– Где вы были? – Кази вскочил с пола и прижался к болотно-зелёным тайтсам Оды.
– У директрисы. Но ведь совсем недолго. – Ода погладила его по шерстяному хохолку.
– Вон там! Видите? – Фред показал на потолок. – Рядом с кулинарной книгой для вегетарианцев и «Разбойником Хотценплотцем». Там точно такая же вентиляционная решётка, как в кабинете у директрисы. Я давно заметил её: ещё тогда, когда мы тут убирались в первый раз.
Немо посмотрел наверх. Действительно! За свёрнутыми в трубку географическими картами виднелась вентиляционная решётка.
– Что вы хотите делать? Можно я с вами? – спросил Кази.
– Сейчас мы отвинтим решётку и залезем в шахту. Проползём по вентиляции до кабинета директрисы и поищем зайца Хубси. Он должен быть где-то там.
Кази молча попятился. Достал с полки комикс и стал его листать. У него явно пропало желание участвовать в такой затее.
– Добровольцы есть? – обратился Немо к друзьям.
– Я не могу, – сказал Фред. – Ты ведь знаешь. У меня аллергия на домашнюю пыль.
– Я тоже не могу, – с сожалением сообщила Ода. – В костюме тыквы я просто застряну в вентиляции.
– Ну ладно, – Немо вздохнул. – Значит, остался только я. Но как мне добраться до люка? – Он огляделся по сторонам: – Стулья слишком мягкие, не выдержат меня.
– Мы можем сделать для тебя разбойничью лестницу, – предложила Ода.
Она прижалась плечом к стене и велела Фреду сделать то же самое. Потом они крепко сцепили пальцы. Получилась корзиночка. Немо поставил на неё левую ногу и опёрся на плечо Фреда.
– Ух! – Фред опустился на колени. – Давай скорее!
– Я уже залез.
Немо достал перочинный ножик и открыл отвёртку, но она тоже оказалась мягкой, словно обсосанный леденец на палочке, и мгновенно согнулась, как только он прижал её к шурупу. К счастью, шурупы были такими же мягкими и просто выкручивались ногтями. Немо бросил решётку на пол, ещё раз вздохнул и полез в узкое отверстие. В нормальных условиях оно было бы слишком узким даже для мальчишки, но стены стали мягкими и растягивались, как колбасная оболочка.
В вентиляционном коробе Немо вытащил свой мобильник, нажал на значок с фонариком и пополз, освещая себе дорогу. Со скоростью улитки он полз и полз, и голоса его друзей звучали всё тише. Вскоре он слышал лишь собственное дыхание да удалённый глухой рокот. Кряхтя, он продвигался вперёд, натыкаясь на странные вещи: скрепки, кнопки, окаменелый бутерброд с ливерной колбасой и смятую записку «Учитель Гиббон дурак!».
Немо спрашивал себя, кто мог запихнуть всё это сквозь щели вентиляционной решётки, как вдруг заметил краешком глаза какое-то движение и похолодел.
Перед ним сидела мышь и глядела на него с таким же испугом, никак не меньше. Зверёк показался ему знакомым. Может, это та самая мышка, которую они нашли в школьном подвале? Но ведь Фред выпустил её в лесу! Неужели она вернулась назад?
Некоторое время они глядели друг на друга, как два ковбоя, выжидающие, кто первым дрогнет. Немо выставил большой и указательный пальцы и сказал «пафф!». Мышь в испуге поспешила прочь. Усмехнувшись, Немо убрал «кольт» и пополз дальше. Вентиляционный короб привёл его к более широкой шахте техобслуживания, которая шла вертикально вверх.
Немо встал на колени, посветил в темноту и с облегчением увидел, что на одной стороне шахты сделаны скобы. Взяв мобильник в зубы, чтобы освободить обе руки, он полез наверх по мягкой лестнице, словно пират к «вороньему гнезду» на мачте. Это оказалось тяжелей, чем он ожидал. Вскоре ему пришлось остановиться и отдохнуть. Едва переводя дух, он прислонился к мягкой стене, достал изо рта телефон и посветил наверх – далеко ли ещё ползти?
Луч света выхватил из темноты верхние скобы и какой-то повисший на них комок. У Немо сжалось сердце. В нескольких метрах над ним между двумя стальными скобами болтался покрытый пылью тряпичный заяц. Со свежим приливом сил Немо одолел оставшееся расстояние и протянул руку к своей находке. Теперь его сердце билось как сумасшедшее. Вот он, давно пропавший любимец Хубси! Немо даже не верилось. Наконец-то он держал в руке то, что столько месяцев вызывало хаос в Нудинге. Если бы этот заяц не пропал, у Хубси никогда бы не возникло желания воровать у детей игрушки и отправлять их в «Попу мира». А Немо никогда бы не получал посылки и не переживал бы со своими друзьями невероятные приключения.
Вероятно, он не подружился бы с Одой и вообще давно бы умер со скуки.
Он с нежностью отвёл в сторону висячее ухо зайца и вгляделся в его мордочку. Любимец Хубси выглядел точно так же, как на фото, висевших в гостиной метеоролога. Но что это?
На груди зайца виднелось почти поблёкшее чёрное пятно, которого не было на снимках. Кроме того, как призналась фрау Спаржа, у него потерялись галстук-бабочка и пуговичный глаз. Казалось, будто заяц подмигивал ему.
Внезапно в ушах Немо зазвучал странный голос: «Ещё немножко. Ещё совсем чуточку».
Немо торопливо сунул зайца под спортивную футболку со скелетом и полез кверху, где сквозь щели в вентиляционной решётке пробивались полоски света.
«Невероятно! – сказал голос. – В последний раз, когда я это делала, мне было десять лет».
Немо выдавил нижние шурупы из размякшей рамки и отодвинул решётку в сторону. Его взгляд упал на одёжную стойку, поникшую, словно увядший цветок. Потом прошёлся по обшитой деревом стене с множеством фотографий школьных классов и задержался на массивном письменном столе, который тоже размяк и приближался по консистенции к камамберу.
Возле стола на полу сидела фрау Спаржа и на самом деле пыталась сделать шпагат.
– Пинковски? – Директриса удивлённо подняла голову. – Что ты здесь делаешь? Ищешь зайца Хубси?
Не отвечая, Немо пытался выбраться из вентиляции. Он чувствовал себя, как выдавленная из тюбика зубная паста.
– Подожди, я помогу тебе! – Директриса вскочила на ноги. Она встала под люк и подставила Немо свою широкую спину. – Вставай сюда, мой дорогой! Ещё не хватало, чтобы ты вывихнул ногу.
Немо спрыгнул вниз.
– Поймала! – Директриса ловко подхватила Немо. Тут открылась дверь, и в кабинет вошли Ода с Фредом. Увидев Немо в объятиях директрисы, они засмеялись.
Немо поспешно высвободился из рук фрау Спаржи и смущённо кашлянул.
– Глядите-ка, кто у меня тут. – Он извлёк из-под футболки зайца и шлёпнул по нему. От маленькой игрушки поднялась туча пыли.
– Ура! – крикнул Фред. – Ты нашёл Шнуффеля.
– Типпи-топпи! – обрадовалась Ода.
– Молодец, Пинковски! – поддержала их ликование и директриса. – Наконец-то мы можем вернуть его Хубси.
– Мы? – переспросил Немо. Неужели Спаржа собиралась пойти вместе с ними? Хоть новая, мягкая версия директрисы была гораздо приятнее прежней, однако всё это было как-то странно.
– Ну конечно, – Фрау Спаржа кивнула. – Должна же я извиниться перед ним.
Более чем странно!
Глава 12. Исцеление Хубси
– Мне очень жаль, – лепетала директриса, когда вскоре после этого они стояли в саду метеоролога.
Фрау Спаржа так спешила извиниться перед Хубси, что не обращала внимания на храпящий мешок, который ребята тащили с собой.
– Мне следовало это сделать гораздо раньше, – пробормотала она и рассказала Хубси всю историю. – Я просто не понимаю, как могла быть такой жестокосердной все эти годы.
– Ничего страшного, – ответил Хубси и бросил в компост гнилое яблоко.
Он великодушно простил директрису и освободил её от всякой ответственности.
– Это может случиться с любым человеком.
Ода наморщила лоб.
– То, что игрушку запихнули в вентиляционную шахту? – Ей даже не верилось, что Хубси так быстро простил директрису. Очевидно, он тоже смягчился и стал похож на сливочное масло.
– Ну да, – сказал Хубси. – Конечно, вы поступили нехорошо. Но это была цепь неблагоприятных обстоятельств. Искать виноватого бесполезно, – мудро заключил он. – Гораздо важнее для меня другое: верну ли я когда-нибудь мою любимую игрушку? – Он с мольбой посмотрел на директрису: – Где же теперь мой зайчик?
– Вот он. – Немо вытащил из-за спины пропылённого зайца. – Мы достали его из вентиляционной системы школы.
У Хубси отвисла челюсть. С удивлённым писком он схватил любимую игрушку.
– Вот ты где! – Он прижимал зайца к своей атлетичной груди, нежно покачивал его, шмыгая носом, и растроганно ворковал: – Шнуффель, мой милый, милый Шнуффель. Я так скучал по тебе все эти годы! Бесконечно скучал!
– Минутку, – встрепенулся Фред. – Если Хубси радуется и одновременно грустит, тогда он плачет…
– …чёрными слезами! – Немо испуганно посмотрел на метеоролога. – Конечно! Почему мы сразу не подумали об этом?
Он поскорее схватился за зайца и попытался забрать его у Хубси. Однако тот не хотел расставаться со своим любимцем.
Друзья с ужасом глядели на глаза Хубси, наполнявшиеся тёмной жидкостью. Вот первые слёзы уже ползли по щекам и капали с его подбородка. Чернильные слёзы упали на потёртую игрушку. Рядом с бледным пятном столетней давности на мягкой шёрстке зайца расплывалось новое, более тёмное.
Полная нехороших предчувствий, Ода смотрела на друзей:
– Ясно, что случится дальше. Верно?
– Что? – беззаботно поинтересовалась директриса и взяла из корзины яблоко.
– Неужто Шнуффель снова оживёт? – дрожащим голосом спросил Хубси. – По-моему, у меня дежавю.
– Как это оживёт? – Директриса надкусила яблоко и изумлённо посмотрела на ребят.
Ей не пришлось долго ждать объяснения. Шнуффель проснулся через считаные секунды, ведь его не пришлось запихивать в ящик или коробку.
Он открыл единственный глаз и спрыгнул из рук Хубси, прежде чем кто-нибудь успел его подхватить. От страха фрау Спаржа даже выплюнула кусок яблока.
– Бежим за ним! – крикнул Немо, срываясь с места.
Все переполошились.
Жители Нудинга, проходившие в эти минуты мимо сада Хубси, наверняка решили, что какая-то весёлая компания празднует там Хэллоуин. Тыква и вампир, скелет и ведьма зигзагом носились по одичавшему саду за одноглазым зайцем, перескакивавшим через грядки и кусты.