да! Точно, был ключ…
Рука нащупала в подсумке маленький холодный ключик.
Старое тело. Старая одежда. Старые вещи.
Щелкнул замок.
Съемная квартира показалась Сараде тесной, душной. Они с отцом словно вломились в чужое жилье. Старая реальность без мамы, тихая и спокойная, словно заслуженный отдых после стольких лет борьбы, напряжения и страха. Но этот отдых был пустым.
Повесив плащ у входа, отец остановился посреди крохотной гостиной. Сарада посмотрела на него, и мысли с сожалений вернулись к реальности. Отец, как и она, витал в каких-то своих сферах, и залегшая между бровей морщинка указывала на то, что мыслил он о чем-то тяжелом и нехорошем.
Этот папа — точно такой же, как Саске из той жизни, только старше. Сарада смотрела на него совершенно по-новому и словно видела насквозь. Поражалась самой себе, как это не было очевидно раньше. Его прошлое как на ладони. Уязвимые слабости, скупая нежность. Сухие попытки скрыть неловкость.
Сарада подошла к нему, нерешительно замерла, глядя на серый жилет и свободно болтающийся рукав кофты.
Рука… Как он потерял руку? Нет… Не все я знаю.
Сарада смяла в кулаке конец свободного рукава и, запрокинув голову, посмотрела на папу. Он с трудом подавил порыв отступить. Казалось, боялся ее.
Что-то не так. Мы совсем друг друга не знаем, но молодой Саске не стал бы так отстраняться. Да и этот папа…
В первые минуты встречи около кладбища Сараде казалось, он едва сдерживается чтобы не обнять ее, но чем дальше, тем более настороженно он к ней относился. Как будто она не была его дочерью. Словно он ожидал увидеть вместо нее кого-то другого.