Её супруг с гордостью засмеялся:
– Это была идея Норы! Почтальон, разумеется, не подозревал, что мы знаем Юлиуса. И что в Нудинге живёт мальчик, который нас любит. Что он обнимет нас и снова превратит в людей.
На мгновение в саду стало тихо.
– Мне очень жаль. – Господин Зибценрюбель с несчастным видом тыкал ложечкой в свой кусок пирога. – Как досадно, что я не нашёл письмо.
– Ничего. – Хубси обнял за плечи крёстного и в утешение шлёпнул ему на пирог кляксу сливок. – Я тоже натворил такого, что не делает мне чести. Но теперь я излечился. – Он с уважением кивнул ребятам: – Благодаря вам.
Ода и Фред усмехнулись. И даже Немо был рад, что в Нудинге теперь больше никто не будет воровать игрушки.
– Кроме того, вы, пожалуй, не стали бы самым крутым метеорологом под солнцем, – возразил он и с восторгом улыбнулся своему старому и новому кумиру.
– И вот ещё что… – обратился Немо к матери Хубси. – В вашей сумочке всё-таки лежала одна луковица…
Мать Хубси пристыженно улыбнулась:
– Я как настоящий исследователь, разумеется, не могла не захватить с собой образец флоры острова.
– Но не волнуйтесь, – пообещал господин Хуберт. – Она не попадёт в чужие руки.
– Ведь мы не хотим, чтобы история повторилась, – сказала мать Хубси. – Мы будем хранить луковицу в надёжном месте и под крепким замком.
– Или нарежем её сегодня вечером в наш соус болоньезе, – пошутил её сын.
Все засмеялась.
– Остались ещё вопросы? – Хубси встал и начал собирать тарелки. В саду постепенно делалось прохладно.
– Да, у меня вопрос. – Палец Фреда устремился кверху.
Все удивлённо посмотрели на него.
– Вы можете дать мне рецепт этого вкусного пирога? Ну пожалуйста!
Глава 26. А Нудинг вовсе не скучный!
– Вот уж никогда не думал, – сказал с добродушной улыбкой Фред, когда друзья подходили к Рыночной площади.
– Что не думал? – спросил Немо.
– Ну, что Хубси не только отличный спортсмен, но и умеет печь вкусные пироги.
– Совсем как ты, – улыбнулась Ода.
Фред обрадовался такому комплименту.
– Но скажите мне вот что: как вы думаете, неужели он может в любое время снова…
– Не переживай, – успокоил его Немо. – Ведь Хубси теперь только счастливый и больше не грустит.
– Да, потому что к нему вернулись родители, – добавила Ода.
– А если он всё-таки когда-нибудь… – не унимался Фред. – И одна слеза попадёт на нас?
– Тогда мы запросто сможем превратить друг друга в людей. – Немо обнял друга за плечи.
– Точно! – Ода обняла Фреда с другой стороны. – Потому что мы так любим друг друга.
Вскоре Фред свернул на свою улицу с многоэтажками.
Ода и Немо помахали другу. Как только он скрылся за поворотом, Ода повернулась к Немо:
– Можно я тебя поцелую?
– Что?! – У Немо аж сердце подпрыгнуло в груди. – Окей, – торопливо ответил он, опасаясь, что просто ослышался.
Впервые за всё время их знакомства Ода чуточку покраснела. Она приподнялась на цыпочках и поцеловала Немо.
– До завтра! – крикнула она и скрылась на Яблоневой улице, прежде чем Немо смог опомниться и сообразить, что же всё-таки произошло.
– До завтра, – прохрипел он и обрадовался, что Ода уже не слышала, как подвёл его голос.
Воодушевлённый, мальчик поплёлся домой в Чёртов переулок, к Попе мира. Солнце висело низко над горизонтом, заливая улицы золотым светом.
«Вообще-то Нудинг не такой уж и скучный, – вдруг подумалось Немо. – Совсем даже не скучный. Раз в нём живут Ода и Фред, он вообще всегда интересный – случается что-то в нём или нет. Отсюда, – думал он, – меня и десять лошадей не увезут прочь!»
КОНЕЦ
ИЛИ ВСЁ-ТАКИ НЕТ?
Через некоторое время…
На краю Нудингского городского парка в одичавшем яблоневом саду одинокая птичка клевала крошки пирога на круглом столе. Из окон старого домика лился тёплый свет. За ярко освещённым окном кухни стоял мужчина и открывал консервную банку с томатами. Женщина жарила рядом с ним лук и чеснок. Аппетитные запахи заполняли все уголки дома.
Внезапно дверь кухни открылась и за спиной супругов незаметно скользнула чья-то тень.
Вор игрушек тихонько хихикнул. Он протянул свои длинные пальцы и… бу-у-у!.. пощекотал обоих.
– Хубси! – Господин Хуберт со смехом обернулся. – Ты же знаешь, как я боюсь щекотки.
– Вот именно, папа, – Хубси усмехнулся. – Поэтому я просто не смог удержаться.
– Как когда-то! – Фрау Хуберт сияющими глазами посмотрела на сына. – Ты ничуточки не изменился за всё это время.
– Некоторые вещи никогда не меняются. – Хубси обнял родителей. – Впрочем, гостиная убрана. Помочь вам в готовке?
– Конечно, – кивнул отец. – Ты можешь принести из кладовки орегано. – Там всё ещё стоят специи и приправы или нет?
– Стоят. – Хубси улыбнулся. – Но за столько лет они, пожалуй, немножко пересохли.
– Ах, Хубси! – засмеялась мать. – И ты не покупал свежих? В понедельник мы пойдём к Пинковски и купим побольше трав. О-о… – Она показала на банку с крышкой, стоявшую на подоконнике. Нахмурившись, она смотрела на чёрную луковицу с лиловым цветком. – Возьми, пожалуйста, эту ужасную луковицу и поставь в кладовку. Там она, надеюсь, будет в безопасности.
Её муж кивнул:
– Хорошо, что, кроме нас, дорогого Юлиуса и трёх детей, никто о ней не знает.
Фрау Хуберт многозначительно подняла кверху ложку.
– И это должно навсегда остаться нашей тайной! – предостерегла она. – Иначе…
Хубси содрогнулся от невысказанной мысли. Пожалуй, он поставит банку позади тех, в которых хранит сувениры от украденных игрушек: чешую дракона, прядь волос йети и другие различные трофеи…
Испытывая облегчение, что его желание воровать игрушки окончательно прошло, он подошёл к окну и взял банку с луковицей.
Ух!
Внезапно его сердце забилось немного быстрее. Что там за тень промелькнула? Кто-то пробежал по саду?
Он осторожно выглянул в окно. Уф! Это всего лишь старая яблоня, качаясь на ветру, отбрасывала на траву причудливые тени.
Хубси невольно посмеялся над тем, что ещё совсем недавно наводил страх на весь Нудинг.
С банкой под мышкой он поспешил в кладовку, а вернувшись, невольно залюбовался родителями. Мать как раз дала отцу попробовать соус.
– Очень вкусно! – одобрил господин Хуберт. – Не хватает только чуточки орегано.
– Ой… я совсем забыл. – Хубси снова повернулся, радуясь возможности тайком стереть со щеки слезинку. Светлую, ясную слезинку счастья!
Об авторах
Шарлотта Хаберзак в семилетнем возрасте села за пишущую машинку своей мамы и начала писать книгу. С тех пор она так и не перестаёт сочинять истории.
Сейчас она придумывает сценарии и множество чудесных детских книжек. На каникулах она любит гонять на мотоцикле по Африке и Восточной Европе.
Шарлотта всегда радуется посылкам. И ей не важно, что там внутри.
Фредерик Бертран учился в Бремене на художника-мультипликатора и иллюстратора. Потом он переехал в Берлин. В его квартире живут вместе с ним косматые снежные монстры, кусачие вампиры и жуткие скелеты.
В его мастерской уже много лет стоит посылка, на которой нет адреса отправителя. «Не открывать!» – написано на ней. И Фредерик пока не открывает.