– Да! Я – Юля! А еще я фамилиар! И вовсе не хочу отбросить копыта, успокаивая тебя и твое самолюбие! Мечислава с минуты на минуту доставят к Дюшке! И я даже не хочу думать, что могут с ним сделать! Можешь оставаться в машине или отвалить – мне все равно! Но не мешай мне! Ради всего святого для вампира – не мешай!
Даниэль пристально смотрел на меня. И я не отводила взгляда. Серые глаза были тоскливыми и печальными, но мне не было никакого дела до его эмоций. Во-первых, я уже настроилась на нужную волну. Если разговор с Дюшкой может выдержать только стерва – даешь жуткую стерву! Жаль только, что при этом все остальные страдают. Но выбора не было. Ведь имелась еще и вторая причина. Сейчас я должна была спасти две шкуры. И одна из них – моя. Это очень стимулирует. Вампир не выдержал первым.
– Я пойду в домик. Надо устроить нашего пленника.
– Отлично. Займись им. Пообедай, или как там лучше… Я приду сама, как только смогу!
Даниэль послушно вылез из машины. Открыл переднюю дверь, вытащил водителя, перехватил поперек туловища и понес его к домику, словно куклу – легко и без видимых усилий. Я покачала головой. Обиделся. Ладно! Потом я его успокою! А сейчас…
Я порылась в сумке, вынимая мобильник. Как кстати! Телефон был полностью заряжен. Часа на три активного общения мне еще хватит – а там и еще что-нибудь подвернется. Я вывела на экран номер Андре, который мне продиктовал тот милый оборотень, – и решительно нажала вызов.
Дюшка отозвался не сразу. Но его ленивый голос я не спутала бы ни с каким другим.
– Слушаю?
– Господин Андре?
– А, это вы, кудряшка?
Эту фразу я продумала минуты за две до разговора. В тот самый момент, когда пришла в себя.
– Да, я. Вас поздравить или прочитать эпитафию на могилку?
– Простите?
– Не прощу, – отозвалась я. – Вам повторить или объяснить вопрос?
– Объясните, кудряшка.
Черт, неужели это прозвище теперь ко мне на всю жизнь приклеится?! Да и хрен с ним! Сколько там жизни-то осталось?! День? Два? Тут не до прозвищ!
– Ну, вас есть с чем поздравлять, – лениво протянула я. – Вроде бы соперник за власть наконец-то у вас в гостях?
– Пока еще нет. Его только везут сюда, – голос был таким довольным, что мне захотелось запустить телефоном в ближайший сугроб. Я сдержалась усилием воли и подумала, что сдеру с Мечислава компенсацию за моральный ущерб, когда все это закончится. И побольше, побольше. Хватит пары его визитов в институт, чтобы все мои подруги передохли от зависти! И в деканат, чтобы мне больше там хвосты подчищать не мешали!
– Ну, это ненадолго. Довезут. Даже не сомневаюсь. Так что поздравляю.
– Спасибо, кудряшка. Мне расценивать это как начало капитуляции?
– А мне расценивать ваш вопрос как начинающийся склероз? – не осталась я в долгу.
Вампир на другом конце провода негромко рассмеялся. Я ощутила его смех, словно мне за шиворот высыпали горсть гороха, – и передернулась всем телом. Гадость!
– Да, кудряшка, вы говорили что-то про эпитафии. И что же?
– О, почти ничего! Просто вы скоро будете лежать в земле, как и подобает покойникам. И они вам понадобятся. Вот я, по заклятой дружбе, и позвонила.
– Вы позвонили, чтобы угрожать мне, кудряшка?
– Я?! Вам?! Да за кого вы меня принимаете?!
Вопрос был риторическим, но Дюшка все-таки ответил.
– За маленькую, глупую, нахальную девчонку, одаренную громадной силой. Потому я с вами и разговариваю.
– Всегда считала, что наглость – второе счастье, в отсутствие красоты, ума и везения, – порадовалась я. – Но вообще-то я звоню не угрожать, а торговаться.
– Вот как? – на этот раз в голосе слышалось удивление. – И что же вы собираетесь мне предложить, кудряшка?
Я набрала воздуха в грудь.
– Самые пустяки. Вашу жизнь и свободу. Ну и ваш город в нагрузку.
Молчание резануло по ушам. Потом, через несколько секунд, послышался удивленный голос.
– Вы собираетесь меня убить – и хотите, чтобы я платил за ваш отказ от глупой попытки?
– Да что вы! – теперь уже смеялась я. – Как вы себе это представляете?! Я, в каске, в бронежилете, в одной руке автомат, в другой склянка со святой водой, мочу всех направо и налево, прорываясь к вам, в подвал под клубом?!
Я представила себя в таком виде, добавила на лицо черных и зеленых камуфляжных полос – и чуть не задохнулась от смеха. Но для Дюшки это стало полной неожиданностью. Интересно, а чего он ожидал?
– Действительно смешно, – наконец согласился он. – А что тогда?
– Не что, а кто. Ваш собственный Совет Старейшин. Так он называется?
Молчание.
– Да, Совет Старейшин.
– И эмиссар, который прилетит следующей ночью, чтобы засвидетельствовать результат поединка, – добавила я поленьев в огонь.
– Эмиссар?
– Спросите Мечислава. А пока – вы чуете, что я вам не лгу?
– Вы не лжете, кудряшка. Хорошо. Эмиссар приедет – и я предъявлю ему труп претендента.
– Жестоко ошибаетесь, – «порадовала» я вампира. – Вы предъявите им живого претендента. Живого, целого и невредимого.
– Да что вы говорите? – яда в голосе вампира хватило бы на десяток королевских кобр. Ну да мы тоже не лаптем щи хлебаем!
– Я вам предсказываю будущее. А что?
– И вы надеетесь, что я вас послушаюсь?!
– Да я просто уверена в этом!
Дюшка рассмеялся. Нет, я точно стану стоматологом! И первой операцией удалю этому смешливому все клыки! Кирпичом!
– Выкладывайте свои козыри, кудряшка. И я посмотрю на них.
– Бить вам будет нечем, – огрызнулась я. – Получите и распишитесь! Допустим, вы убиваете Мечислава.
– Без допусков.
– Отлично. Обойдемся без допусков. Вы его убиваете, а я – вся такая трагичная, по уши в горе, печали и трауре (а черный цвет мне всегда шел) – встречаюсь с эмиссаром Совета Старейшин. И, посыпая голову пеплом с блестками, рассказываю о нечестной игре.
– Неужели нечестной, кудряшка?
– Два поединка из трех выиграны нами. Вы должны дать Мечиславу честный бой в присутствии всех вампиров, меня и эмиссара Совета.
– Не вижу смысла.
– Почему нет? Я настучу в Совет о том, что вы сжульничали! Мечислава я этим не верну, но из вас они, эти лапочки и душечки, фрикадельки сделают. И мясной паштет.
– Кудряшка, а с чего вы решили, что ваши слова будут интересны Совету?
Я набрала в грудь воздуха. Давай, Юля! Впер-р-р-ре-е-е-ед!
– Я – человек, который убил вампира в одном из поединков. Молитвой и верой. Это заинтересует Совет. Рядом со мной Даниэль. Он поможет мне с ними связаться.
– И что? Вас будут изучать, как подопытного кролика, но никто не будет вас слушать.
Я расхохоталась. Наконец-то моя очередь! Интересно, мечтает ли сейчас Андре о карьере стоматолога?
– Я не просто человек. ТЕПЕРЬ я не просто человек. У вашего Совета есть строгие законы по отношению к фамилиарам. Пусть даже не получившим все четыре Печати.
Тут я блефовала, но не намного. Вряд ли у Совета, который так скрупулезно расписал все и вся даже по поводу поединков, не найдется законов на мой счет. Сто пудов – найдутся! И, судя по скрежету зубов в трубке – не слишком приятные.
– И чей же вы фамилиар, кудряшка? Мечислава?!
Я внутренне собралась.
– Вчера Даниэль… то есть сегодня утром… совсем уже чувство времени потеряла с вашими ночными прогулками… Так вот, этим утром он поставил на мне Первую Печать.
Молчание. Потом осторожный голос.
– Вы не лжете мне, кудряшка.
– Клянусь сердцем матери!
Я клялась совершенно спокойно. Чего уж там – я говорю правду! Я просто не сказала, что до того и после того на мне поставили еще две Печати. Из трубки донесся вздох.
– Вы не лжете, кудряшка. Очень жаль. Я хотел бы сделать вас СВОИМ фамилиаром.
– Мне говорили, что я очень сильная.
Теперь наступал самый ответственный момент, ради которого я удалила Даниэля из машины. Не просто же так я его выставила!
– Я настолько сильна, что смогу перенести гибель своего господина. Мечислав считает именно так. Тем более что Даниэль поставил на мне только одну Печать.
– А зачем вы говорите это мне, кудряшка?
Голос был настолько безразличен, что я поняла – клюнуло! Ур-р-ра-а-а! Подсечку проводим, Юлька!
– Убив Мечислава просто так, вы ничего не достигнете. Убив его в поединке, вы получаете сразу трех зайцев. Меня, Даниэля и труп претендента. Да еще и остаетесь лилейно чисты перед Советом. Это дорогого стоит, так?
Андре долго молчал, а потом разродился.
– Это кое-чего стоит. Но вы где-то неискренни, кудряшка.
Я засмеялась в ответ.
– Да, я неискренна. Вот честно – я надеюсь, что мне не придется платить. В вашей драке я поставила на Мечислава. И очень хочу, чтобы он оторвал вам голову.
И опять молчание. Елки, так у меня никаких нервов не хватит! Я все-таки живой человек! Мама, забери меня отсюда, я не хочу так жить!
Мама не слышала. А значит – надо выкручиваться самой.
– Кудряшка?
– Я слушаю?
Я впилась ногтями в ладонь. Боль немного помогала сдерживать эмоции.
– Я принимаю ваше предложение.
В голосе вампира была какая-то пакостная интонация. Но даже если он и задумал пакость – сейчас это не важно. Главное, что Мечислав останется жив! Мы выиграем время! В остальном – я всецело положусь на его разум. Я опять попробую уснуть – и мы поговорим еще раз. Пока мы едины – мы непобедимы! Старая мудрость, а какая верная.
– Отлично. Я полагаю, что поединок должен состояться в моем присутствии?
– Вашем и Даниэля, кудряшка.
– Разумеется. И эмиссара Совета, так?
– Конечно.
Это было слишком хорошо, чтобы верить на слово. Где же подковырка?
– Андре!
– Да, кудряшка?
– Мечислав должен участвовать в поединке, будучи целым и невредимым, ясно?! Если он войдет в круг в таком же состоянии, как Даниэль – то есть порезанным на лоскутки или без каких-то частей тела, – наш договор отменяется. Немедленно!
– Справедливо, кудряшка. А о двух других вампирах его вертикали вы спросить не хотите?