– Кровь помогает вампиру восстановить его силу, необходимую для регенерации. Поэтому им потребуется очень много крови. А Сила, твоя Сила – ты дала мне ее и тем самым избавила от необходимости вырабатывать ее самому, понимаешь? Я смог оправиться гораздо быстрее именно благодаря твоей способности делиться.
Я кивнула. Теперь я понимала. Очень неотчетливо, на пределе разума, «в осях», но понимала. Неужели нет никакой возможности помочь нашим друзьям?!
– Только если ты поделишься своей Силой, – ответил на мой незаданный вопрос Даниэль. Или я произнесла его вслух? Я могла это сделать. А могу ли я поделиться Силой?
– Я бы не стал рисковать. Ты и так многое сегодня сделала и еще больше должна сделать.
На этот раз я точно не говорила вслух. Я посмотрела на вампира. Даниэль даже не подумал смутиться.
– Мы недавно знакомы, но я уже могу предсказать некоторые твои действия. Иногда ты бываешь милосердна до глупости.
Милосердна до глупости. Я? Не знаю, что бы я сделала дальше, но тут мой взгляд опять упал на Вадима. Бедный мой друг. Высшие Силы! Жалость захватила меня бешеной горячей волной – и накрыла с головой. Я захлебнулась ею и только тогда поняла, что едва сдерживаю слезы. И все-таки не удержалась. Одна крохотная слезинка упала Вадиму на лицо. Вампир удивленно заморгал. А я вдруг ощутила, как между нами собирается моя Сила. Та самая, которой я делилась с Даниэлем и Мечиславом.
– Юля!
Голос Даниэля был полон тревоги, но отойти я уже не могла. Поздно. То, что накапливалось между нами, было как маленькая шаровая молния. Или она разрядится, или сожжет кого-нибудь из нас. Скорее всего – меня. Я не вызывала ее, но моя энергия пришла и уходить не собиралась. Сила росла, пробегала по коже щекочущими волнами, вспыхивала белыми огоньками в глазах, заставляла встать дыбом волоски у меня на теле, скапливалась напряжением внизу живота. Ожог на груди пульсировал как самостоятельное сердце. Даниэль вдруг оказался рядом. Я поняла это, только когда его руки обхватили меня за талию, – и тут же отдернулись, как от серебра.
– Выплесни это! Ты сжигаешь себя!
Я застонала. Я отлично понимала, что долго так не выдержу, но не знала, как освободиться от энергии, скопившейся в моем теле. Высшие Силы, как?! Как я делилась своей энергией с другими?! Сила ревела в моем теле никому не слышным Ниагарским водопадом. Огонь пробегал по моей коже, и это было почти пыткой. КАК?! Даниэль резко сорвал у меня с руки повязку. Кровь плеснула брызгами – а он толкнул мою руку так, что я задела Вадима по лицу. Вампир охнул от боли – и тут же выгнулся дугой. Мою кисть словно приварило к его губам, и моя кровь текла ему прямо в рот. Клыки в меня не вонзились, но это было и не нужно. Я не могла отдать много крови, я была больна и измучена. Но моя Сила перетекала в рот вампира вместе с кровью. Сверхъестественный коктейль. Тело Вадима выгнулось дугой так, что наверняка свалилось бы со стола, если бы не серебряные цепи. Они врезались ему в кожу, и потекла кровь, но вампир не обратил на это никакого внимания. Он пил меня, как умирающий от жажды. И я легко определила момент, когда поток Силы начал стихать. По моему телу катился уже не бешеный водопад, но весеннее половодье, а потом и летняя спокойная речка.
– Довольно! – Даниэль грубо рванул меня за куртку, отбрасывая в сторону. Я покатилась на пол, ударилась обо что-то спиной и взвизгнула от боли. Ощущение было такое, словно в меня нож всадили.
– Ты с ума сошел?!
– Прости, Юля, но я не могу до тебя дотрагиваться. Это слишком большой риск!
– О чем ты говоришь?!
– Ты щедро делишься Силой, но ты рискуешь. Сегодня тебя могло просто сжечь, а вместе с тобой и меня. Мы ведь связаны Печатью, не забывай!
Я остановила поток нравоучений, подняв руку.
– Подожди! Как там Вадим?
– Посмотри сама.
– И ты думаешь, что я смогу встать после такого?
– Сможешь, – насмешливо отозвался вампир. – Хочешь попробовать?
Я хотела. И медленно попыталась встать на ноги. Высшие Силы! Получилось! Я стояла на ногах вполне спокойно и уверенно. Даже боль немного утихла. Боль? Минутку!
– Отвернись, – попросила я Даниэля, доставая крест из кармана. Крестик полыхнул белым пламенем. Не знаю, у всех ли он светится и нормально ли это, но если крест в моей руке, а рядом вампир – ожидай иллюминации. Крестик был такой маленький и безобидный. Мелочи. Я вспомнила боль, которую испытала недавно. Мелочи? Моим бы врагам таких мелочей, да побольше, побольше… Рискну ли я? Но что мне еще остается делать? Я резко выдохнула и приложила крестик к укусу на левой руке.
Я ждала боли, ждала огня и вспышки. Ничего не было. Пустота и тишина. Только крестик спокойно сиял, лежа на укусе вампира. Я не инфицирована. Тем лучше.
– А если бы ты была заражена? – угадал мои мысли Даниэль. – Тебе что – доставляет удовольствие себя мучить?
Удовольствия мне это не доставляло, и вообще, вопрос был идиотский.
– А чем мне грозит заражение, кроме повиновения тебе?
Даниэль отвел глаза в сторону.
– Ответь мне! – я повысила голос. Сложно играть, когда у твоих партнеров на руках все тузы, да еще и карты крапленые. Если я до сих пор и в игре, то только потому, что правил не знаю. Не то сожрали бы меня эти клыкастые. Или выпили. Что хуже – не знаю.
– Ты могла бы стать вампиром после смерти.
– Что-то подобное я и предполагала. И ты еще удивлен, что я предпочитаю терпеть боль?
В серых глазах что-то мелькнуло. Тоска? Боль? Не знаю. Я не специалист.
– Ты ведь не хочешь быть вампиром, кудряшка?
Я пожала плечами. Наверное, нужно ответить честно. Чтобы не потерять его.
– Это заманчиво. Вроде как броситься с Эйфелевой башни или Монблана. Но я не уверена, что получу желаемое. Быть живой идиоткой – это достаточно грустно. Но осознать, что тебя даже смерть не исправит…
Даниэль запрокинул голову и от души рассмеялся.
– Юля, ты неподражаема. Ладно, иди посмотри, как Вадим, – и выходим на улицу.
– Мне гораздо лучше, – раздался голос Вадима. – Юля, ты мне не приснилась?
– Я живая, честное слово, – я попыталась отлепиться от своей опоры и сделать пару шагов. Отлично получилось для такого веселого дня! И встала перед Вадимом. Сейчас улучшения были гораздо заметнее. Цепи так же впивались в кожу, но теперь им было во что впиваться. Следы от ожогов никуда не исчезли, но было видно, что они не на мясе, а уже на зародыше кожи. Тоненькой такой пленке.
– Бедный мой мальчик, – от души сказала я.
Вадим улыбнулся. Блеснули клыки.
– Давно меня так никто не называл.
– А меня вообще никто и никогда кудряшкой не называл. Лежи пока. А мы приведем тебе человека.
– Лучше парочку, – заказал Вадим и облизнулся.
Странно, но это зрелище не вызвало у меня отвращения.
– Хорошо. Парочку. Ты прости, но пока мы оставим тебя привязанным. Я не хочу, чтобы ты напал на нас. Мало ли что.
– Это правильно, – согласился вампир. – Я не слишком хорошо собой владею. Идите.
Я кивнула, и мы вышли за дверь.
Я решилась заговорить только на улице.
– Даниэль, что со мной происходит?
– Что ты имеешь в виду? – вампир осматривал улицу. – Если никто не появится в ближайшее время, придется отойти от дома и ловить их в другом месте…
– После выброса энергии в первый раз я чувствовала себя крайне паршиво. Во второй – лучше. Вполне терпимо. Сейчас у меня такое чувство, что выброс энергии меня лечит. Ты можешь это как-то объяснить?
– Могу, – отозвался Даниэль. – Только тебе это не понравится.
– Я это переживу. Ну так?..
Вампир по-прежнему оглядывал улицу. То ли искал прохожих, то ли не хотел смотреть мне в глаза.
– Юля, ты легко набираешь энергию. Причем – откуда угодно. Из прочитанной книги, просмотренного кинофильма, красивого цветка, слез ребенка – всего, что вызывает у тебя хоть какие-то эмоции. В этом твоя сила и твоя слабость. Ты легко набираешь Силу, но эта Сила может быть и с отрицательным знаком. Сегодня днем ты пила кровь. Это чисто вампирский способ. Но для тебя эта энергия – положительна или отрицательна?
– Хрен ее знает.
– Жаль, что ты сама не знаешь. Пытки – это тоже вид Силы, но эта Сила была получена с отрицательным знаком. И потом, когда ты смотрела на пытки наших друзей, пребывая в облике призрака, – это тоже дало тебе силу. Но отрицательную.
– Не понимаю. Я считала, что энергия не бывает плохой или хорошей. Ну, как электричество. Оно же не хорошее и не плохое!
– Да, но может быть электрическая лампочка, а может – электрический стул.
– Но это не получение, а применение энергии.
– Юля, – серые глаза блеснули на меня раздражением, – магия имеет очень мало общего с физикой! А я – плохой теоретик. Тебе надо поговорить об этом с Мечиславом. Он знает лучше. А пока постарайся запомнить, что от своего смеха энергия одна, а от чужой боли и злости – совсем другая. И чем меньше ты будешь принимать в себя второй энергии, тем тебе же лучше. О! А вот и наши объекты!
По улице медленно шли двое мужчин. Среднего возраста, среднего роста, среднего достатка, судя по одежде. Больше я ничего не могла сказать. Наверное, потому, что старалась не смотреть на них как на людей. Иначе потом будет тяжело. Объекты – и все тут. Интересно, буду ли я потом страдать от угрызений совести? Хотя нет. Неинтересно. И так знаю, что буду. И за это, и за убитых раньше людей, и за замученного оборотня, и за тех, кого живьем съели крысы, – за все. Страшно. Но сейчас мне бы выжить. А потом буду думать.
Пока я пыталась обнаружить в себе совесть и воспользоваться ею, Даниэль сделал шаг навстречу мужчинам.
– Идите со мной, – тихо приказал он.
Его голос скользнул по моей коже как плеть. Я дернулась и едва не сделала шаг вперед.
Да что это со мной такое?! Я что – тоже попадаю под гипноз? Или просто чувствую то же, что и эти бедолаги, но могу сохранять спокойствие? Даниэль медленно отступал назад, ужасно напоминая Нильса, приманивающего крыс. Глаза его не отрывались от лиц мужчин – сразу от обоих.