— Ясно. Я в ТЦ с сестрой.
— Скоро будем.
— Погоди, мы на сеанс в кинотеатр пойдем через сорок минут.
— Так и мы с вами, билеты купи, ага?
— Ага, — улыбаюсь и кладу трубку. — Сейчас Таня с Наташей приедут, ты не против?
— Нет. Ты же знаешь, что мне нравятся твои подруги.
Аня идет сбивать кегли, а я вдруг осознаю, что Стас уже, скорее всего, женатый человек. Чужой муж, которого я больше не имею права любить.
Через короткое время кино начинается. В итоге мы вместе ревем над оскароносной драмой и выползаем с красными носами на свет.
— Это было очуметь как круто, — все, что нам удается произнести почти в один голос.
Сестра после кафе быстро сливается к своим подругам, а мы с девочками остаемся на месте.
Поставив чашки на стол, девочки пялятся на меня.
— Что?
— Мы ждем подробный рассказ о том, что произошло вчера. Не стали тебя тревожить ночью, но сейчас выкладывай.
Тяжко вздыхаю и начинаю:
— Стас в клубе был вчера, вы, наверное, уже поняли это. Парни обманули, но суть не в этом. Я вышла на улицу, потому что стало плохо, а там на меня какие-то отморозки напали. Хотели утащить с собой, — девочки округляют глаза, но я их быстро успокаиваю. — Все в порядке. Благо, Аверин вышел и надавал им. Потом домой повез.
Воспоминания даются с трудом, но я продолжаю:
— Короче, что-то попытался объяснить, но самое главное, что сегодня он все-таки женится. И в роли невесты не я, а его беременная Марина. И он пообещал, что больше не появится в моей жизни. Так что… — я пожимаю плечами и часто моргаю, ведь озвучить это удается с трудом. — Остается только надеяться на это.
— Иришка, — девочки с обеих сторон меня обнимают.
— Все в норме. Просто сразу не проходит.
— Давай в выходные поедем куда-нибудь? — предлагает Таня. — На озеро. Правда, рано, думаю, холодно будет, но мы можем просто погулять, шашлычок пожарим.
— Спасибо, девочки, — благодарно улыбаюсь им.
Расходимся мы, когда часы показывают три часа дня.
Устало плетемся по дороге с остановки, потому что пользоваться такси каждый день будет дороговато. Мобильник озвучивает входящее сообщение, но я открываю его только дома.
На экране пропущенные от Стаса и просьба перезвонить.
Странно, что я не слышала, но даже если бы наоборот, не подняла бы все равно.
Словно почувствовав, телефон снова оживает.
— Черт, — смотрю на экран и его фото, которое я еще не убрала. Не выдерживаю, поднимаю и слушаю его запыхавшийся голос.
— Ира, алло? Ира?
— Я слушаю, — убираю напряжение в голосе.
— Я не мог дозвониться и…
— Стас, что тебе нужно?
— Послушай, Ирин. Давай встретимся в кафе на Солнечной.
— Ты издеваешься? — почти смеюсь на его слова. — Да сколько ж можно надо мной издеваться уже?
— Ира, пожалуйста. Это важно…
— У тебя все важно. Все, кроме меня. Иди к черту, Аверин.
— Не было свадьбы и не будет, слышишь? Не будет…
Глава 19
Стас
— Ты так не поступишь, сын! Я не позволю! — повышает голос мать, цепляясь за воротник моей рубашки, и слегка встряхивает. — Очнись уже! Бизнес можно построить заново. Я вам помогу. Но Ира... Ты хоть понимаешь, как разбиваешь ей сердце? Она любит тебя, Стас!
Я тоже ее люблю. Однако и ребят подвести не могу. Строили мы все сами, самостоятельно, однако сейчас... Сейчас я вынужден забыть о своей личной жизни и принять предложение отца. Он вот-вот должен появиться и отдать мне документы, которые подтверждают, что компания теперь моя. Иначе к черту меня, но Эдик с Гордеем разочаруются во мне.
— Мам, прекрати. Твои крики ничего не изменят. Я поговорил с Ириной. Между нами все кончено. Я совершил огромную ошибку, не отрицаю. Но что могу поделать?
Что могу поделать... Действительно. Волком выл — не помогло. У самого сердце болит невыносимо, однако выбора у меня нет.
Когда я поднялся к Ире выпить кофе, знал, что эта ночь станет длинной и очень горячей. Знал, что зайдем далеко. Я давно испытываю к ней сильные чувства, которые тянут меня к девушке магнитом. Но сейчас на кону не только мое будущее, но и будущее ребят, ради которого они годами пахали днем и ночью, чтобы однажды добиться высот. И вот вроде бы добились. Дела идут отлично. Однако... Все стоит под угрозой. И я тупо не могу не согласиться с условием отца. Это будет слишком жестоко с моей стороны — ради своего счастья наплевать на друзей.
— Рассказать Эдику и Гордею то, что с тобой происходит. Они неоднократно спрашивали тебя, почему ты женишься, оставив в стороне девушку, которая безумно любит тебя. Однако ты отмахиваешься каждый раз! Но не в этот! Я позвонила ребятам и попросила их приехать пораньше. Они вот-вот будут.
— Мам, что за детский сад?! Кто тебя просил вмешиваться в мою жизнь? — неосознанно повышаю голос, сам того не желая.
— Ты мой сын! И я хочу твоего счастья. Не нуждаюсь в твоем разрешении! — складывает руки на груди.
В дверь стучат, а через секунду она распахивается, и в мой рабочий кабинет, где меня застала мать, заходят Эдик с Гордеем. Смотрят на меня вопросительно.
— Закройте за собой. Не дай бог отец Стаса услышит наш разговор.
— Что-то не так? — первым подключается Эдик, хмуро разглядывая меня.
— Да все нормально. Это мама...
— Все не так, Эд! — перебивает меня родительница, сжимая мой локоть. — Ты замолчи лучше, если не хочешь меня разозлить еще больше. Давление поднимется, и свалюсь тут в обморок. Ты этого хочешь? — обращается ко мне. — Хотя... Очень даже хороший выход! Сорву эту долбанную свадьбу собственной персоной.
Никогда не видел мать такой категоричной. Она смотрит на меня так, что в ее глазах отчетливо читается гнев и боль одновременно.
— Я ни черта не понимаю. Что происходит? — Гордей хмурится.
— Ваша компания оформлена на имя моего мужа. Тот шантажирует Стаса. Вам же интересно, почему ваш друг плюнул на Иру, которая безумно любит этого дурака? — мама тычет в меня пальцем. — Так вот... Он просто принял условие своего отца. Тот обещал, что оставит вас всех без всего, если Стас не женится на Марине.
— Че? — удивляется Эдик.
— Ох-ре-неть! — следом и Гордей.
— То есть из-за компании ты так с Ирой? Придурок, что ли? Да плевать мы хотели... Черт! Ну неужели ты считаешь нас такими подлыми друзьями, которые пожелают тебе чего-то плохого? Которые будут устраивать разборки из-за того, что мы профукаем офис? Нафиг тебе Марина, Стас? Ты почему по-человечески нам ничего не рассказал? Мы же сто раз спрашивали! А ты постоянно сто поводов находил, но ничего логичного так и не говорил.
Эдик надвигается на меня. Он злой как черт. Моментально ставлю себя на его место и понимаю, что я отреагировал бы, скорее всего, точно так же. Но, черт возьми, не могу я так с ними поступить.
— Эд, давай без лишних действий, — тянет друга в сторону Гордей. — А ты, Стас, звони Ирине. Немедленно. Ты должен с ней встретиться и все объяснить.
— Не могу я так. Разве непонятно?
— Непонятно! — теперь рявкает Гордей. — Звони! Прямо сейчас!
Мама улыбается так широко. Глаза ее начинают блестеть от радости.
— Что тут происходит? — дверь открывается слишком внезапно, и в помещение заходит отец. Только черт знает, сколько времени он стоит снаружи. Наверняка подслушивал разговор.
— Стас мне денег задолжал, — врет Эдик. — А сейчас мне нужно немедленно уезжать, но ваш сын, — разводит руками, — не может сейчас вернуть долг.
Я так понимаю, это первое, что пришло в голову Эда. Однако верить его словам очень трудно.
— Ты не понимаешь, Стас? Я не могу оставаться на твоей свадьбе. Мне надо к своей девушке отправиться. Срочно. Она в беде.
— Окей, подожди... — хочу хоть что-то выдать, но, благо, отец меня перебивает:
— Стас, зайди ко мне. Прямо сейчас.
Отец выходит, я же следом за ним. Мама смотрит умоляюще и буквально взглядом дает понять: откажись от всего. Да, у нее есть салоны красоты. Собственные. И она готова их продать, чтобы мы все начали с нуля. Но опять же... Ради своего счастья я не имею права лишать родных и близких всего, что у них есть. Это очень подло с моей стороны.
— Да, — говорю, едва захожу в кабинет отца и закрываю за собой. — Зачем позвал?
— Подписал документы, — протягивает мне папку. Я, честно говоря, впадаю в ступор. Думал, отец отдаст мне эти бумажки только после свадьбы. Неожиданно. — И сколько ты должен Эдику?
— Пол-ляма, — озвучиваю первое. Отец выгибает бровь. — Срочно деньги нужны были. Не хватало на кое-что. Надеюсь, не будешь устраивать мне допрос? Сейчас они у меня есть, и я верну их другу.
— От таких «друзей» держись как можно дальше, Стас. Которые при первой возможности хватаются за глотку и просят свое. Друзья должны понимать тебя, а не наоборот.
Сжав в руке папку, я устремляю на отца насмешливый взгляд.
— Ты сейчас серьезно? На себя посмотри, отец. Если тебя вообще можно так назвать. Собственными руками лишаешь сына счастья. А стоишь тут и уму-разуму меня учишь.
Цокнув языком, я разворачиваюсь и иду к двери.
— Выбирай выражения, когда со мной разговариваешь.
— Окей, отец. Желаю тебе хорошо провести время.
Я выхожу наружу, нахожу друзей во дворе. Мама стоит неподалеку от них и измеряет шагами сад, где садовник посадил ее любимые цветы.
— Что у тебя?
— Ничего такого, — пожимаю плечами, держу лицо каменным, хоть и внутри радуюсь как ребенок. — Проверь, — протягиваю Эдику папку.
— А-ху-еть! — тянет по слогам Гордый. Затыкается, как только Эдик откашливается и кивает в сторону, намекая на маму.
— Что там? — интересуется мать.
— Отец вернул мне документы со своими подписями.
— То есть... То есть ты свободен?
— Да, мам.
Она косится на наручные часы. По ее щекам текут слезы, но она, несмотря на это, улыбается.
— Слушай меня внимательно. Через пятнадцать минут семья Марины будет здесь. Иди надень что-нибудь удобное и позвони Ирине, назначь ей встречу. Свадьбы не будет. Однозначно! Не спорь со мной. Документы у вас. Что тебя теперь заставляет жениться на той акуле?