– Это подтверждает гипотезу о добром самаритянине, то есть вину Кэрол.
– Что было не так в ее отношениях с моим братом?
– Перечитайте запись разговора с матерью Кэрол. Женщина хотела, чтобы они поженились, а он колебался.
– Значит, неизвестный нам злоумышленник не претендует на место возлюбленного, – сделал вывод Марк. – Например, Пол Дженкинс…
– Не получается. У него алиби на время убийств. Зато это может быть Мелисса, подруга Кэрол, – кивнула Шэрон.
– Мы не знаем, что она делала в момент преступлений. Ее не допрашивали.
– Задача ясна! – бросил Феррера и вышел из комнаты.
Внезапные уходы детектива все еще изумляли Шэрон, хотя коллега заранее предупредил ее о темпераменте сыщика.
– Наконец-то у нас появилось то, что можно будет использовать в пользу нашего клиента.
– Это только начало. Мне необходим козырь в рукаве, Шэрон. А козырь – ты. Я хочу, чтобы ты свидетельствовала на процессе. Конечно, я могу и сам рассказать историю Тома: как он защитил тебя от обезумевшей матери, описать его самопожертвование, несправедливое содержание под замком в психушке. Но мои слова вряд ли заденут чувства присяжных. А ты была там. Ты – его сестра.
Шэрон не разделяла такое мнение. Что она, по сути, сможет рассказать? Описать игру в прятки? Она ведь не догадывалась о разыгравшейся трагедии, даже когда Тома увезла полиция.
– Меня интересует именно такое свидетельство четырехлетней малышки. Ты не понимала, что происходит, но видела, как мать гонится за братом с оружием. Присяжные вообразят картину во всей ее жестокости. Я понимаю, это будет очень болезненно для тебя, но постарайся. Ради Тома.
Шэрон колебалась. Она представляла, какую боль ее рассказ причинит окружающим. Лиам не сможет скрывать родственную связь с Томом. Дочери узнают правду. Свидетельские показания ее брата потрясут присяжных.
– Мы это уже обсуждали, – продолжил Марк. – Он отказывается говорить – даже ради спасения своей жизни.
– Ему необходима помощь. Почему бы тебе не попросить поддержки у психиатра?
– Он разозлился, когда я об этом упомянул. Придется тебе.
– Я подумаю.
– А теперь нам предстоит перелопатить гору протоколов.
Шэрон кивнула и, воспользовавшись моментом, рассказала Уолбейну, чем закончилось ее общение с Кэрол.
– Что ты сделала?! – Тон коллеги не предвещал ничего доброго.
– Сказала, что Гарри солгал насчет своего алиби в момент исчезновения Тима Мастерсона, и посоветовала ей быть очень осторожной.
Она не успела уклониться от резкого взмаха руки Марка, и ручка коснулась ее щеки.
– Эй!
– Просто кошмар! Ты спустила в унитаз мое лучшее оружие!
Шэрон брезгливо поморщилась – она впервые услышала от Уолбейна подобное выражение.
– Как ты полагаешь, что теперь будет?! – гремел Марк, не контролируя свой гнев.
Шэрон не решилась выдвинуть предположение.
– Она потребует у Гарри объяснений! В первый момент он растеряется, но быстро возьмет себя в руки и наплетет небылиц. И мне не удастся его подловить, сбить с толку и посеять сомнения в умах присяжных!
– Как только мы соберем достаточно доказательств, пойдем в полицию, к лейтенанту Хоулен. Они возобновят расследование с самого начала и преследовать будут Гарри, а не Тома.
– Размечталась, бедняжка!
Презрение в голосе коллеги задело гордость Шэрон, и она тоже завелась:
– Тебе важен только процесс, чтобы покрасоваться перед публикой! А для меня важнее всего Том! Я готова на все, чтобы избавить его от испытания судом.
– В таком случае тебе нужен другой адвокат! Убирайся!
Пятница, 9 июля 2021 года, 17:40
На пороге Гарри Розамунда стоял коротко стриженный мужчина в черной ветровке и белой рубашке. Вид у него был суровый.
– Здравствуйте, господин Розамунд. Я лейтенант Бернс, работаю с лейтенантом Хоулен. Хочу задать вам несколько вопросов. Могу я войти?
Посетителю показалось, что Гарри ищет предлог, чтобы уклониться от беседы, но тот со спокойным, расслабленным видом согласился. В гостиной они сели в кожаные кресла напротив друг друга. В корзине тихо сопел лабрадор.
– Господин Розамунд, где вы находились в день исчезновения Тима Мастерсона, то есть двадцать первого апреля прошлого месяца, около половины седьмого вечера?
– Я считал, это дело закрыто… – Гарри нахмурился.
– Прокурор назначил дополнительную проверку.
– По какому поводу?
Тон лейтенанта стал жестче.
– Я задал вам вопрос, мистер Розамунд, и хотел бы услышать ответ. Где вы находились в день исчезновения Тима?
– Я дал объяснения много месяцев назад.
– В том-то и проблема. Вы не были на приеме у врача и сфабриковали алиби, чтобы совершить преступление!
– Нет! Я все объяснил сержанту Эмерсету. Поинтересуйтесь у него!
Удивленный сыщик выдержал паузу.
– Сержант Эмерсет в отпуске, а рапорт он не составил.
– Он пообещал, что это останется между нами.
– Вы признаёте, что солгали?
Гарри кивнул.
– Не хочу, чтобы у мальчика были неприятности с полицией по моей вине. Я пытался помочь несчастному, но он не преступник.
– Вы так и сказали Эмерсету?
– Да, и он заверил меня, что не будет доставать парня, если мои слова кто-нибудь подтвердит.
– Можете рассчитывать и на меня, но я должен узнать правду.
Гарри вздохнул.
– В тот день мне позвонил старший сын моей подруги, Мелиссы. Охранник в магазине поймал его на краже дисков. Управляющий велел позвонить родителям, а тот набрал мой номер. Его родители разводятся, без конца ругаются, и мальчишка творит бог знает что. Я сразу рванул в магазин, заплатил директору и попросил замять инцидент. Парень извинился, пообещал никогда больше такого не делать и умолил ничего не говорить матери. Я уговорил сержанта проверить мой рассказ в магазине и оставить сына Мелиссы в покое. Проверьте.
– Уж будьте уверены…
30
Навещая брата, Шэрон говорила только о деле. Из деликатности. Из опасения затронуть более личные темы. Все ее слова и предложения Том воспринял с сомнением – он не верил, что Кэрол может быть замешана.
– Я не считаю, что она все это замыслила. Но ее любовные истории каждый раз заканчивались при сомнительных обстоятельствах, как будто кто-то решал положить конец отношениям. Ты знаешь ее близких. Может быть, ты что-то заметил… Пусть даже незначительную деталь…
– Не знаю, кому это могло быть выгодно, кроме Гарри.
– Мы знаем, что он соврал про алиби.
Шэрон решила не сообщать об отказе Уолбейна защищать его. Сначала нужно найти нового адвоката.
– Случилось что-нибудь, что могло бы не понравиться близким?
– Нечто, что заставило этого человека удалить меня из ее жизни?
Шэрон улыбнулась.
– На суде потребуется разрушить стратегию обвинения и вывести свидетелей из равновесия, а для этого нам необходим ты.
Том начал вспоминать последние дни, проведенные с Кэрол. Они поспорили из-за ребенка, но наедине, и случилось это после убийств и похищения.
– Ты уже думал про это?
…Том копался в памяти, как в альбоме с фотографиями. Солнечное воскресенье, традиционное ежемесячное барбекю у Дженкинсов в Торрансе. Их последнее барбекю. Такое же, как все предыдущие: отец Кэрол колдует над мангалом, который никак не желает разгораться, несмотря на уголь, стружку и мятую бумагу, положенные для растопки. Пол посмеивается, внуки завороженно следят за манипуляциями деда. Кэрол с Эллен делают салаты, жарят картошку к толстым стейкам из говядины и мяса бизона. И вот наконец появляется первый огонек, дети хлопают в ладоши. Подают аперитив из пива, фруктового сока и чипсов – выставляют на стол на террасе под полосатым желто-белым навесом. Кэрол очень хороша в оранжевом платье, подчеркивающем стройную фигуру и золотистый загар…
О чем они говорили в то воскресенье? О свадьбе – Кэрол заявила, что они пока ничего не планируют. Ее мать, истовая католичка и усердная прихожанка, пыталась наставить дочь «на путь истины». Она понимала, что пожить вместе до свадьбы необходимо, но после восьми лет «свободного плавания» считала нужным урегулировать ситуацию. Кэрол по обыкновению противостояла матери, Тому даже не пришлось вмешиваться.
– А что, если один из них пришел к выводу, что при подобном раскладе Кэрол обречена на несчастливую жизнь?
– Никто ни с кем не ссорился, все прошло тихо-мирно.
– Никто из присутствующих не вел себя странно?
– Несколько месяцев назад случился инцидент с Полом. Не скажу, что это было странно, скорее… разочаровывающе. Я понял, что он способен на нечто подобное, впрочем, вполне банальное.
Доктор повел будущего родственника на бейсбол, на «Доджерс стэдиум». Их команда победила благодаря рану[7] своего лидера, и Пол затащил Тома в бар с мерцающим розовым фламинго на вывеске. Заведение располагалось на темной улочке, перпендикулярной Элизиан-Парк-авеню. Они заказали текилу, потом к ним подошли две вульгарные девицы, и Пол, к удивлению Тома, пригласил их за столик и принялся изображать истосковавшегося по сексу холостяка. Мускулистое тело и приятное лицо действовали на представительниц прекрасного пола без осечки. Том почувствовал себя неловко и хотел уйти. «Да что с тобой такое? Выпьем по стаканчику… – удержал его Дженкинс. – Расслабься, я не выдам тебя сестре…» Он смачно поцеловал одну из девиц. Том резко вскочил, когда вторая решила положить руку ему на бедро, и половина виски выплеснулась на стол. Неверность, даже мимолетная, была для него немыслима. Кэрол никто не назвал бы ни красивой, ни даже хорошенькой, но он любил ее. Когда они вернулись к своим машинам, Пол решил оправдаться: «Я не делаю ничего плохого, просто развлекаюсь с этими девушками… Без задних мыслей».
На обратном пути Том спрашивал себя, зачем шурин привел его в бар, и обманывал ли он уже Эллен, которая, несмотря на две беременности, сохранила великолепную фигуру. Пол все отрицал, но Том не поверил. Все следующие подобные приглашения он отклонял.