— Ой, да ладно, как обиделся, так и простит, — махнула она рукой, а потом строго посмотрела на меня, — а ты тут не стой, а иди, надевай купальник, и марш в бассейн мирится со своим, вернее, залечивать душевную рану, что нанесла ему.
— Не, в бассейн не пойду, хватит, вчера сходила, — отмахнулась я. Тем более что я ему скажу, когда туда приду?
— Слушай, ты на самом деле такая дремучая в вопросе совращения мужчины, или прикидываешься?
— Почему я дремучая? — взвилась я. — Если вы не знаете, то я замужем была.
— Да? А по тебе и не скажешь, другая бы уже давно возле бассейна круги наворачивали, выискивая лучший ракурс для соблазнения Марата.
— Ещё чего, — возмутилась я, — тем более у меня и купальника-то нет.
— А купальник-то тебе зачем? — заржала она, а вот я покраснела — до меня, наконец, дошло, куда она клонит.
— Думаю, что не сработает, недавно всё было, — опять отмела её предложение.
— Верь в своего мужчину, недавно не считается. И ещё на заметку — он у нас плавать любит, там он добрый, особенно после спортзала. Тем более чего ты упрямишься, забыла про камеры? У тебя только один способ его отвлечь — совратить.
— Мне что теперь, по-вашему, две недели его из постели не выпускать!
— Почему не выпускать, — удивилась она, — на работу пусть ходит, а тут, извини, крутись, как можешь, но до кабинета его не допускай, отвлекай его своими прелестями. Поверь, Марат, если узнает, что ты подслушивала, покажет тебе небо в алмазах.
Умеет же женщина мотивировать!
— Ладно, пойду, поищу что-нибудь провокационное, — поддалась я на её авантюру — что-то мне небо в алмазах смотреть не хочется.
— Ой, да что искать? Надень рубашку его, ну или что-нибудь такое, что при намокании просвечивать будет. Бельё не надевай — порвёт.
— А вы-то откуда знаете?
— Так он весь в отца, а он уйму вещей его матери порвал, пока они притирались.
Я даже не стала уточнять, откуда она про его родителей всё знает.
— Слушайте, потом покажете безопасные места в доме?
— Покажу, а что ж не показать-то, — подмигнула она, — я ж думала, что ты стерва, а, оказывается, жертва любви Марата, так что обращайся, помогу наладить отношения с ним. Но в том, чтобы помочь сбежать от него или бросить — тут я тебе не союзник.
— Спасибо заранее, уверена, обращаться буду. Даже не представляю, как с ним себя вести, он то нежный и добрый, то взрывается, как вулкан, на ровном месте. Кошмар.
— Какая же ты ещё маленькая и глупая… Запомни: такие мужчины, как Марат, любят ласку и покорность…
— Вот как раз с последним и проблема, покорность — не моё.
— Тогда у тебя действительно проблемы, — «утешила» она, — а сейчас беги переодевайся, и сюда, я дам тебе знак, что можно идти. Сама домой уйду, завтра меня тоже не будет. Так что до понедельника крутись одна, а с понедельника я к тебе присоединюсь, вдвоём справимся.
— Спасибо, — я тяжко вздохнула и направилась в спальню искать, что такого провокационного надеть.
— Не переживай, притрётесь, — ответила она, когда я уже выходила из кухни.
Ой, что-то не уверенна.
Вот что я взорвался? Она и так от меня натерпелась, что, не мог придушить свою гордыню? Ей и так тяжело было последние годы, одна дочь нашу поднимала, а я…
Никак не выходит из головы её фраза: мать отказалась от неё из-за того, что она дочь решила родить. Ну и сука у неё мамаша, на такое родное дитя толкала! Определённо, эту тварь к своим девочкам не подпущу. Сейчас ещё три заплыва сделаю и пойду мириться. Гордость гордостью, но мир между нами дороже.
— Марат, — услышал я голос своей русалки.
Сама пришла? Зачем? Остановился и чуть не ушёл под воду. На ней полупрозрачная туника, аж дух перехватило от такого зрелища. Она плавной походкой подошла к кромке бассейна, села, опустив стройные ножки в воду. Чувствую, у неё важный разговор, раз преодолела свой страх. Подплыл к ней и, не удержавшись от соблазна, начал ласкать её ноги, внимательно следя за её реакцией.
Моя девочка судорожно вздохнула. Нравится. А мне так нравится её вид, полупрозрачная туника даёт рассмотреть соблазнительные контуры тела моей русалки. Чёрт! Я опять начинаю, заводится, она добить меня решила своим видом?!
— Марат, прости меня…
Ее голос меня вернул в реальность, а слово «прости» настолько удивило, что я не смог скрыть свою реакцию — не может она так просто извиняться, явно что-то задумала.
При слове «прости» у моего джигита округлились глаза, а затем он с прищуром посмотрел на меня, пытаясь понять, где подвох. Извинится я, конечно, хотела, но подвох всё-таки есть — видеозапись. Поэтому делать нечего, буду пытаться его отвлечь, надеюсь, получится.
— Я слушаю, — произнёс он слегка охрипшим голосом и переместил руки чуть выше колен, медленно поднимая их выше.
— Я неверно выразилась, но и ты меня должен понять…
— Я понимаю и не сержусь. Ты меня извини, что вспылил немного, — не отрывая уже потемневшего взгляда от моих губ, тихо произнёс он.
— Ну, раз разногласия улажены, может, позавтракаешь? — я всё-таки решила вначале его накормить, точнее, пожалеть — отдых-то мужчине нужен.
— Вначале ты, потом завтрак, — рыкнув, неожиданно схватил меня за талию, и я оказалась в воде.
— Марат, ты озверел, что ли?! — истерично заорала я и обхватила его ногами и руками.
— А нечего меня соблазнять, — хохотнул он.
— Что?! — для приличия решила возмутиться.
— Юля, я, может, и тиран, но не идиот, так что вначале секс в качестве извинения, а потом завтрак и разговоры.
— Ну, знаешь, если с меня секс, то с тебя тогда что?
— С меня — качественный секс
После этих слов мне попросту заткнули рот таким жадным поцелуем, что я даже как-то растерялась. Вот это он распалился. Когда успел-то?
Глава 17
Сижу в столовой, чуть живая, спать хочу — сил никаких нет. А ведь я с ним сегодня только два раза предавалась любовным утехам. Может, бурная ночь сказывается?
— Юль, ты что такая тихая? — с усмешкой спросил Марат.
— Нормальная я, — пробурчала в ответ, вяло ковыряя ложкой в тарелке кашу. У меня даже кушать сил не осталось, а он бодр и полон сил.
Зараза!
Мой бывший после интима сразу баиньки, мол, устал, сил нет, а этот наоборот, словно подзарядился. Может, он вампир энергетический? Тьфу ты, сексуальный. Я слышала, как женщины о таком говорили, возможно, и врали, но, смотря на Марата, что-то я начинаю верить в этот бред.
— По тебе не скажешь, такое ощущение, что ты вот-вот уснёшь. Если так устала, иди, отдохни, а я пока поработаю.
Слово «поработаю» придало мне сил, и я вспомнила о причине, по которой согласилась на авантюру с соблазнением.
— Если только ты мне сказку расскажешь перед сном, и сам мне составишь компанию, — ответила, первое, что пришло в голову, так как соблазнительница из меня уже никакая, а в кабинет его отпускать никак нельзя.
— Радость моя, я сказки рассказывать не пробовал…
— А я думала, что у мужчин это врождённый талант, — не сдержала от ехидного комментария.
— Девочка моя, мне не приходилась завлекать женщин таким способом, — усмехнулся он.
И то верно, с твоей внешностью и деньгами они сами тебе были готовы сказки рассказывать.
— Но я же для тебя как бы особенная? — в упор смотря на него, задала провокационный вопрос.
— Согласен, ты — особенная, вернее — единственная и неповторимая…
— Ну, раз я такая, то ради меня можно научиться и сказки рассказывать, мы, знаешь ли, любим ушами…
— Да? — приподнял он удивлённо бровь. — Если вы ушами, может, подскажешь, чем же мы любим?
— Глазами, разумеется.
— О как, глазами, значит, интересная теория, — усмехнулся он. — Судя по ней, для нас только внешний вид имеет значение?
— А разве нет?
— Твоя теория — утопия, — усмехнувшись, покачал он головой, — Бог создал свою женщину для каждого мужчины, и когда мы её находим… — он замолчал и опалил меня горящим взглядом.
От этого взгляда я непроизвольно вздрогнула и решила уйти от опасной темы.
— Знаешь, Марат, мне как-то обидно, что ты со мной так обращаешься. Вон, за женщинами ухаживают, пытаются произвести на них впечатление, а ты…
— Я на тебя разве не произвёл впечатление?
— Неизгладимое, — процедила я, вспомнив нашу встречу в кабинете Аверина. — но я бы предпочла цветы и всякие мелочи, чем угрозы, шантаж и принуждение к интимной близости, — во мне вновь заговорил дух бунтарки. С другой стороны, если прогнуться, то быть мне ковриком под его ногами.
— Мелочи, говоришь? — внимательно смотря на меня. — Зачем эти мелочи? Если ты и сама в состоянии себе купить всё, что пожелаешь — в средствах я тебя не стесняю.
— Но…
— Подожди, — остановил он мой протест, — только ты знаешь, чего хочешь, но никак не я. Так ответь, зачем мне тратить время на покупку всякой ерунды, которая тебе может совсем не понравиться? Я очень ценю своё время и предпочитаю его тратить с пользой, а всякая романтическая ерунда — это не моё, да и лицемерие это. Разве твой бывший не пример? Уверен, он-то тебя всякими безделушками задаривал, многие из них тебе вообще были не нужны, а итог какой? Предательство. — Ничего не скажешь, Марат умеет убеждать. — Так вот, русалка моя, я предпочитаю делать то, что действительно важно для моей семьи, а не пускать пыль в глаза, строя из себя принца, коим я, извини, не являюсь.
Ну вот что тут скажешь?
— Жаль, — сделала вид, что расстроилась.
— Если для тебя так важно, я готов рассказать сказку, но только для взрослых, проникновенную такую, что ты задохнёшься от восторга.
— Марат, ты можешь о сексе не думать?
— Находясь рядом с тобой — нет.
Поняла, что смысла поддерживать беседу нет, и молча принялась завтракать, думая, как его отвлечь. Когда поела, меня совсем сморило. Увидев моё состояние, Марат остановил мой вялый прорыв помыть посуду.