– Соседей в подъезде Маслова милиция не допрашивала. Ведь убийство-то не там произошло. Я покрутился на месте, поговорил с людьми. И нашел одного типа. Живет на первом этаже, ночами почти не спит – статейки сочиняет. Матерый такой журналюга, злой и умный. Ну а поскольку умный, то за воротник закладывает. Без этого у нас уму не выжить – заклинит. Вы у Маслова когда-нибудь были?
– Да, – кивнула Настя, не сводя с него настороженных глаз.
– Видели, рядом с домом – большая гостиница? Так вот, журналюга этот у себя спиртное не держит, чтобы, значит, не соблазняться. А ночью, если работы выше крыши и если уж совсем припрет, топает туда пропустить стопарик или пивом нагрузиться. В гостинице круглые сутки жизнь бурлит – дискотека «Петарда», соответственно бар, девочки и все такое.
Никифоров с удовольствием отхлебнул кофе и, прислонившись спиной к подоконнику, вытянул ноги, как набегавшаяся собака. Настя глядела на него не мигая.
– В ту ночь захотелось ему, как водится, пивка выкушать. А уж третий час шел, заметьте. Выходит он из квартиры, слышит – дверь в подъезде хлопнула, прямо перед ним тоже кто-то из дому подался. Уже на улице увидел он Маслова с дипломатом.
– Все-таки с дипломатом! – не удержалась и воскликнула Настя. – Значит, я правильно догадалась.
– Угу, – пробормотал детектив, глядя в чашку. – Правильно. Маслов тоже в гостиницу пошел.
– Его пропустили?
– А чего его не пустить? Он охране сказал, что идет в бар. Только один из парней заметил, что, вместо того чтобы свернуть налево, к бару, Маслов в конце холла свернул направо, к лифтам.
– Они его задержали?
– Он уже успел уехать. Лифт остановился на третьем этаже. Охранник поднялся туда ножками, бегом значит. Выскакивает к номерам и видит, как Маслов заворачивает к лестнице в другом конце коридора. Причем уже с пустыми руками. А дипломат стоит в самой середине коридора, возле стены, на ковре, сиротливо так. Охранник посмотрел на дипломат и решил, что там не иначе как взрывное устройство. А поскольку у него ни телефона, ни рации – с голыми руками мы гостиницы охраняем, – он архаром вниз, давай звонить куда следует.
– А Маслова-то они поймали в конце концов?
– Не-а. Он каким-то образом из гостиницы улизнул. Наверное, пока охранники, выпучив глаза, бегали с первого этажа на третий, он успел до дому дойти и спать лег. Короче. Приехали специалисты, подобрались к дипломату, вскрыли его, а там ничего нет – пусто. То есть вообще ничего.
Настя выглядела озадаченной:
– А куда же делась кассета? Может, Сева отдал ее кому-нибудь из жильцов третьего этажа? А дипломат в коридоре так, для отвода глаз, бросил?
– Каких глаз? – спросил Никифоров. – За ним ведь никто не следил.
– А может, он думал, что следят.
– Тогда бы он отдал кассету вместе с дипломатом, это логичнее.
– Так или иначе, кассету кто-то вытащил.
– Что само по себе кажется виртуозным трюком. Охранник вниз спустился, а туда, на третий этаж, сразу второй побежал, своими глазами поглядеть на дипломат. Он так там и стоял, а в коридоре пусто было.
– Может, кто-то из жильцов третьего этажа в эти несколько минут из номера вышел?
– Не вышел, – покачал головой Никифоров. – В ту ночь весь третий этаж пустовал. Поздно вечером уехали спортсмены-юниоры из Волгограда – целый вагон юниоров и сопровождающих. Новых постояльцев вселять стали только наутро.
– Значит, кто-то пришел заранее, сидел в пустом номере и ждал.
– Значит, сидел и ждал, – не слишком уверенно подтвердил Никифоров. – Только вот что странно: как же они договорились? Он же заранее не знал, что ему кассету принесут.
– Но дома у Маслова кассеты нет, – покачала головой Настя. – Милиция искала. А уж как я искала! Куда-то ведь он ее дел! Может, все-таки у старушки?
– У какой такой старушки? – буркнул Никифоров. – У той, что за котом присматривает?
– Я же вам рассказывала, что в кошачьем корме ключ нашла.
– Ну да, ну да. Старушка вроде обычная. В разведке раньше не работала, я проверял. Не стала бы она после убийства Маслова кассету от жены да от милиции скрывать. На кой ей это надо? Она бы даже испугаться толком не сумела, разве она чего понимает в кассетах?
– Значит, Маслов всех провел?
– Провел. – Никифоров одним глотком допил кофе, облизнулся и спросил: – Как вы думаете, я аварию отработал?
Настя задумчиво посмотрела на него и сказала:
– Ладно, живите, папочка. Считайте, что с крючка вы благополучно соскочили.
– Как я рад, – пробормотал Никифоров. – Если по-честному, я еще ни разу не ввязывался в дело о заказном убийстве. Лучше бы и дальше мне без этого обходиться.
Закрыв за ним дверь, Настя глянула в зеркало на свою озадаченную физиономию:
– Раньше я тоже ни во что подобное не ввязывалась.
Она вернулась на кухню, захватив по дороге тетрадь, в которую вписала Медведовского Леонида Леонидовича и его зачеркнутую жену Ларису Львовну. Название фирмы, которую возглавлял Медведовский, «Восток – Спецпроект», звучало солидно. Она включила компьютер, почти тотчас же нашла название в сети и присвистнула: Медведовский – птица высокого полета. Просто так к нему вряд ли подступишься.
Однако попробовать все же необходимо. Раз Медведовский занимает такое положение, он уж точно не беден, у него охрана, связи и наверняка большое желание жить. Поскольку милиция не хочет ее слушать – она лично все расскажет Медведовскому, предупредит его. Погибли две супружеские пары подряд – мыслимое ли дело! Причем одна почти на ее глазах. И вообще – ей есть что рассказать этому Медведовскому.
Перед тем как умерла Инга Харузина, она тайком встречалась в лесу с поросенком-Авруниным. Тот получил инструкции по поводу действий в «Садах Семирамиды» непосредственно от Ясюкевича. Их обоих Настя собственными глазами видела в офисе фирмы «КЛС», служащие которой обыскивали дачу Макара Мерлужина накануне гибели его жены. И в ресторане Любочка ужинала все с тем же Ясюкевичем.
Дальше. Незадолго до смерти Инги Харузиной был застрелен ее муж. А после смерти Любочки погиб Макар. Если выяснится, что Лариса Львовна, которую Ясюкевич аккуратно зачеркнул в своем списке, тоже мертва, как думает Настя, надо предупредить Медведовского об опасности. Недаром же он попал в список Ясюкевича!
В конце концов, это Настин гражданский долг. Хороша она будет, если промолчит, а потом в каких-нибудь «Новостях» услышит сообщение об очередном заказном убийстве! Так, как это было с Севой Масловым. Нет, Настя грех на душу не возьмет. Как это там говорится: предупрежден – значит, вооружен. Она должна вооружить Медведовского. Вот только как к нему пробиться?
Связи у нее были только на телевидении. Вернее, связи были у мамы, но Настя вполне могла ими воспользоваться. Еще раз. Жаль, что затея с Шинкарем провалилась. Теперь ей надо выйти на более высокий уровень, на Медведовского. Может, именно благодаря ему милиция обратит-таки внимание на фирму «КЛС» и как следует ее потрясет?
Ерасов, весь в белом, приехал в офис в кондиционированном автомобиле, поэтому выглядел свежим и хрустящим, как молодой капустный лист. Лишь когда он вошел в кабинет и увидел физиономии собравшихся, глаза его потемнели, а над губой выступила росинка пота. Такие физиономии ему не нравились. Они предвещали неприятности, а этого добра в жизни Ерасова уже и так было выше крыши, больше он не хотел.
– Ну? – спросил он, усевшись за стол и улыбаясь пробирающей до костей улыбкой. – Что на сей раз?
– Женщина, – сказал его помощник Леша Алексеев, оказавшийся, как и положено, ближе всех к шефу.
– Какая… женщина? – раздельно и очень спокойно переспросил Ерасов.
– Мы как раз пытаемся понять – какая, – брякнул маленький вертлявый мужчина, руки которого свободно лежали на коленях.
– Которая сорвала операцию с Шинкарем, – пояснил помощник.
– Что это за операция? – без выражения спросил Ерасов. Он вникал не во все детали, доверяя это Ясюкевичу.
– Шинкарь – телеведущий, – ответил все тот же Алексеев. – Его надо было пугнуть, собрать кое-какую грязь. Попросили у Марии Сергеевны умную девочку. Она сказала, что пришлет Наташу. Пришла Наташа, Никита Петрович дал ей адрес, дал ключ, но операция сорвалась. Когда наши ребята подъехали, никакого Шинкаря в квартире не было. А был там ОМОН.
– Ну, дальше, – нетерпеливо сказал Ерасов, словно кто-то медлил, или мялся, или не мог подобрать нужных слов.
– Никита Петрович позвонил Марии Сергеевне, тут-то и выяснилось, что никакой Наташи она не посылала. А позвонила Никите Петровичу прямо в кабинет и велела обратиться к Нонне.
– А кто трубку брал? – тут же спросил проницательный Ерасов.
– Вероятно, та самая Наташа и брала. Так называемая Наташа, – поправился Алексеев. – Она как раз поджидала Никиту Петровича в его кабинете. Одна.
– Ну, и что вы предприняли?
– Мы просмотрели видеозапись за тот день, нашли эту даму, сделали фотографии и раздали их всем служащим.
Леша Алексеев достал из папки отменного качества фотоснимки и положил на стол поближе к шефу. Тот протянул руку и взглянул. От комментариев воздержался.
– Выяснилась очень неприятная вещь, – продолжал между тем его помощник. – Эту женщину опознали несколько человек. Во-первых, именно она была вместе с ОМОНом в той квартире, где ждали Шинкаря. Решила играть в Наташу до конца. Зачем? Во-вторых, она подходила к одной из наших легальных бригад на улице, когда они мыли витрины спортивного магазина, и попросила у водителя визитку фирмы. В-третьих, ее заметили в одной из квартир, когда чистили ковры. Заказ делала не она, но, пока наши люди работали, постоянно находилась возле хозяйки.
Ерасов поднял верхний снимок и уже гораздо более внимательно посмотрел на изображенную там Настю.
– Простовата что-то она для той роли, которую вы ей отводите.
– Сейчас она выглядит не так, – неожиданно подал голос Ясюкевич.
Ерасов вскинул на него глаза. У него дернулась щека – почти незаметно.