– Думаешь, стоит разогреться? Я уже сто лет не пила от души – близнецы обязывают.
Они с чувством выпили по стопочке и закусили лимоном, нарезанным толстыми кружками.
– Так, – Настя побарабанила пальцами по столу. – А зачем самоубийцам нужен какой-то там клуб?
– Как, зачем? Книг совсем не читаешь? Допустим, ты хочешь покончить с собой, но у тебя не хватает решимости наложить на себя руки. Ты вступаешь в «Клуб самоубийц», платишь вступительный взнос, и друзья по клубу охотно помогают тебе отправиться на тот свет.
– Так это получается «Клуб убийц»! – возразила Настя.
– Но ведь жертва согласна.
– И как, ты думаешь, развивались события в наших двух случаях? – Настя хотела, чтобы Люся рассуждала вслух, ибо так легче отыскать тропинку к истине.
– Да очень просто! Любочка Мерлужина решила покончить с собой, но поняла, что одного желания мало. Необходима еще смелость, а со смелостью у нее были проблемы. Каким-то образом, каким – мы можем только гадать, она выходит на фирму «КЛС», за фасадом которой действует настоящее тайное общество. – Люся налила себе еще одну рюмочку и опрокинула ее в рот с такой сноровкой, будто была асом в деле распивания спиртных напитков.
– Но Макар тоже как-то связан с «КЛС»! – тут же напомнила ей Настя. – Ранним утром на его даче шарили служащие этой компании. Заметь, с его согласия.
– Всему можно найти объяснение, – Люся отринула ее возражения.
– Ну, найди, – уперлась та.
– Допустим, Макар что-нибудь подозревал. Может быть, он слышал, как его жена упоминала этот «КЛС». Он просто позвонил в их офис и сказал, что ему нужно помочь найти важную бумагу. Ты же не знаешь точно, какие дополнительные услуги, кроме уборки, там оказывают.
– Но зачем он их вызвал?
– Может, хотел приглядеться? Макар волновался за жену. И когда узнал, что все-таки опоздал, впал в депрессию. Из-за этого с ним и произошел несчастный случай.
– А как же предсмертная записка? – спросила мучимая сомнениями Настя.
– Любочка написала ее для того, чтобы никого из членов клуба не заподозрили, если вдруг что. Для членов «Клуба самоубийц» это страховка. И поскольку записка подлинная, милиция никого не обвиняет.
– А Инга? – продолжала допытываться Настя. – С ней как быть?
– Да все то же самое! Ты сказала, что недавно застрелили ее молодого, богатого, а потому наверняка любимого мужа. Она поняла, что жизнь без него безрадостна, и решила уйти из жизни. Вероятно, она была пуглива, как и Любочка. Как и тысячи других женщин. И обратилась в «Клуб самоубийц». Тут все сразу становится на свои места! Смотри: ты вот думала, как мог Аврунин послать ее писать предсмертную записку, а потом назначить свидание. Он назначил ей свидание для того, чтобы убить! Убить по ее просьбе. Ты понимаешь, как все хитро провернули? И предварительно встречались они тайно, ночью, чтобы не было свидетелей.
– А почему Аврунин говорил Ясюкевичу, что почва унавожена? – прицепилась Настя. – Как это интерпретировать?
– Не знаю. Мало ли! Зато он еще сказал: у нее отличный мотив. Как мы уже и говорили, для членов клуба это важно. Меньше шансов на то, что начнется расследование.
– Мне не нравится, что, выстроив версию, ты укладываешь в нее те факты, которые туда влезают без труда, а те, которые не укладываются, просто игнорируешь. Вот что такое: «почва унавожена»? Ты не можешь объяснить!
– Но мы же просто строим предположения! – оскорбилась Люся. – А у тебя есть какая-то другая идея?
– Есть, – кивнула Настя. – В наше сумасшедшее время «Клуб самоубийц» выглядит как-то неестественно. Надуманно. Ты не находишь?
– Ну, мало ли… – промямлила Люся и налила еще по рюмочке коньяка.
Настя схватила свою и погрела ее в ладонях.
– В нашем обществе может быть создан какой-нибудь бандитский клуб. Это да! А твоя версия хоть и отвечает на некоторые вопросы, но настолько далека от жизни, что это даже не смешно.
– Да ладно! – расхорохорилась Люся. – Сейчас люди какими только способами деньги не зарабатывают! Одна моя знакомая женит хомяков и торгует потомством. Тебе бы пришло такое в голову?
– В детстве у меня был хомяк, он скрестился с мышью, и они со всем выводком решили жить в моем террариуме, – с отвращением сказала Настя. – Нет, я бы не смогла.
– Поэтому ты теперь безработная, – констатировала жестокая Люся. – Ну, и какова же твоя версия?
– Я думаю, под вывеской «КЛС» скрывается настоящая киллерская контора. Вот это по-нашему, по-российски! По крайней мере похоже на правду. Там нанимают убийц, чтобы разделываться с неугодными людьми.
– И кто же кого нанял в наших двух случаях? – хмыкнула Люся.
– Не знаю. Может быть, бедные родственники решили завладеть наследством богатых родственников и заказали их? Смотри: Макар был адвокатом и отнюдь не бедствовал. И муж Инги Харузиной занимался бизнесом. У Мерлужиных детей не было, и похоже, у Инги с ее мужем тоже. Хотя точно я не знаю. Две супружеские пары подряд – вряд ли просто совпадение. Надо над этим хорошенько подумать. И вообще: киллерская контора нравится мне гораздо больше, чем «Клуб самоубийц». Здесь больше правды жизни.
– Но при чем здесь ты?
– Не знаю. Может, усатый увидел, что Любочка передала мне какую-то записку, и решил выяснить, что в ней? Не подозреваю ли я чего плохого? Начал подсылать ко мне мужиков…
– Нет, тут неувязка, – решительно заявила Люся, снова налегая на коньяк.
– Говори, – разрешила Настя.
– Насколько я понимаю, когда на твоем пути возник Иван, Любочка была жива. И ваша встреча в ресторане еще не состоялась. А это противоречит выстроенной тобой версии с подосланными мужчинами. Не просто противоречит – перечеркивает ее.
– Но если это дьявольский план, разработанный человеком-пауком, то он предвидел, что Любочка умрет! И заранее подослал Ивана!
– А зачем?
– Ну… Следить.
– Зачем за тобой следить?
– Затем, что я занялась расследованием, стала искать «КЛС» и Ясюкевича.
– Откуда человек-паук мог заранее знать, что ты займешься расследованием? До твоей встречи с Любочкой, до того, как она передала тебе записку, о которой человек-паук вообще вряд ли знает?
– Может, он просто надеялся на то, что я влезу в это дело? Заметь: это Иван выбрал тот ресторан, где мы столкнулись с Любочкой.
– Какой бред, – с чувством сказала Люся. – Никто никогда не может загадать, что сделает или чего не сделает женщина.
– Ты права, – поникла Настя.
Чтобы взбодрить ее, Люся налила еще по рюмочке коньяка.
– Вот что этот человек-паук сделал заранее, так это отвел тебе в деле какую-то роль. И мы до сих пор не поняли какую. Ты не боишься?
– Еще как боюсь! Но при этом мне совершенно не светит выступать в роли жертвы, которую во что-то впутали, а она и лапки кверху задрала. Он считает, что я без мозгов. Что ж! Пусть пребывает в этом заблуждении и дальше. А я стану действовать.
Люся проявила себя настоящей подругой и спросила:
– Чем я могу тебе помочь?
Глаза ее горели храбростью, и Настя поняла, что благодаря коньяку подруга уже снялась с тормоза. Впрочем, она и сама чувствовала себя как никогда смелой.
– Ты и в самом деле можешь мне помочь! – сообщила она важно. – Давай вдвоем выведем эту «КЛС» на чистую воду!
– Давай, – тотчас же согласилась Люся. – А как?
– Я дам тебе денег, ты позвонишь на фирму и вызовешь уборщиков. Когда они приедут, мы дадим им понять, что ты мечтаешь избавиться от собственного мужа. Вскользь брошенные намеки, то-се… Если это действительно киллерская контора, уборщики донесут руководству, и оно с тобой свяжется.
– А ты не преувеличиваешь? Думаешь, они вот так находят клиентов?
– Люся, попытка – не пытка. Под лежачий камень вода не течет, разве ты не в курсе? Мы должны что-то делать, иначе что-нибудь сделают с нами.
– С тобой, – поправила ее Люся.
– Хорошо, со мной.
– А если тебя убьют? – спросила Люся, испуганно моргая.
– Пусть лучше меня убьют за то, что я что-то предпринимала, а не за то, что не предпринимала ничего.
– Давай позвоним туда прямо сейчас!
– Давай!
Обе были уже в таком состоянии, что сговориться им ничего не стоило. Настя достала визитку фирмы, а Люся набрала номер и вызвалась разговаривать.
– У меня близнецы, – пьяным голосом сообщила она девушке, принимавшей заказы. – Целых два года они стремились уничтожить все ковровые покрытия в доме. Им это не удалось. И у нас все еще есть что почистить.
– Семьдесят рублей за квадратный метр, – предупредила девушка.
– А когда приедут ваши люди?
– Завтра вас устроит?
– Да. Давайте завтра утром. В десять, – сказала Люся и продиктовала адрес, не представляя себе, в каком она будет находиться состоянии к тому времени.
Они долго вырывали будильник друг у друга из рук, потом все-таки завели его на девять, решив, что часа на то, чтобы умыться и позавтракать, им хватит с лихвой. Но когда наутро будильник зазвонил, выяснилось, что ни о каком завтраке не может быть и речи.
– Такое впечатление, что накануне мне вскрыли голову и навалили туда камней, – простонала Люся и побрела в душ, рассчитывая с его помощью прийти в норму. Ничего не вышло.
Когда она вошла в кухню, Настя сидела за столом, вперив недвижный взор в сахарницу. На лице у нее застыла мировая скорбь, а волосы завились колечками и торчали в разные стороны.
– Хочешь кофе? – выговорила Люся, еле-еле ворочая шуршащим языком в сухом рту.
– А у тебя больше ничего не осталось?
– Есть бутылка шампанского.
– Тащи ее сюда! Да побыстрей.
После шампанского дела пошли веселее. Солнце больше не резало глаза, во рту появилась слюна, а в сердцах – боевой задор.
– Скоро должны подъехать. – Люся потирала руки, то и дело выглядывая в окно. – А если они попадутся на удочку, что станем делать?
– Я позвоню Маслову, а он подскажет, как действовать правильно. Думаю, милиция их повяжет. – Настя по-гусарски широко махнула рукой.