– Наоборот! – крикнула она, не в силах с лету восстановить дыхание. – Наводнение!
То, что она так сильно запыхалась, сыграло ей на руку. Когда Диана услышала ее предсмертные хрипы и неразборчивые вопли, то сразу же прониклась серьезностью момента.
– Соседей! Затопили! В квартире все плавает! С балкона льется! Караул! Кошмар! Катастрофа!
«Надеюсь, я успею перехватить ее еще в гримерке, – подумала Настя. – Мне ведь надо переодеться в ее тряпки! А что, если Диана бросится спасать свое добро прямо в театральном костюме, на который я так рассчитываю?»
Она не пробежала еще и половины дистанции, когда случилось ужасное. В конце улицы показался красный автомобиль. Он вполне подходил под данное экономкой Фаей определение «шикарный». Именно на таком шофер Ерасова возил Диану Раткевич к своему боссу.
«Все пропало! – в отчаянии подумала Настя. – Сейчас эти двое столкнутся, и мой план рассыплется, точно карточный домик». Этого нельзя было допустить. Поэтому вместо того, чтобы затормозить у театра, Настя полетела дальше, разогнавшись, словно торпеда. Пока красный автомобиль мирно стоял перед светофором, Настя шла на мировой рекорд по бегу на короткие дистанции.
Она успела. Зеленый еще только-только загорелся. Автомобиль плавно тронулся с места, и тут она выскочила прямо на дорогу и принялась размахивать руками у себя над головой. За рулем сидел жгучий брюнет, похожий на испанца, и смотрел на нее во все глаза. Ему отлично подошло бы имя Фернандо или что-нибудь в этом роде. Он смотрел, а Настя скакала.
Наконец шоферу зрелище надоело, и он попытался забрать вправо, чтобы объехать неожиданное препятствие. Настя обернулась назад и увидела, что Диана сбегает по ступенькам служебного входа и бросается на шоссе ловить попутку. Невооруженным глазом было видно, что она потеряла голову. Итак, надо выгадать еще только пару минут.
Чтобы не дать красному автомобилю улизнуть, Настя тоже подалась вправо и храбро легла ему под колеса. Шофер рассердился и вылез из машины. Настя лежала на спине, запрокинув голову, и наблюдала за тем, как Диана Раткевич садится в сильно потрепанную «Волгу» и захлопывает за собой дверцу.
– Ну и что это значит? – спросил предполагаемый Фернандо, уперев руки в джинсовые бока.
Валяться на асфальте больше не было надобности, поэтому Настя тотчас поднялась на ноги и недовольно ответила:
– Что, что? Шла, упала, потеряла сознание… Езжай, дядя, куда ехал.
Шофер с большим чувством сплюнул и снова сел за руль. Сильно хлопнул дверцей. Настя же подскочила и помчалась к зданию театра. Только бы Диана не заперла на ключ свою гримерку!
Она оказалась такой милой, что не заперла. По дороге Насте встретилась женщина в кружевном платье и шляпке с вуалью, которая взглянула на нее лишь мельком. А больше в коридорах не было никого. Наверное, актеры разоблачаются после спектакля, а обслуживающий персонал проверяет, все ли в порядке на сцене.
Схватив цыганское платье, брошенное на стул, Настя приложила его к себе. Счастье, что она ненамного тоньше любовницы Ерасова и примерно того же роста. Она стащила с себя джинсы и кроссовки и достала предусмотрительно прихваченные босоножки. Затем высыпала из пакета на столик перед зеркалом все, что нужно для вояжа.
Во-первых, чулки, чтобы засунуть за широкую резинку отвертку и флакончик с ацетоном. А также эластичный бинт, с помощью которого она собиралась прикрутить к какой-нибудь части тела пистолет. Наконец сам пистолет и парик, призванный придать голове нужный объем, – ведь у Дианы длинные волосы!
Когда все было засунуто, прикручено и прилажено, Настя полезла головой в платье. И вот тут-то выяснилась одна совершенно ужасная подробность.
Лиф платья был пошит таким образом, чтобы вместить в себя весь без исключения бюст Дианы Раткевич. Настя со своими параметрами там и рядом не валялась. Встав перед зеркалом, она критически оглядела уныло обвисший верх. Ежу понятно: надо подложить что-нибудь в бюстик, но что?
Настя попробовала засунуть в вырез платья носовой платок. Однако второго носового платка у нее не было, и она воспользовалась шелковой косынкой, болтавшейся на зеркале. Грудь получилась несимметричной и какой-то кособокой на вид. Вытащив все обратно, Настя в отчаянии огляделась по сторонам.
На низком столике в углу стоял роскошный парфюмерный набор в плетеной корзинке. Флаконы и баночки были уложены в нарезанную на воздушные ленты гофрированную бумагу. Настя решила, что это лучшее из всего, что можно придумать. Но вот незадача – гофрированной бумаги хватило только на одну чашечку. Однако на самом дне корзинки обнаружилась разноцветная пенопластовая крошка, которая без колебаний была пущена ею в дело. Результат Насте понравился. Все в ее фигуре стало круглиться, как полагается.
Теперь нужно подумать, куда спрятать лицо. Можно набросить на голову косынку и завязать ее так, чтобы остались одни глаза. Если Диана постоянно переодевается, чтобы порадовать своего любовника и взбодрить его новизной, то он вряд ли сильно удивится, увидев ее в таком виде. Однако Насте казалось, что платок – не слишком удачная мысль.
Кроме цыганского платья и полагающихся к нему аксессуаров, в гримерке не было никаких костюмов. Вероятно, они хранятся там, где им и полагается, – в костюмерной. Как отбить у костюмерши что-нибудь подходящее, Настя не представляла. Но тут она вспомнила о встреченной в коридоре женщине в шляпке с вуалью.
Ей потребовалось пятнадцать минут на то, чтобы обнаружить, где переодевается та женщина, дождаться, пока она выйдет из гримерки, и выкрасть шляпку. Настя посмотрела на часы и заторопилась – уже начало одиннадцатого. Еще не хватало, чтобы Диана позвонила своему любовнику. Надо торопиться! Насте главное – попасть в дом. А там – хоть трава не расти.
Как назло, вуаль оказалась недостаточно густой. Настя схватила эластичную сетку, в которой Диана хранила бигуди, выбросила их вон и подсунула сетку под шляпку. Получилось то, что надо. Ее физиономию вряд ли кто теперь разглядит. Что ж! Вперед!
Самойлов вошел в знакомый кабинет, обставленный дорого и с большим вкусом. Его босс сидел за длинным столом, скрестив на груди руки. Это был пожилой мужчина с сединой в волосах и длинными некрасивыми складками вокруг рта. На двери его кабинета висела табличка с фамилией Зараев.
– Садись, Олег, – предложил он, указав подбородком на стул.
Самойлов секунду колебался, потом все же сел, не коснувшись позвоночником спинки.
– Я что, под арестом? – холодно спросил он, глядя боссу прямо в лицо.
– Да что ты! Тебя просто ненадолго вывели из игры. И я тут совершенно ни при чем! – с нажимом добавил он, заметив, как Самойлов дернулся. – Это все милиция.
– Как же так получилось, что милиция вмешалась в самый последний момент? – процедил Самойлов. – Я разработал операцию, я посадил на крючок Шестакову, я вел ее за ручку и уже подвел к цели… И тут вдруг – раз, откуда ни возьмись появляется милиция!
– А вот про «откуда ни возьмись» я тебе могу объяснить, – повел бровью Зараев. – Ты – начальник службы безопасности. Сам подбирал людей. И лучше всех знаешь, какие у них остались связи.
– Хотите сказать, что, когда я начал следить за «КЛС», кто-то из моих людей стукнул ментам?
– Вот именно, – кивнул Зараев. – Я даже знаю кто. Да и ты догадываешься. Позвонил этот человек своему покровителю Фокину и сказал: знаешь, Петр Иваныч, что-то интересное тут наклевывается. Самойлов начал разрабатывать одну фирму по уборке помещений. С чего бы это, а? А у Петра Иваныча уже и так по поводу этой фирмы подозрения возникали. Вот он и сел тебе на хвост.
– Но ведь нашей целью было сдать им «КЛС».
– И они нам верят! – хмыкнул Зараев. – Вот только наверху решили, что операцию надо довести до логического конца. И ты им в этом не помощник.
– Что значит – до логического конца? – спросил Самойлов, хотя и так знал.
– Это значит, – охотно принял подачу Зараев, – что Ерасова нужно заставить совершить преступление. На сегодняшний день прямых улик против него нет.
– Значит, Фокин хочет, чтобы Ерасов своими руками убил Анастасию Шестакову?
– Почему – убил? Попытался убить. Или приказал убить.
– Да им же всем наплевать на нее!
– Ну, что ты такое говоришь, Олег? Что ты кипятишься? Мое задание ты выполнил, досье на «КЛС» собрал. Да еще какое досье! Прокурор будет очень доволен.
– Разрешите, я от вас позвоню?
Зараев помедлил, потом неохотно кивнул. Самойлов резко придвинул к себе аппарат и начал нажимать на кнопки с такой скоростью, что тот едва не захлебнулся цифрами.
– Алло, наблюдатель? – тихо спросил Самойлов. – Ты на посту? Хорошо. Скажи, где она?
– Она, Олег Алексеевич, насколько я понимаю, собирается подменить любовницу Ерасова и отправиться прямиком в ад.
– Господи, зачем?
– Наверняка она думает, что вас схватили его люди. Что вы где-то там.
– Попробуй держаться рядом, – попросил Самойлов.
– Попробую. А вы, Олег Алексеевич?
– Я тоже попробую, – ответил он, прикидывая, как отвлечь и хотя бы на время вывести из строя приставленных к нему людей.
Он положил трубку и снова сел на стул. Было видно, что ему хочется выпустить пар, но он сдерживается.
– Шестакову надо страховать, – наконец произнес он ровным тоном. – Неужели вы не понимаете, в какой она опасности?
– С ней все будет в порядке, не волнуйся, – отмахнулся Зараев.
– Значит, ради того, чтобы отомстить Ерасову, вы готовы позволить ему убить еще раз? Пожертвовать невинным человеком?
– Я никогда никем не жертвую, – отрезал тот. – Кстати, если ты не забыл, Ерасов убил мою любимую женщину.
Самойлов поднялся на ноги и зло ответил:
– А теперь собирается убить мою.
Когда Настя шла по коридору к служебному выходу, ей навстречу попался мужчина в синей спецовке. Увидев ее, он остановился и открыл рот. Поскольку, одеваясь, Настя думала только о пользе дела, она не сообразила, что шляпка с вуалью плохо подходит к цыганскому платью. Примерно так же мог бы смотреться черный фрак в паре с голубыми джинсами. «Ладно, прорвемся! – решила Настя и, проходя мимо спецовки, гордо вздернула подбородок. – В конце концов, я еду спасать жизнь Самойлова и свою, разве сейчас до красоты?»