— О чем они говорят? — недоумевала Ино.
Неджи повязал обратно протектор. Наруто сложил руки и стал тужиться.
«Ему же заблокировали тэнкецу, — подумала Сарада. — Что он делает?»
Пыль и мелкие камни на арене пришли в движение и поднялись в воздух. Зрители повскакивали со своих мест. Вокруг Наруто рыжими оборванными лентами извивалась чакра. Ее мощь срывала с деревьев листву и закручивала пыль и камни в огромный вихрь. Хьюга прикрыл глаза локтем: чакра почти сбивала его с ног. Оранжевые ленты понемногу меняли форму, и вот уже все тело Наруто было обернуто покровом чакры, под цвет костюма.
А это уже точно Кьюби.
Вот только этот покров чакры отличался от того, который помнила Сарада. Наруто не сиял, цвет чакры не был чистым, прозрачным, желто-огненным, как у взрослого Седьмого. Эта чакра была насыщенного рыжего цвета, настоявшаяся, жгучая, будто не чакра, а языки костра. Наруто стоял далеко, но даже на трибуне Сарада чувствовала зловещую ауру его чакры.
Он не подчинил Лиса. Что-то не так.
Мерзкой холодной змеей по спине скользнул страх.
Что, если Кьюби вырвется из Наруто прямо здесь, на арене?
В учебниках этого не было, но история уже изменилась. Могло произойти все, что угодно. Сарада вцепилась руками в спинку сидений нижнего ряда и попыталась выглянуть из-под навеса: она смотрела туда, где сидел Третий Хокаге. Помнила день трагедии Кьюби. Сандайме и Йондайме Хокаге едва совладали с разъяренным Лисом, и полдеревни лежало в руинах. Минато-сама запечатал Кьюби, но сам погиб. Что же будет сейчас? Один Сандайме не справится, а больше шиноби такого уровня в деревне нет! Да и Орочимару с деревней Скрытого Песка…
«А Шисуи? — в панике подумала Сарада. — Об Учиха говорили, что шаринган может подчинить Кьюби. Правда ли это? Может ли Шисуи?»
Мало ли что говорили об Учиха. Сама Сарада, обладая Мангеке, не имела понятия, как можно с помощью додзюцу получить власть над биджу. Она вновь перевела взгляд на арену. Нанадайме, окутанный рыжей чакрой, вдруг исчез.
Бой возобновился.
Наруто запустил в Неджи сюрикены, но Хьюга отразил их своей техникой вихря, перехватил в полете и швырнул обратно, добавив к ним еще и свои. Не попал. Наруто исчез, а сюрикены вонзились в бетонную стену. Мальчики сражались на такой скорости, что Сарада не успевала за их движениями.
Они столкнулись. Раздался взрыв, и поле боя окутало пылью, во все стороны полетели обломки твердой породы. Генма с трудом удержался на ногах. Весь стадион дрожал, вибрировал. Облако пыли продолжало разрастаться, едва различимые тени выскользнули оттуда и вновь ворвались в самую гущу, скрываясь от глаз зрителей.
Немного погодя грохот утих, пыль оседала. В земле виднелись две дыры, из которых вился дымок.
— А? — выпалила Сакура. — В какой из них Наруто? Вы видели?
— Нет. Я тоже не пойму, — ответила Ино.
Все трое никак не могли усесться обратно на свои места и были напряжены до предела.
Из правой дыры появилась рука. Вылез Неджи Хьюга.
— Черт! — простонала Сарада. — Все-таки он?!
Гения знатно потрепало. Медленным шагом, едва удерживая равновесие, он двигался в направлении второй ямки, где виднелся оранжевый костюм Наруто. Струйки дыма становились все тоньше и тоньше, и в конце концов рассеялись.
Неджи застыл над поверженным мальчишкой. Что-то говорил… или нет?
Сквозь гробовую тишину на трибунах донеслись едва различимые слова «отброс» и «реальность».
Но вдруг утоптанный грунт под ногами Неджи треснул. Из-под земли вылетел Нанадайме и мощным ударом отправил противника в нокаут. Хьюга упал, раскинув руки. Сарада затаила дыхание, но Неджи не пытался подняться. Просто лежал и смотрел в небо.
— К-как? — выдавил мужчина, сидящий рядом.
Сарада тоже не понимала. Все произошло слишком внезапно.
Но тут Наруто, лежащий в ямке исчез, открыв дыру в тоннель.
— Он прорыл… — начала говорить Ино, но осеклась.
Трибуны молчали.
— Победитель — Узумаки Наруто! — громко объявил Генма в полной тишине.
Сарада опустилась на свое место, а за ней Сакура и Ино. Колени немного дрожали от волнения. Зрители взревели.
Получилось. У него получилось!
— А он молодец! — закричала девушка на несколько рядов выше.
— И симпатичный…
Сарада ревниво обернулась и сощурила глаза, высматривая в толпе тех, кому принадлежали голоса.
— Когда он стал настолько силен? — сказала рядом Сакура и вздохнула, задумавшись о чем-то своем.
Нанадайме радостно махал руками зрителям, прыгал на месте и визжал.
— Милаха! — воскликнул девичий голосок с верхних рядов уже с другой стороны.
Все тепло в душе вдруг обернулось какой-то горькой обидой на мир.
Сарада приложила руку ко лбу. Душевные метания сводили ее с ума. Эгоизм и долг. Притяжение и вина. И решить эту дилемму Сарада никак не могла.
— Следующий бой Саске, — произнесла Сакура.
Все дурные мысли разом вымело из головы.
Папа. Сейчас. Уже сейчас.
Толпа, уставшая от ожидания, шумно негодовала.
— Его все еще нет, — взволнованно ответила Ино. — Что же это такое? Саске-кун ведь не пропустит свой бой?
****
Тень, отбрасываемая крепостной стеной на рощи и усадьбы окраины, постепенно росла. Шисуи перешел на другую сторону поста, прислонился к парапету и взглянул на покрывало леса, похожее на зеленую шевелящуюся пену. Линию горизонта заслоняли очертания широких голубых холмов.
— Эх-эх, — сокрушался молодой чунин по имени Мацуто. — Не повезло же, чтобы дежурство попало на главные бои экзамена.
— Ладно тебе, через полгода снова будут, — ответил бородатый Тору и закурил.
— Не, то не то. Сегодня же этот малец из Учиха выступать будет. Кстати, Шуншин, это ведь твой пацаненок?
— Да-а, — Шисуи широко улыбнулся.
— Бедняга, тебе тоже не повезло с дежурством. Переживаешь за него?
Шисуи вздохнул. Конечно, он переживал. Но его волновал не только бой Саске — ему не давало покоя последнее собрание.
Коноха терпеливо ожидала удара.
Саске-кун, эх… Все еще обижается на меня, наверно.
Шисуи глотнул воды из фляги и продолжил всматриваться в горизонт.
****
К разочарованию Сарады, противник Шино-сенсея сдался, и увидеть учителя в деле так и не вышло. Шикамару же поразил до предела и Сараду, и ее спутниц, и весь стадион. По иронии судьбы соперницей наследника Нара оказалась его будущая жена. Когда он лежал на земле и с трибуны в него летел мусор с воплями: «Хотим бой Учиха!» Сараде стало обидно. Но вскоре битва Шикамару и Темари увлекла всех зрителей. И если толпа понятия не имела, что это за ленивый парнишка, управляющий тенью, то Сарада прекрасно знала, что перед ней будущий советник Хокаге и главный стратег Конохи. В том, что в конце концов у Шикамару отыщется подход к Темари, она не сомневалась, но вот того, что после этого он сдастся — не мог предвидеть уже никто. Только Чоджи ухмыльнулся и открыл новую пачку чипсов со словами: «Вот видите? А я говорил».
— Давайте Учиху! — орали отовсюду.
— Кстати, а кто его соперник? Гаара какой-то…
— Готов поспорить, по сравнению с Учиха он никто.
Сараду распирали смешанные чувства. С одной стороны, гордость, что она наследница такого великого клана. Весь стадион гудел в предвкушении увидеть бой ее отца, а ведь сейчас Сарада не уступала ему по силе. Она тоже была Учиха. Но с другой стороны, все эти люди пришли будто в цирк. Саске должен был сразиться с будущим Казекаге в смертельной битве; Ли-сан, чтобы попасть на эти бои, потерял здоровье и лежал прикованный к постели, а все эти люди…
Словно в зоопарке. А папа — экзотическое животное, вымерший вид.
— Говорят, Учиха сольет этот бой!
— Да ты гонишь…
— Да говорю, как есть. Слыхал, ему все ребра переломали.
Сарада стиснула зубы. Экзотическое животное. Легендарный шаринган. Ставки… Эти люди ничего не знали об Учиха. Не знали об отчаянии и ярости погибшего клана, не представляли себе ужас той ночи, когда Итачи сошел с ума. Имя Учиха хранило в себе слишком много всего, и Сарада чувствовала, что даже она знает далеко не все.
Вот только время боя пришло, а папа так и не объявился.
Сакура сложила руки в замок, приложила к губам, зажмурилась и беззвучно шептала молитвы. Со всех сторон орали «Учиха», стадион бесновался; хрустел чипсами Чоджи. В проходе стоял на костылях Ли-сан со своим сенсеем. На арене разговаривали Генма, Наруто и Шикамару, а Саске все не было.
И в тот самый момент, когда Генма-сенсей спрятал часы и начал что-то говорить, рядом с ним в вихре листвы появились Саске и Рокудайме.
Она выдохнула с облегчением. Стадион взревел. Наруто прыгал от счастья. Сакура открыла глаза и просияла.
— Сас… Саске-кун!
Немного погодя с арены ушли Шикамару и Наруто, спустился Гаара. Генма объяснял Казекаге и Саске правила, снова как-то слишком долго.
— Йо, Гай! Ли-кун поправляется?
Они обернулись на знакомый голос.
— Какаши! — бодро ответил Гай.
— Какаши-сенсей! — воскликнула Сакура.
Шестой покосился на нее виновато и почесал в затылке.
— А-а… Прости, Сакура. Заставил тебя волноваться. Извини, что не предупредил.
Сарада думала, мама набросится на него в ярости, но она лишь отвернулась и опустила лицо.
— Уже неважно.
— Ты чего? — спросила Сарада.
Сакура сглотнула.
— Скажи… Ты ведь живешь с ним. Может, ты видела? У Саске-куна на шее был синяк?
— Был.
Сакура крепко сжала кулаки.
— И… Что с ним?
— Ничего. Они с Шисуи так толком ничего и не объяснили, — хмуро ответила Сарада.
— Сакура, — коротко окликнул Какаши-сенсей.
Мама обернулась на его зов.
— Не переживай. Уже все хорошо.
Рокудайме дружелюбно зажмурился. Сарада почувствовала, что ее водят за нос. Вначале папа с Шисуи, а теперь Шестой и мама. Что-то произошло с Саске, и ее упорно пытались от этого оградить.
— Откуда у него этот синяк? — спросила Сарада.