− Надеюсь, что ты меня простишь, − этих слов я тоже уже не слышала.
А утром проснулась от того, что мне было жарко. Я лежала на правом плече Валентина, обняв его, также закинув свою ногу на него. Он тоже хорош, заграбастал меня в свои объятия и спит себе спокойно. Попыталась высвободиться из кольца его рук, но меня лишь сильнее прижали к горячему телу, как и поцеловали в первое попавшее место. В нос. В опасной близости от губ.
− Спи, рано ещё, − Валентин развернулся в мою сторону, и я оказалась полностью в кольце его рук, дыша ему в грудь.
Замерла, вдыхая его запах. Затем расслабилась, понимая, что мне хорошо. Хорошо, лежать вот так в объятиях мужа, щекой касаться его кожи, наслаждаться его теплом. Пальчиками прошлась по его плече.
− Ты снял наручники?
− Угу.
− Ещё вчера вечером?
− Угу.
− Ключи, значит, всё-таки были у тебя.
− Нет.
− Тогда как? – ладонями упираясь ему в грудь попыталась взглянуть на него.
− Спать ты дальше не собираешься, как и мне не дашь? – поинтересовался Валентин, даже не открывая глаза, но зарываясь в мои волосы.
− Нет.
Мой муж шумно выдохнул, а затем просто откатился от меня и встал с кровати.
− Тогда спускаемся вниз. Мои, наверное, уже приехали, а мы тут с тобой в кровати нежимся до сих пор, − от его слов я покраснела, но его попытку сменить тему я оценила.
− Так что там с ключами? – не сдавалась я.
− Давай поступим так. Ты предлагаешь варианты, а я говорю ты угадала или нет. Промазала – с тебя поцелуй, угадала – с меня, − и с этими словами он исчез в ванной комнате.
21
Глава 21. Стены всё-таки рухнули
Ассоль (Ася)
Я осталась лежать в кровати, обдумывая его предложение. И до меня не сразу дошло, что целоваться с ним придётся в любом случае. Расстроило ли это меня? Вот совсем нет. Наоборот, я улыбнулась в предвкушении. Он ещё не знает, что я придумала. Сам напросился. А нечего было меня приковывать к себе наручниками! И пока Валентин был в ванной комнате, взяла необходимые вещи и направилась в гостевую ванную. На завтрак мы спустились с ним одновременно. Муж хотел что-то у меня спросить, но моя мама вовремя вмешалась.
− Только вас и ждем, − улыбнулась она нам. – Родственники приехали.
Внизу лестницы Валентин догнал меня и вложил мою ладонь в свою, переплетая наши пальцы.
− Пусть все думают, что мы создали семьи от большой и пылкой любви, − прошептал он мне на ухо. – И сбегать не стоило. Или так сильно испугалась поцелуев?
− Ещё чего, − фыркнула я ему в ответ.
Дальше мы знакомились с отцом и тётей Валентина, которую я уже встречала. Глеб Игнатьевич и Вера Игнатьевна вначале держались сдержанно, но после тоже расслабились. И позавтракав одной дружной большой компанией, мы выдвинулись из дома покататься на снегоходах. Папа усадил родственников к себе в машину и нам с Валентином ничего другого не оставалось, как завести его тыковку. Но мой муж не торопился заводить своего любимого друга и догонять машину моего отца.
− И чего мы ждем? – я не понимала его заминки.
− Первую твою версию, − и он посмотрел на меня сияющей улыбкой.
− До вечера не потерпит? – вряд ли я угадаю первой же своей догадкой, хотя кое-какие варианты у меня имелись.
− Нет, − тут же возразил Валентин. – Я хочу получить поцелуй. Знаешь ли, соскучился по своей жене.
Его такая правда, идущая напролом, меня немного обескуражила, но от довольной улыбки на лице не спасло. Правда, щеки тут же зардели от его внимательного взгляда. Неужели я так запросто его простила, раз так реагирую на него и на его слова? Хотя, прощать то не за что. Измены не было же…
− Ну, каким будет твой первый вариант?
Я не торопилась отвечать. Отчего-то хотелось заставить Валентина немного нервничать. И я с улыбкой наблюдала за тем, как он постукивает пальцами по рулю, не убирая с меня своего взгляда.
− Ключ всегда был при тебе, а твой друг просто послужил отвлекающим манёвром для меня, чтобы я не опустилась до того, чтобы обыскать твои карманы, − выдала я свою первую версию.
− Мимо, − ответил Валентин и приблизил своё лицо ко мне. – Я жду оплаты за твою ошибку.
Поцелуй так поцелуй. Потянулась в сторону мужа, как и он подался мне на встречу. Но не тут-то было. Когда уже наши губы почти коснулись, а его руки почти заграбастали меня в его объятия, из которых потом я бы вряд ли выбралась, я чмокнула его в щеку и откинулась на спинку сиденья.
− Эй, так нечестно, − возмутился Валентин.
− Почему это? – я старалась вести себя непринужденно, скрывая то, что даже такой простой поцелуй разбудил во мне ворох чувств. – Поцелуй был? Был! Нашу договорённость я соблюдала? Соблюдала. Так какие ко мне вопросы и претензии?
− Поцелуй должен был быть в губы, − мой муж даже не старался скрыть своего разочарования.
Я же немного позлорадствовала внутри себя. А вот не надо было приковывать меня наручниками к себе. Я тоже умею играть в обход правилам.
− Речь шла о поцелуях. Точное место ты не уточнял. Получается, что всё честно, парировала я. – В следующий раз будешь умнее и уточнять все мелкие детали, даже такие незначительные, − последнее слово я растянула специально. – Поехали уже. Иначе гонки начнутся без нас.
− Ну хорошо, − и муж нажал по газам.
Я же поняла, что его сжатые губы, как и руки на руле, не обещали мне ничего хорошего сегодня…
Второй свой поцелуй он стребовал меня уже вовремя гонки на снегоходах между нами и нашими родителями. Мы с Валентином вырвались вперед, но он остановился, не доезжая до черты финиша всего лишь пару сотен метров. Мстительный какой!
− Хочешь выиграть, то с тебя вторая версия и нормальный поцелуй, − повернув голову в мою сторону и открывая заслонку на шлеме, проговорил он.
Я чуть не выругалась. Адреналин во мне зашкаливал и хотелось прийти к финишу первой. Я понимала, что вырывать победу у родителей не совсем правильно, но, если честно, пересечь заветную линию раньше отца очень хотелось. Кровь во мне так и бурлила, требуя большего, что захотелось даже чем-то стукнуть Валентина за его упрямое поведение.
− Ты забрал его у себя дома, когда мы приехали туда! − выпалила я на одном дыхании почти первое, что могло прийти мне в голову в такой ситуации.
− Опять холодно, но уже в сторону тепла, − улыбнулся муж, предвкушая поцелуй. – На этот раз в губы и нормальный поцелуй, иначе не засчитывается.
Я не стала расспрашивать его насчет того, что он хотел иметь ввиду насчет нормального, но снимать шлем и терять драгоценное время я не желала.
− Гони давай! Доедем до финиша первыми, Филатов, я тебе хоть десять поцелуев подарю! – крикнула я на него, видя, что снегоход отца почти поравнялся с нашим. – Ну же, гони давай! Гони! Гони!
Видимо, обещанный мной личный приз для него при победе в нашей маленькой семейной гонке оказался более ценным, что мы резко сорвались с места. Я еле успела ухватиться за мужа и опустить заслонку шлема. И финишную черту мы преодолели почти одновременно с отцом, но наш снегоход всё же на пару метров опередил папину. На радостях я запрыгнула на спину Валентина, не смотря на взгляды и моих, и его родителей.
− Победителю полагается поцелуй! – услышала я голос матери, пока мой муж кружил меня.
И она туда же. Сговорились что ли?
Но додумать мне не дали. Валентин снял свой шлем, затем мой и сам припал к моим губам прежде, чем я успела опомниться и что-то возразить.
− Этот не будет входить в счет тех поцелуев, − прошептал он мне прямо в рот.
И меня унесло в водоворот чувств. Оказывается, за те дни, что мы были с ним «в разлуке», я успела немного «позабыть» каковы могут быть его поцелуи. Горячие, тягучие и сладкие, как мёд, словно зыбучий песок, утягивающие тебя в свою глубину всю до остатка.
Мы пришли в себя только от голоса отца. Если бы он не вмешался, то сколько бы ещё простояли вот так, наслаждаясь друг другом, неизвестно.
− Ну полноте вам, молодым, смущать стариков, − слегка похлопал он Валентина по плечам. – Вечером нацелуетесь ещё.
Я смущённо опустила голову.
− Да пусть, тебе завидно что ли, − мама взяла отца под руки и отвела в сторонку. – Вспомни себя в их годы, Сотников, − и старшее поколение рассмеялось, покачивая головами.
− Пойдёмте уже внутрь, − отец не стал отвечать на мамину реплику, но я знала их историю. Мама рассказывала, какие «подвиги» папа совершал ради неё в молодости.
Я поспешила за ними, но мне не дали далеко уйти. Валентин тут же догнал меня и скрестил наши пальцы.
Сняв термобельё и переодевшись в обычную одежду, привычную, мы спустились в кафе. Родители уже заняли столик у окна.
− Вот и наши каскадёры, − встретили нас возгласами. – Ну что отметим ваше первенство?
Не успели мы присесть за стол, как перед нами тут же поставили ароматный напиток – горячий глинтвейн. После морозного воздуха это было самое то, чтобы отогреться. Я обняла фигурный стакан с трубочкой, согревая ладони.
− А круто ты меня сделал, − мой отец похлопал Валентина по плечу. – Где научился так гонять?
− Так я за рулем с совершеннолетия, и машины знаю, как свои пять пальцев. Не зря же владею сетью автомастерских, − без какого-либо бахвальства ответил муж.
Да, одна его тыковка чего стоила.
Дальше разговор потек в сторону моторов, лошадиных сил, двигателей и всего остального, относительно машин. Я не участвовала в их разговоре, в отличие от мамы и Веры Игнатьевны. Казалось бы, домохозяйки, но в технике тоже шарили.
Я пила свой согревающий напиток и наблюдала за Валентином. Он с жаром что-то рассказывал, иногда подключая руки. Видно было, что тема машин его привлекала и он мог дискуссировать часами. Не зря он своё хобби претворил в бизнес. Удачно.
Пока мужчины обсуждали, нам принесли поесть. Они, не прерывая беседу, опустошили тарелки. «Очнулись», только тогда, когда мама сделала им замечание.
− Так, поехали к нам. Баня уже ждет, − отец поспешно поднялся из-за стола. – Так сказать, заранее встретим все вместе Новый год. Кто знает, какие планы у нашей молодёжи.