– Кажется.
Настя мельком посмотрела на Владимира и увидела, что тот, сложив руки на груди, изучает ее мягким и проницательным взглядом психоаналитика.
– Вы хотите использовать свое незаконченное медицинское образование? – высказала она догадку.
– Точно, – подтвердил он. – Если вы видели слово на визитке, оно застряло в вашем подсознании, словно елочная иголка в ковре.
– Люся, я тебе позже перезвоню, – заявила Настя и, положив трубку, снова обратилась к Владимиру: – А вы умеете работать с подсознанием?
– Я владею гипнозом. Только перед сеансом вам нужно расслабиться. У вас есть вино?
– Учтите: я, как выпью, сразу забываю про манеры и веду себя с мужчинами совершенно неприлично.
– Ну, хорошо. Можно ограничиться горячим сладким чаем.
Он сам напоил ее чаем, уложил на диван и снял со стеллажа декоративные часы с серебряным маятником, приказав смотреть на него не отрываясь. Настя обратила внимание на то, что руки у него и в самом деле докторские – белые и ласковые.
– А что, если я не поддамся гипнозу? – спросила она, неотрывно следя за этими руками.
Больше ей сказать уже ничего не удалось – язык стал тяжелым, и руки стали тяжелыми, и веки тоже. Она закрыла глаза и провалилась в бездонную яму.
3
Очнувшись, она с трудом поняла, где находится. В комнате было темно и тихо. Под боком у нее лежало что-то большое, теплое и пахнущее мужским лосьоном. Перекатившись через препятствие, Настя мигом очутилась на полу.
Точно зная, что торшер стоит справа от окна, она на четвереньках побежала в нужном направлении и дернула за веревочку. На ковер тотчас же свалился кружок света, очерченный абажуром. Все еще на четвереньках, Настя обернулась назад и увидела, что Владимир лежит на боку, повернувшись лицом туда, где только что находилась она сама. К невыразимому ее облегчению, он был полностью одет. Не сумев совладать со своими чувствами, она вскочила на ноги и гневно закричала:
– Эй! С чего это вы разлеглись на моем диване? Владимир резко поднялся и одним движением сбросил ноги на пол.
– Я не смог вас разбудить, а было уже три часа ночи.
– Надо заранее предупреждать, что вы только вводите в транс, а выводить не умеете!
– Я умею, – обиделся Владимир. – Я вас давно из транса вывел. Вы сразу же решили выпить вина, а потом уложили меня на диван рядом с собой, обняли, стали говорить хорошие слова…
– Хорошие – это какие? – мрачно поинтересовалась Настя. – И вообще: почему я решила пить вино?
– Откуда я знаю?
– А кто знает? – рассердилась Настя. – В здравом уме я бы ни за что не пила. Значит, вы меня не до конца разгипнотизировали. Кроме того, я же вас предупреждала насчет вина!
– Я пытался вас остановить, – обиделся Владимир.
– И что?
– И вот, – он показал запястье, которое украшала красная лунка от зубов. – Вам до такой степени хотелось выпить, что вы изволили кусаться.
– Ну, в общем, мне все ясно. А компьютер вы починили?
– Ясный пень.
– Почему же тогда домой не уехали?
– Не хотел оставлять вас одну в состоянии прострации. Тем более ваша соседка сегодня покончила с собой. Все это так трагично. Женщина не должна быть одна, когда ей тяжело.
– Ну, ладно, – смилостивилась Настя. – Вы все очень хорошо объяснили. Вот только утаили самое главное: я вспомнила слово, которое видела на визитке?
– Конечно. Я ведь обещал, что вспомните.
– И что это за слово?
– Из трех букв.
Настя мгновенно покраснела и пробормотала:
– Значит, вот что сидит у меня глубоко в подсознании!
– В сущности, это не слово в прямом смысле.
– А что? – напряженно спросила она.
– Аббревиатура. Вы видели аббревиатуру «КЛС».
– «КЛС»? – Насте на ум тут же пришли люди в комбинезонах, которых она приняла за грабителей. – Да вы ошиблись! – закричала она. – Эти буквы я видела вовсе не на визитке, а на микроавтобусе вчера утром.
– Ничего не знаю про микроавтобус, – уперся Владимир, – но за свои слова отвечаю. Именно на визитке было начертано «КЛС».
– Вы шарлатан, – обвиняющим тоном заявила Настя. – Гипнотизер-недоучка! Мне лучше знать, откуда в моей голове взялось «КЛС»!
– Вместо того чтобы обвинять, как следует пошевелите мозгами! Ведь эта аббревиатура могла быть и там, и там!
– И на визитке, и на микроавтобусе? – слегка остыла Настя.
– А почему нет?
«Действительно, почему нет? Если люди из „КЛС“ как-то связаны с Макаром Мерлужиным, один из них вполне мог оказаться знаком с Любочкой. Может быть, этот усатый тип вообще друг семьи?»
– Надо все-таки вытащить из Макара, что это за зверь такой – «КЛС», – вслух подумала Настя. – Тогда можно будет попытаться найти усатого. Знаю, что Макар сейчас не в лучшем состоянии, но ведь это важно! С утра пораньше сбегаю к нему.
– С утра вряд ли получится, – заметил Владимир, хрустко зевая. – Ваш Макар уехал.
– Да, я как-то не подумала, что он не будет сидеть здесь, когда тело Любочки там… Господи, я поверить не могу в то, что она наложила на себя руки!
– Так вам что-нибудь дают эти буквы? – поинтересовался Владимир. – Я имею в виду – «КЛС»?
– Наверное. Когда выясню, что это такое, найду усатого и допрошу.
– А если он не захочет отвечать на ваши вопросы?
– Захочет! Я видела его, вот как вас. И хорошо запомнила. И он наверняка меня вспомнит, не отвертится.
– Послушайте, а вы не боитесь? – неожиданно спросил Владимир. – Вы же сами сказали, что Любочка во всем слушалась этого усатого и даже боялась при нем говорить открыто. И сунула вам записку.
Настя не хотела думать о таких страшных вещах. Поэтому быстро ответила:
– Но милиция ведь не лыком шита! И есть предсмертное письмо… Я, конечно, сообщу о той записке, которую сунула мне Любочка. Просто не хочется смущать Макара рассказом об этой встрече в ресторане…
Где-то на улице неожиданно звонко залаяла собака, в заключение тирады выдав длинную трель. Настя посмотрела на сереющий лоскуток неба в окне и невольно поежилась:
– С ума сойти, уже светает. А мы сидим тут с вами, как два любовника.
Владимир закинул руки за голову и завел нараспев:
– «Вот опять окно, где опять не спят. Может – пьют вино. Может – так сидят…»
Настя внимательно посмотрела на него и осторожно спросила:
– Не хотите поспать еще немножко?
– Нет, – ответил декламатор, вперив мечтательные глаза в потолок, под которым летали писклявые комары. – «Или просто рук не разнимут двое…» Вы любите Цветаеву, Настя?
– Не до такой степени, – пробормотала та. – Если вы не хотите спать, то стоит, наверное, выпить черного кофе и отправиться домой? Вам на работу когда?
Владимир махнул рукой и легкомысленно заявил:
– А! Возьму отгул.
Это Настю по-настоящему обеспокоило.
– А вам вообще есть где жить? – осторожно поинтересовалась она.
– Конечно. У меня четырехкомнатная квартира в Строгине. Только что сделал евроремонт.
– Гипнозом подрабатываете?
Владимир не обратил на шпильку никакого внимания. Вместо этого он потер глаза кулаками и спросил:
– Может быть, подумаем, что такое «КЛС»? Кстати, вы ведь подключены к Интернету. Давайте вместе залезем в Сеть!
– Никуда я с вами не полезу! – решительно отказалась Настя.
– Тогда поспите, а я тут сам пошурую.
– Знаете, не стоит. – Она проявила несвойственную ей твердость. – Думаю, вам лучше поехать домой.
– Но ведь все только начинается!
– Компьютер вы починили, так что все, наоборот, бесповоротно заканчивается. Кстати, сколько я вам должна?
– Я ничего с вас не возьму, – тихо сказал Владимир, проникновенно глядя Насте в глаза. – Мы с вами стали близки, и теперь я считаю вас другом.
– Когда это мы стали близки? – испугалась Настя. – Когда вы меня загипнотизировали? Какой же вы после этого друг?!
– Я не имел в виду физическую близость, а только наше взаимопонимание.
– Так бы и дала по башке, – пробормотала Настя.
– Простите, что вы говорите? – оживился Владимир.
– Я говорю: сервис на грани фантастики – вызываешь специалиста по компьютерам, а тебе присылают друга.
Настя оставила нового друга за компьютером с твердым намерением вытурить его из дому после завтрака. Сама же отправилась досыпать и отключилась сразу же, едва коснулась головой подушки.
Новый день встретил ее визжанием пил и ревом бульдозеров – бригады строителей возводили на окраине поселка шедевры новорусского зодчества. Владимир спал на стуле перед потухшим компьютером, обнявшись с клавиатурой. «До чего странный тип», – подумала Настя, остановившись в дверях.
Ей удалось разбудить его, накормить и отправить восвояси. Надо заметить, что новый друг сопротивлялся. Он обещал откопать в Интернете расшифровку загадочных букв «КЛС» и помочь Насте найти усатого. Однако она наотрез отказалась.
Во-первых, она до сих пор никак не могла «переварить» все, что произошло у нее накануне с Иваном. А во-вторых, эта вспыхнувшая в сердце красивого компьютерного мастера дружба внезапностью и быстротой напоминала ей вирус.
Когда позвонила Люся, Насте пришлось облечь свои ощущения в слова, потому что подруге страшно хотелось знать все-все-все про брюнета с родинкой на щеке.
– Почему же ты не оставила его у себя, если он так хотел остаться? – недоумевала Люся. – Сама говоришь: красивый мужик, не бедствует, профессия в руках.
– Знаешь, он какой-то слишком подобострастный. Из тех, что расстилаются перед женщинами и разводят всякие антимонии…
– Какие? – устало поинтересовалась Люся.
– Ну… Он читал мне Цветаеву.
– Безусловно, это недостаток! – ехидно заметила та.
– Мужчина должен проявлять по отношению к женщине благородство и в то же время быть самостоятельным, решительным и смелым. Как Киану Ривз в фильме «Скорость».
– Смею тебя заверить, что Киану Ривзы в Москве не водятся, – осадила ее Люся. – Так что не валяй дурака! Помнится, еще месяц назад ты пребывала в трансе по поводу того, что засиделась в девках. А тут вдруг повалили красавцы, но – что ты будешь делать! – все не Киану Ривзы!