Валентин подождал, пока я оденусь во что-нибудь домашнее, а затем мы вместе спустились вниз, за ручки. По дороге выдохнула, пытаясь успокоиться и принять непринужденный вид. Родители уже тоже успели привести себя в порядок и ждали только нас, чтобы сесть за стол.
− Мы думали, что вы уже не спуститесь к ужину, а делаете для нас дорогой подарок на следующий новый год, − от шутки отца я покраснела, но меня больше волновали взгляды Веры Игнатьевны.
Лишних вопросов, как и разговоров сегодня больше не хотелось, поэтому я улыбнулась и прижалась к Валентину. Он откинулся назад и положил свою руку на спинку моего стула, а пальцами коснулся моего плеча, начав рисовать на моей коже одному ему известные узоры. Я немного успокоилась и расслабилась, прикосновения мужа способствовали тому, чтобы я ни о чем не думала, хотя всё еще была зла на него. Я не вмешивалась в разговор за столом, задумалась о том, как нам с Валентином поступить и как выйти из того положения, в какую попали по своей же вине. И уже к концу ужина пришла к неожиданному выводу, что лучше мне уехать в другой город и всё начать с чистого листа.
Пока допивала чай, с улыбкой принимая ухаживания Валентина, успела хорошо подумать о переезде. Это самый лучший вариант. В одном городе мы всё время будем пересекаться с Валентином, а встреч с ним, даже случайных, я бы не хотела. И кто мне даст обещание, что он оставит меня в покое? Да и Васька скоро начнет разъезжать по соревнованиям. Вот и проедусь вместе с ней по городам, выберу один, который будет больше по душе и обоснуюсь там, начав всё с нуля. От принятого решения улыбнулась, поймав на себе странный взгляд Валентина, но вопросов он не задавал.
После вкусного и сытного ужина, все мы перенеслись в гостиную. Родители вспоминали свою молодость, делились своими историями, а мы сидели и слушали. Я обожала их истории. После решили поиграть в игру «Угадай, кто я?» Наши родители будто вдохнули новую жизнь, совсем не было заметно, что они устали. Я же после пару раундов игры сама не заметила, как положила голову на плечо мужа и чуть не уснула. Пришла в себя уже тогда, когда Валентин нёс меня на руках на второй этаж.
− Тс-с-с, спи, − проговорил он, когда я открыла глаза.
Еле сдержала себя от того, чтобы не обнять его, такого теплого и хорошего, и не прижаться к нему, но своевременно вспомнила свою обиду на него. Он занёс меня в комнату и аккуратно, нежно уложил в кровать, укрыл одеялом, а сам направился к двери. У них что до сих пор шло веселье или он собрался уехать прямо сегодня? Решили же, что завтра и вместе, а разборки уже буду у меня в квартире.
− Останься, − зачем-то произнесла я, видя, как он уже почти вышел из комнаты и ему оставалось только закрыть дверь, чтобы отрезать нас друг от друга.
Валентин замер на пороге и обернулся не сразу, будто не верил словам, которые услышал. Обдумывал свои действия, как поступить и не послышалось ли ему?
− Родители не поймут, если вдруг увидят тебя в гостевой спальне, − придала я уверенности мужу вернуться в постель рядом со мной, но легла в его строну спиной.
Валентин тихо прикрыл дверь и лег рядом со мной, но не приблизился. Уснула я быстро под равномерное дыхание мужа. Ночью вроде просыпалась от того, что кто-то меня обнимал и шептал какие-то слова, целуя в волосы и лицо, но посчитала всё это сном. Мало ли что может присниться. Однажды ночью я была наложницей султана и танцевала в откровенном наряде перед самим шейхом…
Утром я проснулась поздно, к тому же одна и в холодной постели. Вторая половина кровати была пуста, лишь на подушке рядом лежали ключи от машины и никакой записки нигде. Даже на телефоне не было ни одного звонка или сообщения от Валентина. Надеясь на то, что он находился с моими родителями внизу, я быстро привела себя в порядок и спустилась вниз, почти сбежала. Но на кухне я встретила только свою маму.
− Если ищешь своего мужа, то зря стараешься, − улыбнулась мне она, ставя передо мной чашечку травяного чая, а у меня сердце замерло. – Он уехал рано, сказал, что возникли срочные дела в одной из мастерских, и попросил нас тебя не будить, − и её глаза лукаво заблестели.
Я лишь кивнула, даря ей улыбку в ответ, что бы она там себе не напридумала после его слов.
− Случайно, не предупредил, когда вернется? – между нами ещё предстоял разговор, не мог же он вот так бросить и уехать.
− Вроде нет, но они что-то долго обсуждали с твоим отцом. Может, он знает.
Мама суетилась с завтраком для меня, а я задумалась. Внутри меня зашевелился червячок сомнения. Я всё думала о ключах, оставленных на подушке. И что-то отчаянно мне подсказывало, что они были от его тыковки и оставил он их не для того, чтобы я могла спокойно доехать до своего дома…
23
Глава 23. Чудеса под бой курантов
Много на свете слов на разных языках и разных наречиях,
но всеми ими, даже и отдаленно, не передашь того,
что сказали они в день этот друг другу.
«Алые паруса», Александр Грин.
Валентин (Вэл)
Через пару дней после основных событий…
Я открыл дверь своей прежней квартиры, устало присел на банкетку, стягивая с себя шапку. Не сразу заметил, что в квартире пахло по-другому. По-домашнему и едой.
− Ну мам Вера, зачем? – пробормотал я себе под нос, понимая, что кроме неё некому было хозяйничать в моей квартире. – Я же просил…
Встретить в родительском доме Новый год у меня желания не было. Я вообще не хотел его праздновать. Всё банально, настроения для этого не наблюдалось. У меня было всего одно желания, дотащить своё тело домой после работы, умыться, чтобы смыть себя запах машинного масла, закинуть что-нибудь в свой желудок, чтобы он не возмущался, и завалиться в кровать, чтобы успеть поспать хотя бы пару часов до утра. На большее сил не было.
Все словно с ума посходили. В мастерских уже машины негде было ставить и принимать, а заказы на ремонт всё шли и шли. Даже я работал наравне со своими сотрудниками, чтобы хоть немного забыться от грустных мыслей, как и разгрузить рабочих. У многих из них были семьи, и несмотря на работу, праздники надо встречать с родными и близкими, а не по локоть в машинном масле. Поэтому я сегодня и задержался, выполняя срочный ремонт дорогой машины, пока все остальные готовились к застолью и дарили детям подарки. Тем более, владелец платил немалые деньги за срочность. Да и мне спешить было некуда, никто меня не ждал.
И вот я наконец-то оказался дома, до полуночи остался всего какой-то час. Думал, что пока приму душ, пока сварю пельмени, пока согрею замороженную пиццу и налью в стакан газировки, ведь в магазине закупиться нормальными продуктами я так и не успел, уже наступит Новый год. И всё-таки мне придется слушать бой курантов и наблюдать за окном салюты. Но необходимость в готовке отпала. Мама Вера постаралась. Я даже боялся представить масштабы её трудов. Судя по умопомрачительным запахам, что я ловил в прихожей, она наготовила не для меня одного, а на целую роту солдат.
Разделся и прошёл на кухню. Стол ломился от изобилия блюд и накрыт на двоих, что было странно. Неужели мама Вера думала, что я успел своё внимание обратить на другую девушку, сумев выкинуть Ассоль из головы? Или же надеялась на предновогоднее чудо и что в эту ночь я буду со своей женой? Но заслужить прощение Аси было не так-то просто…
Мама Вера чувствовала себя передо мной виноватой. Тогда за ужином от её внимания не ускользнуло, что между нами с Асей не всё так хорошо, как мы старались это показать. И рассказала мне, что она проболталась про мою договоренность с отцом Аси. Ведь с этого и всё началось. Но нет, мама Вера там была ни причем. Правда всё равно раскрылась бы. Тем более, если даже не в тот вечер, но я бы всё равно признался во всём. Вопрос был только во времени, дождаться подходящего момента. Но всё отпало само собой. Асю было не переубедить. И я ушёл, как и того просила моя жена. Ведь «она стала для него тем нужным словом в беседе души с жизнью, без которого трудно понять себя№». Если бы не она в моей жизни, то, наверное, я бы так и не смог испытать настоящие чувства и стараться сделать что-то ради улыбки кого-то.
Да, да, как бы я не уставал, но всё же дошёл до книжного магазина и купил «Алых парусов», как и нашел время прочитать. Хотелось понять, почему Игорь Тимофеевич так любил это произведение, что даже свою дочь назвал именем главной героини. Ведь мысли об Асе не оставляли меня в покое. Она мне снилась по ночам, ничего не говорила, молчала, но смотрела на меня таким взглядом, что утро для меня стало проклятием. Если бы верил потусторонним силам, мог бы подумать, что Ася таким образом мстит мне. Но нет, она не могла пойти на такое. И не понимал в чем дело, почему она мне снится часто, смотрит укоризненно и молчит.
И из книги меня зацепил лишь один момент: «В ней две девушки, две Ассоль, перемешанных в замечательной прекрасной неправильности. Одна была дочь матроса, ремесленника, мастерившая игрушки, другая – живое стихотворение, со всеми чудесами его созвучий и образов, с тайной соседства слов, во всей взаимности их теней и света, падающих от одного на другое».
О да, эти слова прям полностью характеризовали мою Ассоль. Да, я не оговорился, она была и останется моей. Дам ей время, чтобы она остыла, а затем заново начну её завоевывать. По-другому поступить я не мог. Чувства к ней были сильнее меня. Ведь и в прежнюю квартиру вернулся только из-за неё…
На другое утро я уезжал от Ассоль и еле сдерживал себя, чтобы не заорать или не сбить кулаки в кровь. До чего упрямая! И не переубедишь никак. А виноват во всём сам. Да, снова поспешил, решив сманить отца Ассоль в свою сторону. Хотя они с моим родителем итак хотели нас женить, но тем не менее, всё пошло не по плану. Игорь Тимофеевич лишь пообещал проконтролировать вопрос с разводом, не давать заявлению ход, а всё остальное я должен был сделать сам. Вмешиваться в наши отношения он не хотел, Ася бы его тогда точно не простила. А так он был рад тому, что всё так случилось, хоть и началось всё банально: с фиктивного брака. Видимо, судьба такая. Правда, он еще не знал, что их решение передать бизнес мне и Асе, я отвергну в любом случае. Мне хватает и своих мастерских. Сидеть целыми днями в офисе и разъезжать по встречам – всё это было не по мне. Мне больше нравилось ковыряться в машинах, но это не спасало меня и от ведения документации, как и временами просиживания штанов в кабинете. Если только на это не согласится и не подпишется сама Ася. Правда, теперь уже всё под вопросом.