— Не ори, — рявкает на нее в ответ и тут же берет себя в руки. — Здесь сотрудники за стеной. Успокойся, еще раз предупреждаю. Нет тут никакой измены.
После его слов она снова поворачивается ко мне, но не за приветствием.
— Так, значит, ты решила, что имеешь право подбивать свои корявенькие клинья к моему жениху?
На самом деле мне плевать, что она думает обо мне, что скажет дальше. Я лишь досматриваю спектакль, чтобы наконец уйти.
Девушка делает шаг к Стасу, по-свойски кладет одну свою руку на его плечо, а вторую — на грудь. Мне хочется расцарапать их и кричать, что она не имеет на это права. Но добивает другое — его ладонь оказывается на стройном изгибе модельной талии.
Они как глянцевая картинка. О чем речь… Они и так уже там появились, когда свет прознал о скорой свадьбе этих двоих.
— Он мой жених, слышишь? Не смей даже смотреть в его сторону. Хотя о чем это я. Стас тебя и без того увольняет. Так, милый?
А я все смотрю. Не знаю, чего жду. Что хочу сказать. Я чувствую лишь усталость, разочарование, боль… Последнего слишком много внутри меня.
— Я вас слышу и, поверьте, не претендую на вашего мужчину. Я просто… — смотря в его глаза, продолжаю свою речь: — Просто хотела пожелать счастья, — улыбаюсь, чувствуя, как слезы, обжигая глаза, скапливаются в них. — Поздравляю вас обоих, Марина и Стас.
Разворачиваюсь и выхожу из кабинета. Хватаю быстро свою сумочку и пиджак и устремляюсь к лифту. Я уверена, что никто за мной не побежит. Не остановит и не скажет, что все ложь, а я нужна больше всего на свете. Никто не скажет, что мое сердце разбилось просто так, потому что я все неправильно поняла.
Спускаюсь на первый этаж. Пересекаю огромное фойе бизнес-центра и, сев в маршрутку с привычным номером, еду в единственное место, где хочу быть.
Всю дорогу по пробкам города, который ни на секунду не останавливает своего движения, я думаю о том, чего не может быть. В секунду я взлетела высоко в небеса и упала, неподготовленная к падению. Никто не предупреждает о мерах безопасности, прежде чем ты открываешь душу чему-то светлому и дурманящему кровь. А жаль. Это бы уберегло множество юных и глупых сердец.
Телефон разрывается от входящих сообщений и звонков подруг. Но я не хочу и не могу сейчас говорить с ними, тем более о нем.
Выхожу на остановке и медленно иду в сторону родительского дома.
Представляю, как я сейчас обниму свою сестренку. Как меня поцелует мама, а отчим по привычке скажет, что приехала его любимая дочка.
Моя мама вышла второй раз замуж за Николая Александровича уже очень давно. Мой папа умер, когда мне едва исполнилось пять лет. И мои воспоминания о нем практически испарились, как бы я ни пыталась их воскрешать в памяти. Отчим же стал для меня самым лучшим и самым родным человеком. Не знаю, как такое могло произойти, но мы с ним очень близки. Порой я хочу лишь с папой делиться чем-то, что меня съедает изнутри или делает счастливой.
Его дочка Анна от первого брака стала мне сестрой. И с их появлением мы с мамой ощутили, что семья наконец полноценная. Все встало на свои места.
Вхожу в дом и быстро бегу в ванную комнату, чтобы помыть руки и умыться. Меня глаза выдадут тут же, стоит кому-то меня увидеть. Перемещаюсь в спальню и снимаю этот дурацкий костюм, который, кажется, душит меня от событий этого дня. Словно он свидетель и делает мне больно тем, что знает.
— Ир? — входит Аня и смотрит удивленно, пока я напяливаю спортивный костюм.
Хоть я и живу в съемной квартире, часто бываю здесь, и потому тут много моих вещей. Но в такое время я появилась впервые и поэтому вижу вопрос в ее глазах.
— Привет, — улыбаюсь и раскрываю объятия, куда она тут же попадает.
— Привет. Ты дома, и это странно. Что-то случилось?
— Нет, я просто по тебе соскучилась.
— Врушка, — сжимает крепче и отпускает. — А если честно?
— А если честно, то я сегодня ни о чем говорить не хочу.
— А потом?
— Потом расскажу.
— И как только я узнаю его имя, мы забросаем его машину гнилыми помидорами бабы Маши.
Я смеюсь и немного отпускаю боль.
— Есть хочу. Мама дома?
— Ага. Кажется, она выходила к соседке за зеленью. А папа отдыхает, у него выходной.
Мы тихо крадемся на кухню и сразу же натыкаемся на маму.
— Ирочка, — целует меня в висок и принимается нарезать овощи. — Как твои дела? Ты так внезапно приехала. Раньше с работы ушла?
Она сосредоточена на готовке и не видит, что я снова готова плакать от воспоминаний.
— Да, мы все сегодня раньше ушли. Приказ начальства.
— Ого. С нами поужинаешь?
— А как же. Твое любимое рагу я не пропущу.
Отворачиваюсь к окну и наблюдаю за погодой с третьего этажа нашей пятиэтажки на окраине города. Мы никогда не нуждались в деньгах. Отец зарабатывал столько, что нам хватало, хотя зажиточными нас не назовешь. Но мы и не пытались хватать звезд с неба. Нам всегда хватало счастья.
— Ты в порядке, дочь? — мама трогает меня за плечо, встав рядом.
— В порядке, мам. Все хорошо, — улыбаюсь и принимаю решение не беспокоить семью своими любовными проблемами.
— А кто тут приехал домой? — слышу отцовский голос с нотками озорства и тут же бегу к нему, чтобы обнять.
— Твоя любимая дочка? — улыбаюсь.
— Эй, а я? — шутливо подает голос Аня.
— А ты любимая в своей возрастной категории, — отвечаю, на что она меня щипает.
— Тогда я буду любимой дочкой мамы, бе, — мы принимаемся смеяться, и все забывают о моем кислом лице. Впрочем, как и я сама.
После ужина я помогаю маме с сестрой вымыть посуду, оставив родителей в гостиной отдыхать. Немного сижу с ними, обсуждая скорый отпуск отца, и уезжаю домой на такси. Хотя папа порывался отвезти, но, зная вечерние пробки, я не хочу, чтобы он ехал обратно в десять вечера. Ведь как минимум час добираться в одну сторону.
В квартире мне хочется одного: не вспоминать.
Но стоит попасть в это закрытое пространство однушки, которую я снимаю последний год, понимаю, что это невозможно.
Ненавижу каждый уголок, который рисует образ Стаса. Он либо улыбается, рассматривая фотки на стеллаже в гостиной, либо обнаженный несет мне кофе в постель, который я так и не допиваю. И он остается стоять, остывая на прикроватной тумбе, а я задыхаюсь от ласк и наслаждения.
Ненавижу.
Принимаю душ в итоге, совсем неохотно делая каждый шаг. Выпиваю лекарство от головной боли, которая беспощадно одолевает, и падаю в постель. Которая, я уверена, не подарит мне покой. Однако я засыпаю.
А будит меня жужжащий телефон — его я оставила на столике у дивана.
Поднимаюсь на ноги. Они меня почти не держат и дрожат. Ковыляю к мобильнику и принимаю вызов, не глядя на экран.
— Алло?
— Ирина, это вы? — наконец всматриваюсь, пытаясь понять, кому принадлежит этот незнакомый номер и голос. Но ничего в голову не приходит, и я прикладываю телефон обратно к уху.
— Это я. А вы кто?
— Я — отец Стаса Аверина. Нам с вами нужно срочно встретиться.
Глава 4
Я отчетливо слышу, как звонит мой телефон, но сил открыть глаза и найти его нет. Да и желания принимать звонок — тоже. Зажмуриваюсь, матерясь себе под нос, и снова головой проваливаюсь в воспоминания вчерашнего дня. Как я рано утром была счастлива, просыпаясь в этой же кровати, в которой лежу сейчас. Как все еще чувствовала на себе запах Стаса. А потом пошла на работу, и все мои мечты развалились как карточный домик. Информация о скорой свадьбе Аверина выбила меня из колеи. Пусть изначально я не поверила, посчитав все сплетнями. Однако увидела ту же новость в сетях... И у меня не осталось ни малейшего сомнения.
Да только я все же очень ждала логичного объяснения от Стаса, чего не последовало. И, судя по его словам, он хотел сказать, что брак для него не помеха. Что он будет встречаться со мной, будучи женатым. Я перебила его речь, но все было так ясно...
Скотина. Неужели Аверин всегда был таким циничным кретином? Почему я не увидела его истинного лица вовремя? Почему обманулась его красивыми словами и комплиментами, как школьница?
Мало было всей информации, которая буквально разорвала мое сердце на осколки, так еще и появилась будущая жена Стаса и наорала на меня, обвинив черт пойми в чем. Хотя я ни в чем не виновата. Бог видит, что я чиста и честна. Я ничего плохого не делала. Узнай я о свадьбе Аверина на день раньше, никогда не подпустила бы его к себе близко.
Правда... Я ту девушку тоже особо в чем-либо винить не могу. Ведь не она же заставляла Стаса, чтобы он переспал со мной, использовал, как одноразовый презерватив, а потом выкинул. Я бы однозначно закатила скандал, увидев своего будущего мужа с другой женщиной. Тем более в такой позе... Ведь Аверин буквально лез мне в рот.
Выдохнув, я потихоньку приоткрываю глаза и поворачиваюсь к тумбочке. Тянусь за телефоном и принимаю видеозвонок Наташи.
— Эй! Мы вообще-то волнуемся! Переживаем! А ты трубку не берешь!
Вижу лицо подруг и снова зажмуриваюсь. Понимаю я все, но...
— Уснула под утро. Только проснулась. Вы меня разбудили.
— То, что ты не спала всю ночь, понятно. Ты себя в зеркало видела, Ирин? — ворчит Таня. — Лицо опухло у тебя. Ну что так сразу себя убиваешь? Давай вставай и на работу. Поговорим тут, обсудим эту долбанную тему и найдем решение.
— Нечего там решать. Все и так ясно. Вы не заморачивайтесь.
— Мы подруги, Ирин, если ты не забыла! — возмущается Наташа. — И, кроме друг друга, нас никто поддерживать не станет, окажись мы в таком хреновом состоянии, в каком оказалась ты! Поэтому... Давай, подъем. В ванную.
— Мне нужно найти работу, девчонки. Оставаться я там, в той гребаной компании, не хочу. Потому что все напоминает Аверина. И квартиру надо бы другую найти...
— Еще чего! — восклицает Таня. — Да ты с ума сошла! Работу — поняли. Окей, найдем. А квартира тут при чем?
— Здесь пахнет им.
— И что? Блин, ну, Ир. Мне плохо за тебя. Хочу приехать.