— К чему ты клонишь? — спросил Хомура.
— Орочимару даже в одиночку может захватить небольшое государство. И другие страны, скорее всего, не спускали с него глаз с тех пор, как он покинул деревню. На Коноху он уже давно затаил обиду. Многие были бы не против сотрудничать с ним.
— Неужели кто-то из наших союзников предал нас и объединился с Орочимару? — воскликнул Райдо.
— Ну, союзы заключаются на словах, а проверяются на деле. Похоже, очередной войны не избежать, — ответил Какаши.
— Пока что мы не располагаем точной информацией, — заявил Хирузен. — Давайте не спешить с выводами.
— На разведку в другие страны уже отосланы АНБУ, — сухо проскрипела старуха Кохару с узкими, как щелки, глазами. — Любой необдуманный ход сейчас опасен. Не исключено, что именно этого они от нас и добиваются.
Подвески на шпильке ее высокой прически покачнулись с тихим звоном. Шисуи едва уловимо нахмурился.
Эти старые люди ведут себя так, словно им все на свете известно и без их слова Коноха развалится. А на деле — бесполезны.
Дожить до такого возраста шиноби — та еще задача. Или они очень хорошие шиноби, как Хирузен и легендарные саннины. Или просто лавировали, избегая опасности, держались в тылу, тогда как их товарищи лезли в самое пекло. Шисуи склонялся ко второму варианту, потому что легендарные саннины были известны во всем мире, а вот эти старики отнюдь. Вот какие люди управляли Листом. Трусливые перестраховщики, которые наверняка не имели собственного мнения и давно попали под влияние Данзо.
При всех напряженных отношениях с лидером Корня, Шисуи уважал его. Отрицал методы Данзо, но уважал его самого как политика, потому что тот знал, чего хочет, и знал, что делает, а не вел себя подобно флюгеру, принимая сторону более авторитетного мнения.
— Кроме того… — Хирузен тепло улыбнулся. — Я верю в каждого из вас. Случись худшее — Коноха обнажит меч и будет биться!
Неприятное чувство, родившееся в душе при взгляде на старейшин, отступило. Шисуи ощущал связь со всеми присутствующими на собрании. Одна цель, одна вера. Не было ни раскола, ни сомнений. Просто желание защитить свой дом, которое испытывал каждый.
Глава 44. Нужно для тренировки
44
Тактика, которую Какаши разработал против Гаары, немного смущала его самого. У него был месяц, чтобы подготовить Саске к основным боям, и вытянуть генина на подобный уровень в такие краткие сроки было практически невозможно. Однако Какаши повезло. Его ученик был гением Учиха, поэтому сумасшедший план тренировок мог вполне себя оправдать.
Но с другой стороны, Какаши даже немного жалел, что против Гаары в третьем этапе экзамена предстоит выступать Саске, а не Сараде. Потому что подготовить Сараду за месяц было бы куда более реально.
Какаши с неохотой признавал, что Учиха Шисуи оказался прав. Чтобы разучить Чидори, у девочки было все. В отличие от Саске, она уже освоила природную трансформацию, а ее контроль чакры был превосходен, и в то время, как Саске только-только учился скапливать в руке достаточное количество чакры, у Сарады в ладони уже сверкало нечто похожее на будущую технику. Видя успехи девочки, Саске скрипел зубами и молча бесился. Он ничего не говорил, но Какаши прекрасно понимал его скрытую ярость. Еще до того, как к ним присоединилась Сарада, Саске начинал осваивать основы Чидори и, судя по всему, не до конца верил, что ему это удастся. Пример Сарады привел парня в чувство. Больше не могло быть никаких оправданий: получилось у нее, получится и у него.
Но Чидори было десертом. Основное же время тренировок Какаши посвящал тайдзюцу. Наблюдение за схваткой Ли и Гаары натолкнуло его на мысль, что упор нужно делать именно на скорость. К тому же, скорость была неотъемлемой частью самого Чидори. И здесь ребята не подвели. Саске скопировал шаринганом элементы тайдзюцу Ли, бог его знает, когда, но очень кстати, а по ходу спаррингов с Саске их освоила и Сарада, у нее ведь тоже имелся шаринган.
Шаринган был обязательным элементом Чидори. Это Какаши испытал на собственной шкуре еще во времена своей юности в команде Минато. Без додзюцу Учиха техника не была полноценной, потому что пользователь становился беззащитен к контратакам, а вот шаринган позволял уклониться от каждой. Таким образом, единственными, кто мог освоить его технику во всем Скрытом Листе, были наследники клана Учиха: эти дети и, потенциально, Учиха Шисуи, но у того был собственный стиль боя, и в Чидори он не нуждался.
Немного погодя, Какаши пришел к выводу, что девочка напоминает ему запущенный сад. Саске все схватывал на лету, но Сарада и того быстрее. Потрясающий талант и великолепная генетика. Какаши было даже немного завидно. Талантом природа его не обделила, но вот без глаза Обито он в прошлом чувствовал себя далеко не так комфортно. Если бы Сарада посвящала тренировкам все время с самого детства, сейчас она, быть может, не сильно уступала бы лучшим представителям своего клана: Итачи и Шисуи. Но до недавних пор у нее явно не было или стимула, или хорошего учителя. Или того и другого.
Присматриваясь к девочке, Какаши ловил себя на мысли, что она чертовски похожа на Итачи, и это было странно. Насколько ему было известно, Сарада не приходилась братьям близкой родственницей. Внебрачная дочь одного из мужчин Учиха и неизвестной гражданской. Тогда откуда такое сходство?
Одного из мужчин Учиха. Она ведь жила в приемной семье Фугаку-сана. Не потому ли, что тот самый таинственный отец — это и есть Фугаку? Иначе с чего бы ему удочерять чужого ребенка? Однако, даже если так, вероятно, ни Саске, ни Сарада об этом не знают. И никто не знает. Только, возможно, Итачи в курсе всей правды, с него станется.
И все-таки Сарада походила не столько на Саске, сколько на Итачи. Саске был немного другим, более грубым и напористым, а движения Итачи и Сарады — изящными и четкими. И очень скоро Какаши понял, почему основной упор в тренировках с ней его бывший подчиненный, ныне занесенный в Книгу Бинго, делал на гендзюцу. У Сарады было не так много чакры. В ее случае рациональнее всего было поймать противников в иллюзию, а не вступать с ними в серьезный бой, это экономило бы и силы, и чакру. И в то время, как Саске, наверстав упущенное, мог использовать Чидори дважды, чакры Сарады в комбинации с шаринганом хватало лишь на один.
****
Сарутоби Хирузен сидел в одной из комнат Резиденции и смотрел на портреты Хокаге. Вот они, справа налево: Шодай-сама, Тобирама-сенсей, он сам, еще молодой и не такой лысый. И последний — внучатый ученик, Намикадзе Минато.
От крепкого дыма стало першить в горле. Третий выдохнул и сглотнул, чтобы прогнать неприятное ощущение.
После войны он оставил свой пост и думал, что навсегда. Воля Огня передалась новому поколению, у руля Скрытого Листа встал молодой герой — Желтая Молния Конохи. Умный, талантливый, потрясающе сильный и искусный.
— Минато… — прошептал Хирузен.
Он не должен был погибнуть так рано. Останься в живых Йондайме Хокаге, быть может, и трагедии клана Учиха удалось бы избежать. И того… Того, что намечалось сейчас.
Дверь позади отворилась. Даже не оборачиваясь, Хирузен почувствовал чакру Анко.
— Хокаге-сама…
Он помнил ее еще ребенком, как и всех других нынешних шиноби. Маленькая талантливая девочка, тоже внучатая ученица, как и Минато. Только вот Джирайя к своим ученикам всегда относился более трепетно, чем Орочимару.
И ведь в каждом поколении находится тот, кто предпочитает Воле Огня путь тьмы…
Он слегка повернул голову.
Уже не девочка — женщина. Хрупкая тощая фигурка стала крепким телом опытной куноичи. Но для Хирузена она все равно оставалась ребенком, как и все другие чунины и джонины.
— Анко?
В полутьме комнаты девушка опустила лицо.
— Простите меня. Если бы…
Хирузен отвернулся, устало прикрыл глаза и продолжил за нее:
— Винишь себя, что вернулась из Леса Смерти живой?
Анко промолчала.
— Хватит глупостей. Ты уже ничем не связана с Орочимару. Сейчас в Конохе нет шиноби, способного противостоять ему на равных. И даже… Даже я не смогу.
Что бы ни говорил Хирузен, но сам в своих словах он был уверен не до конца. «Нет шиноби, способного…»
— А что насчет Шисуи? — робко произнесла Анко.
— М-м?
Хирузен заинтересованно обернулся. Он думал о том же и не ожидал, что его мысли прозвучат из уст этой девочки.
От его внимания не укрылось, сколько интереса Шисуи проявлял к Орочимару. Выгнать парня с сорок четвертого полигона удалось лишь насильно, и то Учиха сопротивлялся как мог и отказывался покидать Лес Смерти, несмотря на то, что уже валился с ног от усталости.
— Способный юноша, — ответил Хирузен. — Думаешь, он способен на такое?
Анко отвела взгляд и ответила после недолгой паузы:
— Мне кажется, да.
— Это серьезное заявление.
Сам он сомневался. Учиха, пробудивший Мангеке, был способен на многое. Хирузен помнил Шисуи, в приступе злости ворвавшегося к нему в кабинет шесть лет назад. Сила его глаз гипнотизировала, подавляла, даже если сам юноша ничего не собирался делать. С тех пор он стал еще сильнее и, как и обещал, оставался верен Листу. Но и Орочимару одолеть было не так просто. Слишком техничен, слишком хитер и увертлив.
— Я видела, как он сражался с ним в лесу, — призналась Анко. — Это было… потрясающе. Он быстр как…
Она покосилась на крайний портрет слева.
Хирузен ухмыльнулся.
Когда на смену нам приходят молодые, поверить в них всегда сложно.
Так было и с Минато. Многие сетовали, что Желтая Молния слишком молод для того, чтобы принять на себя командование деревней. И совсем немного времени понадобилось, чтобы он проявил себя как достойный Хокаге.
А сейчас они ходят, смотрят на его портрет и думают: «Если бы с нами был Минато». И я невольно тоже об этом задумываюсь. О том, кто будет после меня и чей портрет повесят пятым в этой галерее.
****
— Эй, наелся?
Услышав знакомый голос, Наруто обернулся и мгновенно осатанел.