Черный шест с золотыми наконечниками позади открыл глаз.
— Сарутоби, что ты задумал?
— Я использую технику Четвертого.
Воскрешенные Хокаге и саннин, откинутые вихрем, вернулись и подбирались все ближе.
— Сарутоби-сенсей! — позвал маньячный голосок Орочимару. — Хватит прятаться за Учихой Шисуи. Покажите же мне свою технику!
— Негодник, — буркнул Хирузен.
— Значит, еще до моего появления собирались выполнить ее? — тихо спросил Шисуи. — И сейчас… точно не передумаете?
— Сейчас, когда я вижу, что мне есть на кого оставить Коноху, я не передумаю тем более. Выиграй мне немного времени, Шисуи-кун.
Шисуи погасил Мангеке. Третий создал двух теневых клонов и стал складывать печати. Орочимару уперся мечом Кусанаги в пологую черепичную крышу, словно тростью, и хищно объявил:
— Так просто я вам этого не позволю, конечно же.
Глава 50. Непокорный посох
50
Шисуи внимательно наблюдал за Орочимару и братьями Сенджу. За его спиной Третий готовил свою технику.
— Давайте, к бою, уважаемые, — вальяжно объявил саннин.
Тобирама сложил печати, и мир вдруг потемнел.
Гендзюцу?
Шисуи активировал Мангеке. Глаза просто разрывались от боли. Тьма вокруг покрылась паутиной трещин и раскололась, являя привычный четкий мир, окрашенный в цвета алого. И вовремя, потому что прямо на него с дикой скоростью летел Первый Хокаге. По щекам стекала теплая кровь. Еще никогда Шисуи не использовал Мангеке Шаринган настолько много и часто. Он в последний миг успел увернуться, принял на блок скрещенных рук сильнейший удар ногой с разворота и присел. Над головой пролетел промахнувшийся Тобирама, который со спины метил ему в затылок.
Шисуи сомкнул руки в жесте печати.
Шуншин но дзюцу!
Хокаге напали на него вновь, но он ускользнул от них и очутился за спиной у Второго. Тобирама запоздало развернулся, и Шисуи успел отсечь ему руку мечом по локоть, а следующим движением по плечо. Нидайме ударил его второй рукой. Шисуи увернулся, кувыркнулся над ним в воздухе и ударил Второго Хокаге ногой в спину. Тот отлетел.
Отсеченная рука Тобирамы по кусочкам восстанавливалась. Разламывая черепицу, на свет пробивались ростки мокутона: Хаширама пытался поймать Шисуи своими побегами, но тщетно — рост деревьев не успевал за Телесным Мерцанием.
Мне крупно повезло. Эти двое — пустые марионетки, к которым просто вернулись силы и рефлексы шиноби. То, что Орочимару подавил их разум, играет мне на руку.
Шисуи прекрасно понимал, что будь Хаширама и Нидайме в сознании и сражайся они по собственной воле, и ему, и Третьему пришлось бы несладко. Настоящий Тобирама спокойно угнался бы за шуншином. Шисуи знал, что любимая техника телепортации Йондайме — разработка Второго, но Тобирама не использовал эту технику. Почему? Вероятно, потому, что на такой скорости недостаточно было быть сосудом с запасом чакры и техник. Нужен был творческий подход, фантазия; четкий просчет ходов и чтение замыслов противника. Чтобы заставить Хокаге сражаться в полную силу, хотя бы близко к ней, подавление их сознания следовало сделать более тонким, и Шисуи подозревал, что именно об этом сейчас думает Орочимару.
Третий прав. Хокаге надо запечатать, иначе проклятая техника принесет нам немало проблем. Пускай это жестоко по отношению к их душам — оставлять их навечно вариться в чреве Шинигами, но призывать братьев, чтобы они разрушали собственное детище, еще более жестоко.
Пока Тобирама поднимался, Шисуи напал на Первого. Хаширама вертел головой и ловко принимал удары на блоки, но все же не поспевал. Шисуи несколько раз здорово зарядил основателю по физиономии, отбросил его ударом ноги к кривому дереву, во мгновение ока стянул леской вокруг ствола и спешно пробормотал: «Прошу прощения, Шодай-сама». Он отбил мечом сюрикены, которые швырнул Тобирама, чтобы освободить брата.
Вы следующий, Нидайме.
Он очутился за спиной у Второго. Клинок сверкнул райтоном, пробил твердые доспехи и пригвоздил Нидайме грудью к другому стволу. Шисуи связал Тобираму, освободил свой меч и вернул в ножны.
Орочимару сгорбился и захлопал, придерживая рукоять Кусанаги локтем.
— Браво, Учиха Шисуи.
Как-то слишком наигранно. Он ничуть не переживал и не опасался за свою жизнь, будто все шло по его плану, и никак иначе.
— Орочимару, — с ненавистью произнес Шисуи и оглянулся на Третьего.
Еще не готово, Сандайме?
Но клоны Третьего все так же стояли, сложив ладони.
Шисуи вновь взглянул на Орочимару. Тот выпрямился и поудобнее перехватил Кусанаги, готовясь к бою.
«Я хочу, чтобы ты стал Пятым Хокаге», — повторил в голове голос Третьего.
Что-то затрепетало в душе Шисуи. Мечта клана. Мечта Итачи. Когда-то мечта Сарады. И его мечта.
Холод и горечь просочились в сердце.
У меня нехорошее предчувствие. Я не верю… Не верю, что это действительно возможно: Учиха — Хокаге. Эти чертовы старики, соратники Третьего и Данзо, они не позволят мне. Ни за что. Никогда.
Шисуи вновь оглянулся на Хирузена. Ему показалось, что он совершает огромную ошибку, позволяя Третьему пожертвовать собой. Но в то же время он понимал, что Сандайме прав: если Орочимару не остановить сейчас — он вернется снова. А если остановить Орочимару, но не запечатать братьев, то придет кто-нибудь другой. Тот, кто усовершенствует проклятую технику, и тогда уже некому будет спасать Лист.
Как Хокаге, сам я с ними не справлюсь. А Джирайя-сама… Его вечно нет на месте. Черт!
****
Орочимару удобнее перехватил меч и ухмыльнулся. Молодой Учиха кусал губы и переводил встревоженный взгляд с него на Хирузена.
Не успеет он, Шисуи-кун. Правильно волнуешься.
Шисуи с расстояния попробовал применить к нему гендзюцу, но Орочимару развеял его и ехидно ухмыльнулся.
— На мне это не сработает, Шисуи-кун, — слащаво-ядовито прошипел он. — Я уже встречался с твоим другом и знаю ваши фокусы. Ты же не думал, что я приду за телом Саске-куна, не подготовившись?
Шисуи попробовал активировать Мангеке. Томоэ в его глазу шевельнулись, начали сливаться в общий рисунок, но тут же вернулись обратно, и парень прикрыл лицо руками, шипя от боли.
Больно, Учиха? Я вижу, что ты на пределе. Ты слишком много использовал Мангеке. Ваши глазки не всесильны, но тело Саске-куна и мои знания, техники, мое мастерство… Это будет бесподобно.
Шисуи оскалился от боли, убрал руки от лица, размазав по щекам кровь, и с ненавистью взглянул на Орочимару.
Шисуи Телесного Мерцания. Нужно для начала покончить с ним. Он не даст мне подобраться к Сарутоби-сенсею.
Орочимару улыбнулся, с аппетитом разглядывая молодого парня. У него было прекрасное тело, но, увы, захватить его, не повредив при этом, он никак не мог.
Шисуи переместился шуншином к нему и отсек голову, но тело Орочимару обернулось грязью и растеклось по крыше. Клинок Кусанаги со звоном рухнул на черепицу. Из коричневой жижи поднялся новый Орочимару, ухмыльнулся и отступил на пару шагов назад.
Перетрудил ты свой шаринган, Шисуи-кун. Даже не можешь уловить замену.
Учиха вновь замелькал вокруг него своим шуншином. Изрубленное тело Орочимару распалось на куски, обернулось змеями и опять собралось.
— Бесполезно, — самодовольно ухмыльнулся Орочимару.
Он шевельнул пальцем. Меч Кусанаги замерцал слабым светом и беззвучно поднялся в воздух в тот момент, когда Учиха мелькнул перед ним. Орочимару метил в сердце, но клинок вонзился Шисуи в бедро. И то удача, ведь парень двигался настолько быстро, что задеть его было практически невозможно.
Шисуи не ожидал атаки от неподвижного меча. Он рухнул на колени перед Орочимару, задев осколки хрустнувшей черепицы, и закричал от боли. Саннин довольно осклабился и поманил меч бледным пальцем. Клинок прошел насквозь, и из разорванной штанины показалось острие. В воспаленных глазах Шисуи, красных от сети лопнувших сосудов, читались недоумение и отчаяние. С такой раной Телесное Мерцание отменялось, а значит, и стремительно увеличивались шансы Орочимару на победу. Шисуи уперся правой рукой в крышу, изогнулся и вытащил меч из ноги, но рукоять тут же выскользнула из ладони. Кусанаги вернулся к хозяину.
Орочимару воспользовался слабостью Шисуи и замахнулся.
— Шисуи-кун! — в панике воскликнул Третий.
Шисуи укрепил меч Стихией Ветра и поспешно заблокировал удар своим танто, но Кусанаги рассек прочную сталь клинка легко, словно масло, и глубоко врезался парню в плечо. Орочимару снова замахнулся. По лезвию Кусанаги стекала кровь. Шисуи со злостью откинул сломанное оружие и сложил печати.
Великий Огненный Шар!
Орочимару отпрянул.
Спереди слышался хриплый умоляющий голос Третьего:
— Энма, помоги ему!
— Я твой призыв, а не его, — недовольно ответил алмазный посох.
— Прошу, ему нечем биться против Кусанаги!
И презрительный хмык в ответ.
Орочимару широко улыбнулся.
Чтобы эта вредная обезьяна позволила прикасаться к себе кому-либо кроме Третьего? Не будет такого. Не везет тебе, Шисуи-кун, а ведь Сарутоби-сенсей прав. Тебе нечем защититься от моего Кусанаги. И свою зеленую чакру ты не используешь, глазки-то подустали.
Шисуи судорожно восстанавливал дыхание после техники Стихии Огня. Он поднялся с упором на здоровую ногу. Орочимару налетел на него, но Шисуи увернулся.
— Что, Шисуи Телесного Мерцания? И это все? — ехидно поддел саннин.
Он беспорядочно махал мечом справа, слева, сверху, но попасть не мог. Шаринган позволял Шисуи уворачиваться от каждого удара, даже хромая и прыгая на одной ноге. По темной штанине растекалось мокрое пятно крови.
— Энма! — воскликнул Хирузен.
Что-то прожужжало в воздухе. Орочимару с досадой наблюдал, как черный шест с золотыми наконечниками, вращаясь, пролетел от Третьего к Шисуи и сам по себе лег парню в руку.
Вот же назойливая штука.
— Неужели гордый король обезьян наконец поддался на уговоры и снизошел? — едко заметил Орочимару.