— Юль, а что ты упираешься? Роди ему ещё одного, он счастлив, и у Алисы будет брат или сестра, — начала меня обрабатывать Соня.
— Вот когда брататься горестными воспоминаниями будем, тогда и расскажу, причину своего нежелания.
Я не хотела не только из-за боли. Марат с ходу тиранить начал. Я не думала, что он меня будет бить, хотя и этот вариант не исключала: он вспыльчив, и не факт, что в гневе до рукоприкладства не опустится — я пока не верю ему. Да и как после случая с Сергеем верить мужчинам? Хотя новость о бесплодии пролила свет на причину, почему в бывшего словно бес вселился, когда он узнал о моей беременности. Но это не оправдание его поступку — он мог просто уйти, тем более уже кувыркался с Катей. Лицемер!
— Согласна, это не телефонный разговор, — не стала настаивать Соня.
Мы обсудили изменения в планах, и девочки решили вернуться через полторы недели, разведать обстановку и помочь мне достать укол, чтобы я не погорела с таблетками. Самой такое провернуть боязно: Марат — мужчина мутный, может прикинуться душкой, но не факт, что по-прежнему за мной не следит.
Полторы недели пролетели незаметно, у нас с Маратом всё было относительно спокойно, насколько это возможно с его взрывным характером — притирка шла полным ходом. Днём спорили, вечером мирились, Марат обнимал меня, как мягкую игрушку, и только после этого засыпал. Первое время пыталась освободиться, но хватка становилась сильнее, или — ещё хуже — джигит просыпался, и что за этим следовало — догадаться несложно. Пришлось привыкать к его объятьям. Кому что: детям — соску, Марату — Юлю подавай, чтобы спалось спокойно. Интересно, как он раньше без меня спал?
Через полторы недели я встретила Соню с Людой, мы поехали домой к нашему психологу, а вечером меня забрал Марат и долго ругался, что я немного навеселе. Фи, мы выпили-то на троих всего две бутылки вина, но ведь мой переживал: вдруг я в положении, и алкоголь навредит ребёнку. Через три дня укол мне достали, так что всё пока шло по плану.
А вот у девочек нет. На следующий день их навестили, как выражается Люда, псы смердящие, и началось… Короче, мне девчонки дали задание найти компромат, чтобы прижать кобелям хвосты, а то совсем обнаглели. И что-то подсказывало, моих подруг ждут ещё те испытания.
За день до приезда дочери у меня начались женские дни. Марат был подавлен из-за того, что я не забеременела, и с сексом облом. Нет, он, конечно, уговаривал меня, пришлось сказать, что в таком состояние — это вредно. Завис, посмотрел на меня с подозрением, но отстал. Правда, пришёл через час с распечаткой из интернета и заявил, что категорического запрета нет, и тут же достал презервативы. Пришлось рявкнуть на него — я не настолько к нему привыкла, чтобы пойти на такое. Обиделся.
На работе тоже всё было тихо, коллеги на меня смотрели с заинтересованностью, силясь понять, что во мне нашёл шеф, но обсуждать остерегались. Были и те, кто пытался завести со мной дружбу, но я их осаживала, понимая — не будь я женщиной Марата, они в мою сторону даже не посмотрели бы. Грош цена такой дружбе. Катерина старалась не попадаться на глаза, затем вообще ушла на больничный — надеюсь, что не по той же причине, что и я в своё время.
Сегодня воскресенье, прилетает моя доченька — я счастлива! Марата не проявлял никаких эмоций. Или хорошо их скрывал.
— Юль, три дня, помнишь? — в упор смотря на меня, напомнил он.
— Да помню я, — отмахнулась от него, беря ключи от машины.
— А ну, стоять! — неожиданно рявкнул он — а вот и эмоции! Я остановилось. — Юль, ты ничего не забыла? — разворачивая меня к себе, поинтересовался он.
— Кажется нет, а что?
— Скажи, я тебе настолько безразличен, что ты даже попрощаться со мной не хочешь?
— Март, нашёл время для выяснения отношений! Мне за дочкой нужно ехать, а ты…
— До приземления самолёта полтора часа, ты за это время туда и обратно можешь съездить.
— Марат, наше расставание будет длиться недолгим, завтра на работе увидимся, так что твои претензии немного странные. И вообще, с чего ты взял, что я тебе до свидания не скажу? Даже поцелую на прощание.
— Ладно, не обращай внимания, просто знай, я буду по тебе скучать, пусть ты и храпишь, но мне под эту музыку спиться лучше.
— Что ты врёшь! — возмутилась я — точно знаю, за мной нет такого греха.
— Не вру, а подтруниваю, — усмехнулся он, сжимая меня в объятьях. — Я с тобой поеду в аэропорт, посмотрю со стороны на наше сокровище.
— Поехали, — спорить я не стала.
За эти две недели поняла — Марат действительно очень хочет видеть дочь, он меня за это время извёл вопросами о ней. Хотя, что душой кривить, мне нравилась ему рассказывать об Алисе, видя, как ему это важно и интересно. Наверное, всё-таки бывают мужчины, которые любят своих детей, и, кажется, Марат один из них. По крайней мере, мне бы этого очень хотелось.
При одной мысли, что Юли не будет три дня дома, становилось тошно, я не представлял, как усну без неё. У меня уже вошло в привычку обнять её и с чувством умиротворения на душе заснуть. Иногда просыпаясь посреди ночи, когда свет луны освещал комнату, я мог долго смотреть на Юлю, она настолько прекрасна в тот момент, что сердце замирало от восторга. В эти минуты я был счастлив, что она со мной, как маньяк вдыхал аромат её тела, бережно, чтобы не разбудить, прижимал к себе и наслаждался… Сегодня её рядом не будет, и только то, что скоро она вернётся вместе с дочерью, немного притупляло тоску.
Боюсь ли я встречи с дочкой? Не могу сказать. Чувства двоякие. С одной стороны, я счастлив и считаю часы до нашей встречи. А с другой… Как она воспримет эту новость? Хотя всё в моих руках, я обязательно найду подход к Алисе.
Сейчас, смотря со стороны, как моё сокровище обнимает Юля, я завидовал своей женщине, хотел оказаться на её месте. Хотя, о чём я. Хочу обнимать обоих своих девочек, одной мне мало, каждая из них — смысл моей жизни. Но вот Юле насчёт себя знать рано, не готов я ещё открыться ей полностью, что-то останавливает.
Весь день и вечер моя девочка трещала, не останавливаясь, как трещотка, рассказывая о поездке — впечатлений у неё было море. Я смотрела на неё и не знала с чего начать, как сказать, что у неё есть отец. Решила отложить разговор до завтра — хотела посоветоваться с Соней, она всё-таки психолог, может, подскажет, как правильно преподнести эту новость.
Уложила дочь спать, вспомнила про гормональный укол: если сделать его в первые пять дней после начала месячных, то препарат начинает действовать практически сразу. Так что оттягивать больше не могу, зашла в ванную комнату, достала препарат — страшно, но собралась с духом — и поставила себе укол. После легла спать, на душе как-то погано стало, словно предала Марата, но отогнала от себя это чувство — я всё правильно сделала, не готова пока к таким переменам.
Утром, когда готовила завтрак, в кухню вошла заспанная Алиса с коробочкой в руке.
— Мама, я вот что нашла, когда умывалась, — протянула она мне коробочку. Твою ж… Забыла выкинуть! — Ты больна? Там внутри укольчик.
— Доченька, выкинь, пожалуйста, и не волнуйся, я здорова.
Алиса пожала плечами, не понимая меня, но просьбу выполнила.
Позавтракав с ней, мы собиралась в садик, дочка была немного смурая — не выспалась, наверное. Приехала на работу, а Марат уже там — метался по кабинету, как зверь в клетке. Увидев меня, остановился, впился взглядом.
— Осваиваешь новый вид упражнений «ходьба по офису»? — решила немного разрядить обстановку, его напряжённый взгляд нервировал.
— Как Алиса? Ты ей сказала? — продолжая сверлить меня взглядом, забросал вопросами.
— С Алисой всё хорошо, весь день вчера делилась впечатлениями о поездке. Насчёт второго вопроса — пока не сказала, но сегодня обязательно это сделаю.
— Ты правильно сделала, что вчера не сказала, она устала с дороги, эмоции и так переполняли её, — говоря, он сокращал расстояние между нами, под конец прерывисто вздохнул, заключив меня в объятья, поцеловал в макушку и тихо произнёс, — без тебя, моя русалка, мне не спится, постель кажется холодной и пустой…
Подняла голову, чтобы посмотреть в его глаза, и, не сдержав улыбки, попросила:
— Продолжай.
— Смотрю, тебя распирает от удовольствия, что я страдаю? — изобразил он возмущение, а у самого в глазах чёртики пляшут.
— Ты не представляешь как…
— Ах ты, зараза! — воскликнул он.
— Но-но, что за плагиат! Это моё слово!
Он хотел что-то ответить, но его отвлёк звонок телефона. Марат взял трубку, и тут же поменялся в лице, от игривого настроения не осталось и следа. Он с тревогой посмотрел на меня.
— Юля, поехали, — хватая меня за руку, потянул на выход.
— Что случилось? — перепугалась я.
— В машине скажу, — ответил он и тут же принялся с кем-то связываться по телефону. Потом ему позвонили, он внимательно слушал.
— Вези к Михалычу, он в этом лучший специалист.
Мы сели в машину, у Марата на скулах ходили желваки, я поняла, случилось что-то страшное. Он посмотрела на меня, и потом огорошил новостью.
— С Алисой проблема, — у меня сердце остановилось после его слов, дышать стала нечем.
— Чт… — хотела спросить, что стряслось, но не могла вымолвить и слова.
— Юля, её везут в больницу, опасность миновала, благо я в садик устроил человека, который знает, что делать при приступе астмы. Единственное, я не пойму, почему у Алисы его не оказалось? И у меня есть вопросы к обслуживающему персоналу садика. Где был воспитатель, нянька, врач?
— Марат, ингалятор у дочери был, я это точно знаю. Приступа у неё давно не было, и спровоцировать его мог сильный стресс.
— Ладно, разберёмся, — завёл он мотор.
Я не помнила, как мы доехали, было все как в тумане. Марат разговаривал с кем-то по телефону, о чём — не понимала. Он взял меня за руку, я шла за ним, не разбирая дороги, машинально, как робот.