Сарада, теряя ориентацию, уперлась руками в мостовую. В красном мире танцевали чужие очаги чакры. Некоторые быстро перемещались, другие оставались на месте и на глазах таяли.
Уйди. Уйди! Как же тебя отключить, шаннаро-о!
Чакра и так была на исходе. На заданиях с Конохамару-сенсеем, и в Стране Воды, и в любых спаррингах — Сарада контролировала додзюцу без проблем. Оно оживало, когда было нужно, и гасло, когда нужда в нем пропадала. Но с момента последней встречи с отцом шаринган стал жить собственной жизнью. Сарада испытывала настолько сильные эмоции, что ее душевная боль перебивала любые другие сигналы, и додзюцу активировалось само по себе.
Дядя убежал, и Сарада была уверена, что он гораздо лучше защитит Саске и ту потерянную девочку, чем она сама. Учиха Итачи. Это имя жило еще долго после смерти его обладателя. Не удивительно, уже сейчас мальчик действовал как настоящий шиноби. В критический момент, когда Сарада теряла рассудок от страха, вида трупов и окровавленных полумертвых тел, он хладнокровно просчитывал маршрут, подмечал малейшие детали и действовал, чтобы защитить себя и маленького Саске.
Сарада злилась на отца за его жесткость. Она соглашалась на сделку с божеством в надежде, что папа будет с ней помягче, если удастся изменить его прошлое. Но теперь она понимала, что в таком состоянии она ничего не изменит. Она — никто. Уже для того, чтобы выжить в этом мире, в жестоком прошлом, ей придется научиться тому, чего от нее требовал папа тогда на кладбище. Сараде чудилось, что вся ее прошлая жизнь была сном. Легким, невесомым, спокойным и счастливым. А сейчас она проснулась, и реальность оказалась гораздо более насыщенной и грубой, чем она себе представляла.
Шаринган продолжал пожирать ее чакру. Сарада почувствовала, что если так пойдет дальше, то в сознании она останется недолго.
Выдохни. Успокойся. Выкинь из головы все это…
Но вместо того, чтобы выкинуть из головы «все это», Сарада «все это» вспомнила еще раз в подробностях: искалеченных людей, трупы, кричащего ребенка…
Хватит! Не думай об этом. Думай о чем-то хорошем. Светлом. Теплом. Безопасном.
Нанадайме…
Перед глазами возникла белобрысая физиономия Седьмого. Он решительно смотрел куда-то вдаль, а потом вдруг улыбнулся, щурясь, совсем по-мальчишески.
По щекам пробивали себе путь холодные слезы. С мыслью об отце Боруто затесался и образ Кьюби. Огненная чакра, окутавшая ее защитным покровом когда-то, и в противовес этому — осатаневший биджу, разрушающий Лист.
Шаннаро! Нанадайме живет с ним внутри. Он сдерживал эту ярость и мощь несколько десятков лет, он подчинил ее. Будь сильной. Бери пример с него, если хочешь стать Хокаге!
Да, мало было тренировок. И мало было быть лучшей в классе. Нужно было еще уметь держать себя в руках и оставаться спокойной, даже если вокруг текли реки крови. Делать то, что должна. Думать и переживать — потом.
Сарада хваталась за образ Хокаге, как за спасательный круг. Пыталась вспомнить его тепло и убедить наконец свое додзюцу, что она в безопасности. Заставить шаринган деактивироваться.
— Нанадайме, — горько вымолвила Сарада.
Она сидела, закрыв глаза, и пыталась игнорировать все посторонние звуки: стоны, визги, вой сирены и рев Девятихвостого, громыхание рушащихся зданий и вибрацию земли, треск пожара. Смерть могла настичь Сараду в любой момент, никто не собирался спасать ее. Даже маленький Итачи убежал, оставив одну на дороге. И правильно сделал. Дядя должен был защитить маленького папу, она могла спасти себя только сама, и для этого стоило остаться в сознании.
Поэтому первым делом — шаринган.
Сарада представила у себя на плече руку Седьмого. Вспоминала во всех подробностях их разговор на похоронах, яростно пресекая мысли о смерти мамы, чтобы не подкармливать прожорливое додзюцу новой порцией боли. Плечо крепко сжали воображаемые пальцы Хокаге, и тихий голос назвал ее имя.
Сарада.
Слезы проторенными дорожками скатывали по щекам, по шее, за ворот платья на грудь. Этот непобедимый светлый образ остался далеко в будущем. Здесь его не было. Здесь она осталась одна.
Нет. Уже не одна.
Сегодня ведь было десятое октября. День рождения Седьмого Хокаге. Он не остался далеко в будущем, Узумаки Наруто был здесь, он только что родился.
Сарада разлепила мокрые глаза. Мир больше не был красным. На душе воцарились покой и пустота. То ли вся боль вытекла со слезами, то ли наконец замолчал Кьюби и стих грохот разрушения, свидетельствуя о том, что катастрофа миновала.
Голова кружилась. Сарада вздохнула и легла на мостовую.
Каким-то чудом ей удалось выжить.
Глава 4. Первая волна
04
«Видно, эта пресловутая Волна вызвала порядочную панику. Во время паники всегда кто-нибудь гибнет, а потом ты очень удивляешься, встретив его в кафе в миллионе километров от места гибели».© Стругацкие
— Эй, ты слышишь меня?
Кто-то тормошил ее за плечо. Сарада открыла глаза. Сквозь грязные стекла очков в темноте проглядывался зеленый жилет шиноби Листа.
— Ты ранена?
Все тело болело. Она привстала.
— Нет, я в порядке.
— Дойдешь сама до госпиталя?
— Да.
Шиноби кивнул и исчез.
Сарада облизнула сухие губы. Очень хотелось пить. Она немного посидела, прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Было непривычно тихо. Сирена молчала, громкоговоритель Военной Полиции — тоже. Она поднялась на ноги и медленно побрела по разрушенной улице.
Небо над Конохой незаметно светлело. Шиноби разгребали завалы и искали выживших, пробегали мимо с носилками. Кое-где догорали огоньки пожара.
Сарада не собиралась идти к медикам, она ведь не была ранена. Растирая озябшие плечи, она просто брела вперед. Куда ей было идти? В этом мире ее никто не ждал, она была здесь чужой. И неожиданно для себя Сарада поняла, что рада этому. Потому что, наверное, не было в Листе такой семьи, которая не пострадала во время нападения Кьюби. А Сараде некого было терять, у нее не было здесь друзей или близких. Только маленький отец. И она от всего сердца молилась, чтобы дяде удалось защитить своего младшего брата и папа остался жив.
— Эй, ты!
Учиха растерянно огляделась.
— Да-да, ты, — продолжал строгий голос.
К ней обращался шиноби.
— Ты генин. Почему слоняешься здесь без дела?
— Я… — Сарада коснулась протектора.
Точно, на ней ведь была повязка шиноби Листа. Этот ниндзя решил, что она генин из его времени. Впрочем, можно ли было решить иначе?
— Ищи раненых и веди в госпиталь! — рявкнул шиноби.
— Есть, — шершавый язык заплетался.
От испуга во рту пересохло еще сильнее. Сарада поспешила свернуть на другую улицу, думая только об одном: где найти воды? Мужчина был прав. Она должна помогать. С одной стороны, в прошлом справились и без нее, и, спасая кому-то жизнь, она могла крупно нарушить ход истории. Но, с другой стороны, она меняла многое уже одним своим присутствием, поэтому нужно было начинать учиться жить в прошлом, не думая всякий раз о том, как это отразится на будущем. Так ведь и с ума сойти недолго. А совесть не позволяла оставаться в стороне, когда вокруг страдали люди.
«Как будущий Хокаге, я должна заботиться о своей деревне уже сейчас», — твердо решила Сарада.
— Вы меня слышите? — воскликнул шиноби на соседней улице и припал ухом к внешней стене полуразрушенного дома. — Там есть кто-нибудь еще?
Ему что-то глухо ответили.
— Черт, — тихо буркнул под нос парень.
Сарада подбежала ближе.
— Я могу помочь?
— О, девочка.
Шиноби почесал затылок, глядя на нее с сомнением.
— Не думаю. Если только ты не владеешь дотоном.
— Нет, не владею, — угрюмо ответила Сарада. — Там люди?
— Да. И один из них, судя по всему, серьезно ранен.
— Нужна помощь? — послышался новый голос.
Откуда-то появился темноволосый мальчик чуть младше Сарады. Тоже генин.
«Как-то рано ему еще генином быть», — ревностно подумала Сарада.
В будущем-то закончить академию раньше двенадцати лет, каким бы гением ты ни был, — вещь невыполнимая.
Мальчишка спрыгнул с крыши на дорогу. На спине его темной кофты мелькнул знакомый герб. Учиха.
— Ты владеешь дотоном? — спросил шиноби в жилете.
— К сожалению, нет. Завал? — деловито осведомился мальчик.
— Как видишь. Ладно, они долго не протянут. Надо что-то решать. У вас есть взрывные печати? Мои закончились.
— Есть, — ответила Сарада.
— Нет, стойте, так не пойдет, — Учиха припал ухом к фасаду здания и постучал по стене кулаком. — Мы только навредим еще больше.
Он отошел на пару шагов от дома и осмотрел его, склонив голову набок. Потом взглянул на свою ладонь. Сжал руку в кулак и разжал несколько раз.
— Я бы мог попробовать разбить ее. Но силы может не хватить. Не моя специализация.
— Шисуи-кун, ты правда хочешь попытаться ее разбить? — скептически переспросил шиноби в жилете.
— Лучше так, чем взрывать. Отойдите.
Слова вырвались как-то сами собой:
— Стойте!
Мальчишка, до этого не замечавший ее в упор, удивленно оглянулся. Сарада натянула перчатку, поправила очки и оттеснила его от фасада.
— Я сделаю это.
Учиха Шисуи не возражал. Только крикнул:
— Вы там, внутри. Отойдите подальше, если можете.
Сарада отошла на пару шагов, сжала кулак и ринулась на стену.
— Шаннаро!
От удара здание покрылось паутиной трещин, и внешняя стена с грохотом обвалилась. Сарада отскочила, чтобы не попасть под обломки фасада.
Шисуи присвистнул и бодро воскликнул:
— Неплохо!
Они кинулись разбирать завал. Пальцы и колени обдирались в кровь, но камень за камнем путь к людям освобождался. Среди развалин показалась дыра, голоса гражданских стали громче и яснее.
— У них получилось!
— Мы здесь… — слабый стон. — Помогите…
Шиноби в жилете спустил ноги в дыру и спрыгнул вниз. Шисуи воспользовался паузой и хлебнул воды из фляги. Сарада облизнула сухие губы. Мальчишка закрутил крышку, но тут заметил устремленный на него жадный взгляд и неуверенно уточнил: