Провожаю друга до двери. Пожимаем руки и расходимся. Пока жду Тасю, убираю посуду в раковину. Мысли плавно модифицируются в фантазии. Представляю, как жена родит сына. Он подрастет и я буду играть с ним в футбол. Эти мечты так близки и реальны, что становится не по себе. Осталось совсем чуть-чуть.
Таисия изменила мою жизнь. Ворвалась в нее и легкой рукой перестроила все. Я благодарен ей безмерно.
— А где Игнат? — раздается за спиной ее расстроенный голос.
— Уехал, — оборачиваюсь к ней. — Дела срочные нарисовались.
— Жаль, я не попрощалась, — вздыхает Тася и недовольно кусает нижнюю губу. Такая смешная она в этот момент.
— Ничего, — улыбаюсь я и ловлю ее в объятия. — Не последний раз виделись.
— Дай бог…
— Соня спит?
Целую нежную шею и жадно втягиваю носом воздух. Так бы и сожрал всю.
— Да, уснула, едва дотронулась подушки, — пищит Тася и зажимается от моих щекочущих ласк. — Умоталась за целый день.
— А ты как себя чувствуешь?
— Все нормально, — удобнее устраивается в моих руках. — Просто до конца не верится… Все как-то странно. Я так привыкла считать себя неполноценной.
— Отвыкай, — сильнее сжимаю ее в руках и нежно целую в висок. Больно слышать такие слова от нее. — Ты полноценная и самая любимая в мире жена и мама.
Таисия разворачивается в моих руках и крепко обнимает за шею.
— Спасибо тебе за все, — шепчет в ухо, а я покрываюсь мурашками с головы до ног.
— Ты уверена, что не хочешь разобраться с тем врачом, что поставил тебе диагноз?
Отстраняюсь и внимательно смотрю ей в глаза.
— Я хочу просто выносить и родить здорового малыша. А все остальное пусть разруливает карма.
— Будь по-твоему, — улыбаюсь и дарю нежный поцелуй. Все что угодно, лишь бы Тася была счастлива. — Пойдем спать? Ты устала, день был очень насыщенным.
— А посуда? — горестно вздыхает она.
— Утром сам помою.
— Пойдем.
Приобнимаю за плечо и веду в комнату.
Глава 35 Алексей
— Может, Тасю лучше отправить домой? — с сомнением спрашиваю у адвоката, наблюдая за тем, как жена нервно ходит из стороны в сторону и ломает пальцы. Переживает сильно, даже спала сегодня плохо. И не ела ничего. Ее беспокойство по инерции передается и мне.
— Нет, — качает головой Дмитрий. — На заседании должны присутствовать оба усыновителя.
— Леш, все нормально. — Таисия юркает в мои объятия и преданно заглядывает в глаза. — Правда. Это всего лишь токсикоз… Я справлюсь.
— Что-то я волнуюсь.
— Брось, — отмахивается Дмитрий. — У нас все в полном порядке.
— А судья? — многозначительно смотрю на него.
— С ума сошел? И так все будет хорошо.
— Почему нельзя было подстраховаться? — выдыхаю я. Дать денег и быть уверенным в результате всяко лучше, чем трястись перед заседанием.
— Потому что мы не в Москве. — Адвокат недовольно поджимает губы и закатывает глаза к потолку. Ну да, ну да. Здесь все друг друга знают. И любой чих сразу станет известен всему городу. Вряд ли бы судья пошла на риск в таком ерундовом деле. Но от этого спокойнее не становится.
— Ясно, — сдуваюсь и крепче прижимаю к себе жену. — Мы справимся, — тихо шепчу ей и нежно целую в висок. Осталось совсем чуть-чуть.
Дверь открывается, и появляется секретарь.
— Проходите, пожалуйста.
Рассаживаемся по местам. Ближе к кафедре. Адвокат предупредил, что вызывать будут по очереди.
Прокурор занимает свое место. Обменивается с Дмитрием приветственными кивками.
— Ты знаешь его? — удивленно шепчу я.
— Шапочно. — Адвокат равнодушно пожимает плечами. — Нормальный мужик.
— Леш, смотри. — Таисия привлекает мое внимание.
Поворачиваю голову и вижу, как в зал входит тетка из опеки, кажется, Марта. Окидывает нас пренебрежительным взглядом и опускается на свое место.
— Так, представитель из опеки на месте. Еще должен быть представитель детского дома…
— О, а вот и она, — констатирует Тася.
В зале появляется Галина Витальевна. Вот только ее и не хватало для полного счастья. Дело приобретает совсем другой оборот. Нас зажимают со всех сторон.
— Все интереснее и интереснее… — качаю головой. От исхода заседания зависит слишком многое. Судьба нашей семьи. — Может, все же подстрахуемся?
— Не надо. Все будет хорошо. — Дмитрий собран и спокоен. — У нас выигрышная позиция. И десять дней на апелляцию.
— Нервно…
— Доверься мне.
— Как будто у меня есть выбор.
Сажусь рядом с Тасей и сжимаю ее ледяные пальчики с своих ладонях. Благодарно улыбается мне. Сейчас мы близки как никогда. Мы одно целое, и уже ничто не сможет нас разделить.
Начинается слушание. Все стороны оглашают свои доводы, судья молча слушает и делает какие-то пометки у себя. Доходит дело до опеки. Дубинина поднимается со своего места и, гордо задрав голову, идет к кафедре.
— Я не уверена, что этой паре можно доверить ребенка, — строго произносит она и метает в нас полный презрения взгляд. Тася сжимает мою руку, а я скриплю зубами от злости.
— Спокойно, — оборачивается Дмитрий и жестом останавливает меня от полемики. — Нельзя спорить. Пусть говорит, нас обязательно спросят.
— Поясните, — сухо просит судья.
— Брак оформлен спонтанно, за пару дней до подачи заявления…
— Протестую, — поднимается на ноги Дмитрий. — Гордеевы оформили брак ради усыновления девочки, чтобы соблюсти закон, но это не доказывает, что их брак фиктивный.
— Можете доказать обратное? — Губы судьи едва заметно растягиваются.
— Легко.
Она удивленно приподнимает бровь.
— Таисия Гордеева беременна. Срок около семи недель. Вот соответствующий документ. — Адвокат передает судье выписку от профессора Вершинского. Как же хорошо, что мы ее все-таки взяли.
— Насколько мне известно, Таисия Гордеева, — при назывании фамилии Таси Дубинина морщится, — бесплодна и не может иметь детей. Возможно, документ поддельный, — пожимает она плечами.
— Таисия, как вы можете это объяснить? — показывает только что переданный ей документ.
Тася встает с места и без страха смотрит на судью. Ей нечего бояться или стыдиться.
— Чудо. Просто чудо, — мило улыбается и гладит еще не округлившийся живот.
— Уважаемый суд, — Дмитрий берет слово, — справка выдана профессором, известным специалистом в своей области. Не вижу оснований сомневаться в его заключении.
— Гордеевы, — делает судья паузу, дожидаясь, пока мы поднимемся на ноги, — у вас скоро родится родной ребенок и вы все равно хотите удочерить чужого?
— Конечно! — в один голос отвечаем мы и переглядываемся с улыбкой.
— Уважаемый суд, Соня нам не чужая, — говорит Тася с нежностью. — Она совершенно замечательная девочка. Мы любим ее. Сонечка наша дочь. Самая родная.
— И диагноз вас не пугает?
— Не пугает, — хмыкаю я. — Диагноз не приговор. Нас ждут в Москве на операцию. Как только оформим все документы, сразу поедем. Очень хочется Новый год встретить всей семьей.
— Вы что скажете? — Судья обращается к Галине Витальевне. Ну пипец, эта уж точно будет засаживать нам.
— Они родители, — разводит она руками. — Бьются до конца.
Удивила. Вот по-настоящему.
Судебное заседание объявляется закрытым. Суд удаляется для вынесения решения, а мы выходим в коридор.
Все закончилось. Даже не верится. Решение вынесено в нашу пользу. Суд удовлетворил наше заявление в полном объеме. Даже учел обстоятельства и выдал немедленное исполнение решения. Сонечка официально наша дочь. Можно ехать и забирать ее из детского дома.
Стоим на улице, ждем Дмитрия с копией решения. Тася плачет, я и сам еле сдерживаю подступившие слезы.
— Ну все уже. Все! — прижимаю ее к себе. — Соня официально наша дочь.
— Господи, я так счастлива.
— Поздравляю. — Адвокат выходит из здания и протягивает нам заветный документ. — Теперь можно забирать девочку.
— Тогда поехали?
— Конечно, поехали!
Тася тащит меня за руку, и я не сопротивляюсь. Сам готов как можно быстрее забрать дочь домой.
Глава 36 Таисия
Выключаю плиту и протираю рабочую поверхность. Ужин готов, а вот муж где-то задерживается. Смотрю на часы. Нет, это я управилась чуть раньше. Ничего критичного.
— Мамочка, мама, а мы сегодня поедем малыша смотреть? — Сонечка вбегает в кухню и обнимает меня, губами впечатываясь в пока еще не округлившийся животик.
— Обязательно, — улыбаюсь я и обнимаю ее в ответ.
Соня прониклась новостью о втором ребенке и постоянно об этом говорит. Готовится и ждет. Даже удивительно. Обычно дети ревнуют, а она наоборот.
— А когда?
— Вот папа вернется и нас повезет.
— А когда он вернется? — не сдается дочка. Сонечка — жуткая заноза, если уж чего-то захотела, то непременно добьется во что бы то ни стало.
— Скоро, — целую ее в макушку и отстраняюсь.
В коридоре щелкает замок, извещая, что кто-то пришел.
— Девчонки, вы где? — раздается игривый голос Гордеева. Можно часы сверять.
— Вот и папа.
— Папочка, — взвизгивает Соня и сбегает в прихожую. Иду за ней.
— Здравствуй, принцесса. — Алексей подхватывает ее на руки и звучно целует в щеку.
— Ну папа, — недовольно ворчит Соня и вытирается. — Поехали уже малыша смотреть.
Леша смотрит на меня с немой мольбой. Мы договаривались, что он сначала поужинает, но что-то явно идет не так.
— Прости, — развожу руки в стороны. — Ее невозможно удержать.
— Ну поехали, как раз машина еще не остыла.
Гордеев спускает дочку с рук и помогает нам обеим одеться. Застегивает куртки и натягивает шапки под монотонное ворчание, что холодно и болеть нельзя. Мы не спорим и стоически переносим приступ необъятной заботы.
Выходим на улицу. Зима, но не очень холодно, и ветра нет. Снег идет крупными хлопьями и пушистым ковром оседает на всем подряд. Красота, так и хочется залипнуть, но Алексей подгоняет.
Садимся в машину. Он помогает Сонечке пристегнуться и садится за руль. Плавно трогается с места и выезжает со двора. На дорогах привычные московские пробки, но время есть. Мы выехали с запасом и должны успеть.