– Меня нет в городе, – спокойно ответила я. – Иди к себе домой и проспись!
– Сука, открой дверь! – Саша уже не просто орал. Его голос срывался на визг. Я отключила телефон. Дети были у Наташки, поэтому я была за них спокойна. Как чувствовала, что надо их отправить к ней! Она сама предложила переночевать у нее, от ее дома до аэропорта было намного ближе. Наверное, сегодня тоже стоит переночевать у нее. Саша в таком состоянии не уйдет, а будет стучать в дверь, по окнам. Может, соседи вызовут полицию? Впрочем, нет. Они никогда не высунут свои носы из теплых квартир. Даже тогда, когда Саша избивал меня, они тихо слушали наши скандалы, а потом делали вид, что ничего не слышали. Настроение испортилось. Я представила пьяное Сашино лицо: стеклянный мутный взгляд, пена, в уголках синеватых губ, раздувающиеся от ненависти ноздри, пальцы, сжимающиеся в кулаки. Я, вдруг резко почувствовала запах дешевого алкоголя, смешанный с запахом сигарет, и какой-то закуски. Желудок, неожиданно, свело. К горлу подкатил тошнотворный комок. Я глубоко вдохнула речной московский воздух. Постепенно отпустило желудок, тошнота исчезла так же внезапно, как и появилась. Сердце и разум снова наполнились ненавистью к этому человеку. Я уже не видела ни прекрасных московских улиц, ни куполов церквей, ни счастливые лица людей. Перед глазами стояло пьяное, мерзкое Сашино лицо. Я поняла, что это никогда не закончится. Он так и будет приходить ко мне под разными предлогами, и оставаться. А потом, он снова будет пить, а я его ненавидеть и гнать прочь. Сначала он будет хорошим и работящим, заботливым и любящим. А потом, напившись, будет говорить о том, какая я тварь, и как он меня ненавидит. Наверное, нужно обменять квартиру. Только где взять почти пол миллиона, чтоб погасить долг по ипотеке? Я не хотела вмешивать в это дело ни Макара, ни, тем более, Арсена. Это была моя проблема, и решить ее я должна была сама. Гулять по Москве расхотелось. Я направилась в аэропорт.
Мой креативный и, одновременно, извращенный ум, решил, что я ни разу не была в аэропорту Домодедово, и что мне обязательно стоит его посетить. Поэтому, я попросила Ольгу заказать мне отлет именно из Домодедово. Подъезжая к аэропорту, я вспомнила, что уже улетала из него, и тогда он мне жутко не понравился. Так было и в этот раз: огромные очереди на регистрацию, тесный терминал для внутренних линий, отсутствие достаточного количества сидений для пассажиров. В зале было душно. Очень много народа. Дети, измотанные дорогой капризничали. Все кафе были забиты людьми, которые практически ничего не покупали, кроме кофе, и медленно тянули его, потому, что занимали стул. Около часа я простояла в ожидании, что освободится место, и я, наконец-то, смогу сесть. После объявления очередного рейса, мне удалось занять освободившееся кресло. В кафе, через два ряда сидений, за столиком уютно устроилась компания молодых дагестанцев. Рейс на Махачкалу задержали на несколько часов, и его пассажиры, в основном, спортсмены, сидели небольшими группами в разных кафе. Скорее всего, они летели с соревнований по борьбе. Все они были достаточно накачаны, у многих, рядом с большими спортивными сумками, стояли кубки. Некоторые из них были перевязаны после травм. Кто-то «светил» синяки на лице, и разбитые носы. Дагестанцы вели себя спокойно, и было видно, что они очень устали, и мечтали скорее оказаться дома. Я прикрыла глаза. Впервые в Москве мне хотелось домой. Неожиданно, послышался звон падающей посуды, крики, топот. Я открыла глаза. В кафе, недалеко от меня, задевая, и сбрасывая на пол посуду, упал человек. К нему сразу же сорвались те самые спортсмены, которые не спеша ужинали за соседним столиком. Я сидела и не могла пошевелиться. Кто-то крикнул: «врача!». Молодой официант сорвался в сторону медпункта. Мой внутренний голос проговорил: «Аня, ты же врач. Иди, помоги ему!». Я сидела не шелохнувшись. Не потому, что боялась потерять свое место, занятое после долгого ожидания, а потому, что поняла, что не знаю, что делать. Еще в институте, я ждала, когда же у нас начнется курс по оказанию первой медицинской помощи. Мой самый большой страх преследовал меня с первого дня, как я села за руль. Каждый раз на трассе, видя искореженные машины, я думала, с холодеющим ужасом в груди, что, если при мне случится ДТП, я не смогу помочь. На занятиях по первой медицинской помощи, я была лучшей. Я знала наизусть все симптомы экстренных состояний, я прекрасно выполняла сердечно-легочную реанимацию на фантомах. И тут, при мне, человеку становится плохо. А я, врач, сижу в стороне, и жду, когда же придет помощь! Если у него резко упало давление, нужно поднять ноги чуть выше положения головы, чтоб обеспечить приток крови к голове. А если, у него сосудистый спазм, ноги поднимать нельзя. Как понять, от чего он потерял сознание? Подошли врачи. Молодого парня, лет двадцати пяти, погрузили на носилки, перевезли в медпункт. А я все сидела в непонятном состоянии. И тут до меня дошло: я не поборола свой страх. Я его не победила. Страх, что я не смогу оказать помощь, снова глубоко и уверенно сидел во мне. Уже сидя в самолете, я вспомнила, что в телефоне у меня закачан справочник по оказанию первой медицинской помощи. Я листала страницы, и в голове строился алгоритм, по которому, наверное, действовали дагестанцы. Они-то не растерялись! У них это, наверное, случается часто. Какой же я хреновый врач! В подавленном настроении я приехала к Наташке. Сварив себе кофе, я позвонила Арсену. С компьютерного экрана на меня смотрел мужчина, от вида которого, у меня сжималось сердце, и сладостная нега разливалась по всему телу.
– Знакомый антураж, – улыбаясь, сказал Арсен.
– Я у Наташи. – Улыбаясь, ответила я.
– На том же диванчике?
– Да.
– Оказаться бы сейчас на нем рядом с тобой.
– Я бы не отказалась… – Мне показалось, что Арсен, как-то грустно посмотрел на меня. – Я соскучилась…
– Я тоже, милая, потерпи еще немного, я скоро приеду.
Я протянула руку к экрану, и стала пальцами гладить его глаза, скулы, губы.
– Потерпи, милая, я скоро буду с тобой, – повторил Арсен. – Уже поздно, завтра тяжелый день.
– Спокойной ночи, милый.
– Спокойной ночи, целую тебя, милая. – Арсен выключил связь. Я закрыла ноутбук, и еще долго сидела на Наташкином диване, обнимая чашку с кофе и думая об Арсене.
– Не спится? – Спросила входящая в кухню Наташка. Я встрепенулась, в задумчивости я даже не услышала, как она вошла.
– Сеанс связи с близким человеком, – ответила я, указывая на ноутбук. – А ты чего не спишь?
– Макар звонил, он сейчас в Европе, не учел разницу во времени.
– Арсен тоже в Европе.
Наташка задумчиво посмотрела на меня.
– Не боишься, что Саша узнает?
– Нет, не боюсь, мы развелись.
Наташка изумленно вскинула брови: – Серьезно?
– Да, все кончилось… все кончилось…
Наташа подошла к шкафчику, достала две рюмки и бутылку ликера. Разлив тягучую, ароматную жидкость по рюмкам, она протянула мне одну со словами:
– Что ж, давай выпьем за твою свободу?
– Давай, – ответила я, поднимая рюмку, – только я не уверена, что это будет свобода…
– Странно, почему так?
Я не ответила. Наташка продолжала:
– Ну, с тобой-то все ясно, а как же жена твоего избранника? Он с ней вопрос решил, или ты просто будешь его любовницей какое-то время, пока он не наиграется? Может, и не стоило разводиться с Сашей?
– Стоило, поверь, стоило. А на счет Арсена, он уже несколько лет вдовец.
– Да ты что? Сам сказал?
– Мы ездили на ее могилу. Ненашева Влада разбилась в автокатастрофе.
– Обалдеть! Как это случилось?
– Она была пьяна.
– Да ладно! – Воскликнула Наташка, – Не могу поверить, что у такого человека жена-алкоголичка!
– Она не всегда пила, просто в какой-то момент близкие люди отдаляются друг от друга, не важно, на время, или насовсем, просто эта трещина разрастается все больше и больше, и ты уже не можешь сблизиться. Тянешь руки, делаешь шаги навстречу, а ничего не происходит. Тогда каждый ищет свой выход. В их ситуации, Арсен не заметил, как они отдалились, а ей ничего не оставалось, как искать утешение. В ее варианте, не в объятьях другого, а в бутылке. Она не хотела изменять своему Сенчику, а получилось, что ушла насовсем…
– Арсен позвал тебя замуж?
– Нет, не позвал. А главное, я не верю, что Сашка просто так уйдет. Ему было очень удобно со мной жить, а строить новую жизнь очень тяжело.
– Неужели твой Арсен не сможет тебя защитить?
– Сможет, конечно, просто я должна сама разрулить эту ситуацию.
Наташка задумчиво посмотрела на меня, отхлебнула ликера, а потом сказала: – Да ничего ты не должна. Поговорил бы он с ним как мужик с мужиком, и все само разрулилось бы. Может, уже хватит все взваливать на себя?
– Может быть ты и права, я еще не решила, как поступить. Одно я знаю точно, Сашка просто так меня не оставит.
Наташка молча пила ликер. Я смотрела в темноту за окном, и снова почувствовала всю горечь одиночества. Странно устроен наш мозг. Ведь еще несколько минут назад я разговаривала с любимым человеком. Я сижу на диване в доме своей лучшей подруги. На другом этаже мирно спят мои дети. А я все равно чувствую себя несчастной и одинокой. Завтра я снова уткнусь взглядом в искорки глаз Стаса. Макар, улыбаясь, через несколько дней позовет пить кофе в его кабинет. Мой Арсен приедет, и заключит в свои крепкие объятья. А я все равно одна! Блин, где, современный доктор Фрейд, который вылечит меня?
– А знаешь, я тебе завидую, – неожиданно произнесла Наташка.
– Завидуешь? – изумилась я. Я поставила рюмку на стол, и уставилась на подругу.
– Да, завидую, потому что ты никогда не стоишь на месте. Тебе все время что-то нужно, ты замечаешь удивительное в обычном. Только ты можешь радоваться дождю, или, запаху сосен. Ты понимаешь и жалеешь людей, а главное, ты ничего не боишься. У тебя интересная и насыщенная жизнь… Жизнь, наполненная смыслом. Да, я тебе завидую. Моя жизнь скучна и однообразна. А самое главное, я не хочу развиваться. А ты не можешь остановиться в своем развитии…