− Ты долго там будешь маяться от нерешительности? – услышала я голос отца и толкнула дверь. – Уж подумал, что ты убежишь, так и не повидавшись со мной. Вот решил помочь, подтолкнуть так сказать, иначе бы ты там полдня проторчала или опять ушла бы.
− Привет, пап, − шагнула я к отцу и обняла его, оставляя на его щеках следы от помады.
Одно только то, что он встречал меня с улыбкой, а не грозным рыком, говорило о том, что у него сегодня хорошее настроение. И я собиралась вот прямо сейчас его испортить. По-другому, сама собственными руками засовывала голову в пасть льву.
− Пап, мне надо с тобой поговорить, − задерживая дыхание и едва слышно проговорила я.
Отец присел в кресло, расправил листы газеты, положил руки на стол и скрестил пальцы. Весь его вид говорил о том, что он весь во внимании.
− Я понимаю, что я твоя единственная дочь, что ты хочешь для меня как лучше, но, − я сглотнула. – Но временами ты перебарщиваешь. Не качай головой, это так. И даже мои мольбы дать мне самой набить шишки, ты не обращал никакого внимания. Даже мамины слова на тебя не действовали. Я бы поняла твою гиперопеку, если бы я в хлам разбивала машины, крушила рестораны и через день попадала бы в руки правоохранителей, но. Я всегда вела себя безупречно, не давала тебе никаких поводов думать обо мне хоть на чуточку плохо. Тем не менее, ты всё продолжал лезть во все мои дела. И чтобы доказать тебе, что я самостоятельная, что сама могу всего добиться, я вышла замуж. И теперь…
− Замуж? – удивился отец, вставая со своего кресла, что я аж на месте чуть не подпрыгнула от его голоса. Зачем же так пугать, ведь можно и заикой стать.
− Д-да, − еле проговорила я, следя за его движениями.
Папа торопливо обошёл стол, подошел ко мне и присел рядом.
− Так, значит замуж вышла. И когда ты, позволь мне узнать, собиралась своего избранника нам представить? – как-то слишком спокойно он реагировал на мою новость, что пугало меня ещё сильнее, если бы он рвал и метал так, что стены бы тряслись. Что-то всё это не ввязывается в одну картину.
− Тут такое дело, пап… − слова не шли, застревая в горле.
Да и поведение отца, спокойное, меня выбивало из привычной колеи. Обычно мне приходилось с ним чуть ли не ругаться, повышать голос, угрожать и даже шантажировать, чтобы отвоевать себе хоть час свободы. Сегодня же он был невозмутим, будто ничего не случилось. И его непривычное поведение меня пугало. Куда делся мой прежний папа?
− Какие могут быть дела? Всё, ничего и слышать не хочу. Моя дочь вышла замуж, а я ни слухом, ни духом. Надо матери сказать, чтобы сегодня же вечером устроила праздничный ужин, а ты приведёшь своего мужа. Познакомимся с ним, узнаем поближе, − папа сжал мою руку, затем поднялся с дивана и направился к своему шкафу с полным арсеналом. Открыл дверцу и застыл в задумчивости. – У меня теперь есть зять. Уму непостижимо.
Пока папа примерял на себе роль будущего тестя, я заламывала руки, не зная, как теперь сообщить ему о разводе. Это сравнимо с тем, что ты сперва предлагаешь ребёнку его любимую сладость, а потом отбираешь.
− Папа, тебе не кажется, что ты торопишь события? – я решила подойти издалека, немного свернуть с прямой дороги.
− Как это спешу? Ты уже замужем? Замужем. У меня есть зять? Есть. Так приводи его домой к нам знакомиться. В старину с будущим родственником, конечно, знакомили заранее, просили её руки, но нынешняя молодежь… − опустошая наполненный стакан проворчал он. – Прыткая очень. Сами всё самостоятельно решают. Про внуков, надеюсь, ты не собираешься сегодня же нам сообщать? Или тоже будете скрывать до последнего?
− Отец! – вскочив с дивана, возмущённо воскликнула я, почувствовав, как заалели мои щёки. – Какие ещё внуки? Мне всего… − цифры я не стала озвучивать. – И вообще, я с ним развожусь. Не сошлись мы с характерами.
Выпалила я и выдохнула, заодно присела на диванчик обратно. В кабинете после моих слов наступила тишина, лишь соприкосновение бутылки к бокалу дало знать о том, что папа не превратился в статую, а переваривал полученную информацию.
− Как разводишься? А зачем тогда за него замуж выходила? – мой отец на чём-то «сидит», что даже после двух ошеломительных новостей от меня ведёт себя весьма спокойно?
Я просто не могла поверить своим ушам и глазам. Игорь Тимофеевич показывал чудеса выдержки. Мне хотелось подойти к нему и удостовериться, а точно ли пожилой мужчина, что был вместе со мной в кабинете, по-настоящему мой отец? Может, его подменили? Может, отец нанял себе двойника? Ну не может папа вести себя так, когда в моей жизни творится чёрте что. Прежний отец не выдержал бы и всыпал мне ремня, да так, чтобы я сидеть не могла.
− Хотела тебе доказать, что я больше не маленькая девочка, которую ты слишком опекаешь, и сама могу справиться со своей жизнью, − пробурчала я. – Но я не смогла. И мне нужна твоя помощь, чтобы быстрее оформить развод.
Снова звякнула бутылка, хлопнула дверца, после папа присел в своё кресло. Я подняла голову, встречаясь с глазами отца.
− Так доказывай дальше, − папа отсалютовало мне бокалом. – Раз начала свой путь, так иди до конца. Нечего останавливаться на полпути. Самостоятельная жизнь, знаешь ли, она такая, без усердия не бывает. И развода, дочь, никакого не будет, − свои последние слова он припечатал стаканом по столу.
На этот раз я вздрогнула. От неожиданности от его слов. Что?!
− В смысле не будет развода, пап? – я не понимала, что происходит. – Ты случайно не снимаешься в передаче «Розыгрыш»? Куда смотреть? Где висят камеры, − я повертела головой, в надежде увидеть хоть одну камеру в кабинете.
− Нет никаких камер. И ты прекрасно знаешь, что я не люблю сниматься, − разворачивая газету произнёс отец. – А тебе следует вернуться к мужу. Про развод можешь забыть. Ты хотела получить самостоятельную жизнь? Получила. Вот и продолжай её строить. А теперь езжай к мужу и поговори с ним. Не забудь потом сообщить, когда матери всё-таки готовить праздничный ужин. Нам бы не хотелось ударить лицом в грязь перед зятем. Он всё-таки будет нам как сын, − и папа углубился в чтение газеты, игнорируя меня.
Мне ничего не оставалось, как уйти. Отец ясно дал понять, что дальше он разговор продолжить не намерен. И я была удивлена, хотя вру, я была в ступоре от его слов. Мой папа, что так оберегал меня, но именно сегодня отказался помогать исправить мою ошибку, когда я сама к нему обратилась. Что это? Я, наконец-то, смогла до него достучаться или что-то другое? Он так своеобразно хотел доказать, что без его вмешательства моя жизнь будет верх дном? Сейчас он даст мне возможности побарахтаться в своих проблемах, а потом придёт спасать, заодно добьёт тем, что теперь уж до меня должно было дойти для чего папа всегда вмешивался. И ничего не поменяется, он и дальше будет контролировать каждый мой шаг. Многоходовочка отца?? Да ну бред… Или всё-таки я права?
Из кабинета я выходила в смешанных чувствах. Решив, что обдумаю обо всём этом попозже, направилась на поиски матери.
− Как ты? – обеспокоенно смотрела она на меня. – Может, всё-тки вернёшься домой? Без тебя здесь пусто.
− Мам, не надо, − умоляюще взглянула я на неё. – Ты же знаешь отца…
Посидев с мамой за чашкой чая, поговорим о девичьем, я собралась в квартиру бабушки. Раз папа отказался мне помочь, то сама справлюсь. Ведь я хотела самостоятельности и, считай, добилась этого. Тогда что меня опять не устраивает? Хотела – получила. Засучила рукава повыше и вперёд, с гордо поднятой головой да с песней. Весёлой и заводной. Ведь больше ничего другого мне не остается.
С такими мыслями я вернулась домой, а до этого забрала Ареса от Васьки. С подругой обсудить поведение отца обсудить не успели, она спешила на тренировку. И погуляв немного с собакой, мы зашли в квартиру.
− Ничего, мы сами с усами. Правильно? – поглаживая Ареса, разговаривала я. – Сами справимся. Не маленькие уже. Только вот где взять сил на всё, − с грустью подумала я, укрываясь одеялом. – Ладно, всё решим завтра…
Через неделю…
− Ну что, за тебя, дорогая? – Васька подняла свой стакан с морковным соком, поздравляя меня. Наша спортсменка другое не пила. – Ты молодец! Я в тебе и не сомневалась.
Мы праздновали мою победу. Вдвоём. Алеся не отвечала ни на звонки, ни на сообщения, как и не смогла прийти поддержать меня в мой самый важный день. И в конце концов Васька уговорила меня посидеть вдвоём. Я не стала долго отнекиваться. Ведь наконец-то я могла вдохнуть свободно.
Своё дело я всё-таки запустила. И прошло оно не только хорошо, да просто отлично. Съедобные букеты заинтересовали многих. К тому же, кроме стандартных, с орешками, сухофруктами, с овощами и фруктами, с разными сладостями, из колбасной продукции и сыров, в день открытия я сотворила чудо. Собрала букеты из пиццы и бургеров, ещё и из денег. Убило на это много времени и все свои нервы, но покупателей они удивили. И в ночь перед открытием я, само собой, почти и не спала, собирала маленькие букетики. Надеялась, что их раскупят в первую очередь, так сказать, чтобы распробовать. Так и случилось. И нам с помощницей пришлось собирать их ещё и ещё. Если с раннего утра народу не так много было, то ближе к обеду, когда вовсю уже работала реклама блогеров, как и люди просто передавали информацию друг другу, покупатели прибавились. Кто-то заходил просто посмотреть на диковинку, кто-то покупал, кто-то делал заказ на будущее. Блокнот заказов на будущее потихоньку заполнялся, а вечером мне несказанно повезло. Перед самым закрытием заглянул импозантный мужчина. Прошёлся по маленькому помещению, оценил оставшиеся работы, просмотрел фотографии работ, что уже раскупили, и потом встал напротив меня.
− Мне на новый год нужно будет пятнадцать букетов, − уверенно заявил он и положил передо мной несколько купюр денег. – На корпоратив.
Я, конечно, удивилась количеству, но виду не подала. Обсудив с ним остальные детали, мы попрощались. Мужчина хотел сделать подарки своим швеям, которые несказанно ему помогли в самом начале его бизнеса. Кроме премии, он хотел их обрадовать ещё чем-то. Случайно услышав про наши букеты, решил взглянуть собственными глазами на диковинку. Ему понравилось идея. Женщины ведь любят букеты, а содержимое уже на выбор дарителя.