— Извини, я случайно, — спохватывается Тася и торопливо отстраняется. С трудом сдерживаюсь, чтобы не удерживать ее. Мне, блин, зашло. До сих пор внутри все колышется, а пульс стучит, как сумасшедший.
— Да ничего… — беру себя в руки и киваю к лестнице. — Поехали.
Завершаю разговор и откладываю телефон в сторону. Чувствую на себе взволнованный взгляд Таисии, но не спешу смотреть на нее, надо сначала переварить услышанное. Не так все просто с этими иностранцами, как хотелось бы. Купить их вряд ли получится, надо придумывать что-то еще. Но Тасе я об этом не говорю и выдавливаю из себя улыбку.
— Что они сказали? — Ее голос предательски вздрагивает, а в глазах отчетливо светится надежда. Как ее разбить?
— Да ничего, в общем-то, — неопределенно пожимаю плечами и отвожу взгляд. — На встречу согласились. Там все и решим.
— Когда?
— Через час в гостинице «Звезда», — смотрю на часы и засекаю время.
Что можно придумать за час в городе без связей и знакомств? Да ничего. И отговорить Таисию от этой затеи тоже нереально. Замкнутый круг какой-то. Ладно, пачку углеводов мне для работы мозга, и все разрулим.
— Надо ехать. — Тася подскакивает на ноги.
— Куда? — возмущенно приподнимаю бровь. Вот только истерики мне сейчас и не доставало. — Сядь.
— Но… — Она судорожно втягивает воздух, но подчиняется и опускается на стул. Хоть на этом спасибо.
— Тася, — терпеливо выдыхаю я. — Час — это шестьдесят минут. Ехать не больше десяти. Давай пообедаем нормально? — накрываю ее руку своей и заглядываю в глаза, очень надеясь на понимание. — В конце концов, скоро ужин, а я еще не завтракал.
— Да-да, извини. — Она виновато поджимает губы. — Ешь, я подожду, — осторожно убирает руку, складывает на груди и смотрит куда-то в сторону, едва заметно покачиваясь взад-вперед.
— А ты? — хмуро интересуюсь, уже прекрасно зная ответ.
— Я не хочу… — Тася качает головой. — Аппетита нет…
Да твою мать, сейчас и у меня кончится. Закатываю глаза к потолку. Что за несносная женщина? Официант приносит заказ и расставляет тарелки на столе. Вяло ковыряюсь вилкой в салате и напряженно думаю, как выйти из сложившейся ситуации с наименьшими потерями. Мне нужна эта передышка, чтобы найти какой-то выход… но Тася так на меня сморит, как будто, если я съем хоть кусок, случится что-то страшное. Нет, это невозможно! Шумно выдыхаю и отодвигаю тарелку в сторону.
— Довольна? — рычу на нее из вредности. Знаю, что ни в чем не виновата, но все же только она во всем и виновата.
— Что? — Таисия удивленно округляет глаза.
— Кофе я хотя бы могу попить? — огрызаюсь инстинктивно, делаю знак официанту и заказываю себе кофе и горький шоколад.
— Я не понимаю… — Тася растерянно хлопает ресницами, вызывая у меня улыбку.
— Нормально все, — смягчаюсь, признавая полную капитуляцию. — Не бери в голову.
Таисия утыкается в телефон и рассматривает фотографии. Пью кофе, стараясь не мешать ей, но все же не выдерживаю. Любопытство распирает меня изнутри, а издалека не видно.
— Покажешь?
Тася поворачивает экран ко мне. На снимке она и Соня. Улыбаются. Такие счастливые… В груди непривычно давит и трудно дышать. Чужое счастье болезненно отзывается во мне, потому что я не знаю, что это такое…
— Почему ты не замужем? — прямо спрашиваю я, поддавшись эмоциям.
— Почему тебя это интересует? — Таисия напрягается и отдергивает руку с телефоном обратно.
Черт. Косяк. Не знаю, что сказать. Как-то случайно вышло. Быстро ищу годную отмазку.
— Актуально в связи с последними событиями… — с деланым равнодушием пожимаю плечами. — Преимущество… все дела…
Тасю неожиданно устраивает мое объяснение. Она грустно улыбается и обнимает себя ладонями, словно замерзла.
— Замуж выходят, когда молодые и любовь кипит в крови вместе с гормонами, а с возрастом уже приходит понимание, что это лишние сложности… Под кого-то подстраиваться, с кем-то уживаться… нет уж, — качает головой Тася.
— Интересная теория, — откидываюсь на спинку, прищуриваюсь и рассматриваю ее. Не вяжется все воедино. — А дети?
— Сонечка мой ребенок, — улыбается она. При упоминании девочки ее лицо расцветает, а глаза загораются каким-то особым цветом.
— А если серьезно?
Чувствую, что недоговаривает мне что-то, но что, понять пока не могу. Таисия закрывается от меня и не желает продолжать тему.
— Как-то не получилось… — отговаривается небрежно и меняет тему. — А твоя семья? Жена, дети?
— Нет у меня никого, — хмыкаю я. — Моя семья — это работа.
— Она делает тебя счастливым?
— Счастливым? — задумываюсь. Хороший вопрос, никогда им не задавался. Да и не знаю я, что значит счастье.
— Она дает мне не сойти с ума, — говорю вслух и добавляю про себя: «От тоски».
— В чем тогда смысл?
А-а-а. Сковырнула что-то в моей душе. Нервно сглатываю и стискиваю зубы. Больно, черт возьми.
— Пора, — говорю я, глядя на часы.
На самом деле еще рано, но продолжать этот разговор нет сил. Трусливо сбегаю сам от себя. Отставляю чашку в сторону и кладу на стол деньги за обед.
Таисия уже ждет меня. Идем к выходу. Помогаю ей сесть в машину и пристегнуться. Сам сажусь за руль и вбиваю в навигатор название гостиницы.
— Думаешь, у нас получится? — Она волнуется, и ее волнение вибрациями доходит до меня. А должно быть наоборот. Где-то я не доработал. Надо исправляться.
— Обязательно, — уверенно отвечаю и улыбаюсь ей. В любом случае Соня станет ее дочерью. Я в этом не сомневаюсь и сделаю все возможное, чтобы помочь им воссоединиться.
— Спасибо тебе. — Тася благодарно улыбается, а мое сердце с размаха врезается в ребра. Еще чего не хватало… Хмурюсь и плавно трогаюсь с места.
Глава 16 Таисия
Вот уже несколько минут сидим в холле гостиницы. Алексей предусмотрительно держит меня за руку и несильно сжимает в знак поддержки. Смотрю на него с благодарностью и стараюсь дышать ровнее. Волнуюсь так, что голова кружится.
Они напротив. Пара. Сразу видно, обеспеченные. Мужчина чуть старше и спокойнее, женщина эмоционально жестикулирует. Говорят на английском, но я не понимаю и половины, Алексей переводит мне. Скорее всего, не все, а только суть. Но и на том спасибо.
— Они уже проконсультировались с представителями власти и врачами. Девочке предстоит очень сложная операция. Очень дорогая операция. — Алексей запинается, сильнее сжимает мою руку и продолжает: — Они считают, что Соне очень повезло, так как они готовы все оплатить и не понимают, в чем проблема?
Судорожно вздыхаю и смотрю на них. Они словно из другого мира. Такие богатые и успешные. Гордеев такой же. А я белая ворона среди них. Деньги, деньги… может, они правы и я не имею права лишать Соню шанса стать здоровой? Ну откуда у меня деньги на операцию? Но, может, не это главное?
— Это я им сказал, что мы не собираемся никого удочерять. Я же не знал, Тась. — Голос Гордеева становится виноватым. — Я сказал, что мы не пара и просто волонтеры.
Нет, он не виноват, что так вышло. Конечно нет, не думаю, что их бы остановило наличие других претендентов на девочку.
— Но теперь они знают… пусть откажутся от Сони, — смотрю ему в глаза и нервно кусаю губы. Алексей хмурится, но все же что-то говорит им.
— Они не хотят. — Он цедит сквозь зубы, начиная злиться. Не знаю этого, но инстинктивно чувствую опасность, исходящую от него. Гордеев, словно хищник, выжидает, чтобы потом нанести сокрушительный удар. — Соня им очень понравилась, и они готовы уделять время, чтобы получше узнать и привыкнуть друг к другу, пока будет проходить процедура удочерения.
— Нет. Так нельзя… — качаю головой, когда до меня наконец доходит смысл сказанного. — Пожалуйста, я прошу вас, не забирайте мою девочку, — умоляю, забыв о том, что они не понимают по-русски. — Есть же другие дети, очень-очень много хороших девочек. Только не Сонечка. Она меня выбрала, понимаете? Она моя дочь, — перехожу на истеричный крик и заливаюсь слезами. Они душат меня и не дают нормально дышать.
Женщина поднимается на ноги и, даже не взглянув на меня, гордо удаляется.
— Они уже все решили, — сухо комментирует Гордеев, а меня словно взрывает от мысли, что если ничего не предприму, то потеряю Сонечку навсегда.
— Подождите, — вскакиваю и бегу за ней. — Ну хотите, я на колени встану?
— Прекрати, — одергивает меня Гордеев и тянет за собой к выходу. — Пойдем.
— Леш, ну так же нельзя, — всхлипываю я и пытаюсь вырваться, но он держит слишком крепко. — Подожди.
— Пойдем, я сказал. Перестань унижаться, — не давая опомниться, тащит к выходу.
— Ты не понимаешь… — упираюсь из последних сил, но отчаянно проигрываю. И ему. И иностранцам. И самой себе. Дальше-то что?
— Все я понимаю.
На парковке он отпускает меня. Точнее, прижимает спиной к своей машине и упирается ладонями с двух сторон от меня, отрезая все пути к бегству. Смотрит в глаза напряженно и как-то строго, и я не смею отвести свои. Я в его ловушке, но мне все равно. Сил никаких не осталось. Последние ушли на эмоциональный выпад с иностранцами.
— Я не знаю, что делать, — всхлипываю и качаю головой. Такой я кажусь себя жалкой и никчемной, что хочется волком выть. Как же так?
— Ты станешь моей женой, — взрывается голос Гордеева в моей голове. Точнее, это галлюцинация, потому что в реальности он так сказать, конечно же, не мог.
— Что? — шепчу ошарашенно и нервно сглатываю, замечая, как расширяются его зрачки. Мне что, не показалось?
— Это решит проблему и с опекой, и с иностранцами, — выдыхает Алексей, отталкивается от машины и отходит на пару шагов от меня.
Пытаюсь переварить происходящее, но не получается. Все слишком быстро смешалось и запуталось. Прошлое и настоящее, желания и потребности, любовь и ненависть.
— Но я так не могу… — сжимаю голову ладонями и сокрушенно качаю ей. — Я не люблю тебя… да и ты меня тоже… — говорю, а сама не верю своим словам.