ине. Ведь никогда не поздно все исправить.
Подъехал к дому, взял корзину с розами и направился к своей женщине поднимать ей настроение, вспоминая свой поход в магазин цветов. Мне там продавец весь мозг вынес своими неуместными вопросами. Я всего лишь попросил красивый букет, а он:
— Вы берете кому? Маме? Жене? — Я не успел ответить, как он, выдал: — Если хотите признаться в любви, берите красные розы.
Еще чего! Я что, дебил, чтобы в любви признаваться через цветы? Это нужно говорить прямо, а не уподобляться робкому мальчишке. Он меня еще минут пятнадцать доставал вопросами, пока я не объяснил, что просто хочу сделать приятное.
***
После общения с Глебом я отправилась на собеседование. Я еще на отдыхе созвонилась с менеджерами по персоналу. Но когда пришла туда, сотрудник, стыдливо пряча взгляд, извинился и сказал, что вакансия занята. И это в трех фирмах подряд! Пришла домой расстроенная, но руки не опустила. Позвонила Соне, пожаловалась, она так же, как и я, считала, что это не конец света. Вновь стала обзванивать работодателей, которых нашла на сайте вакансий, созвонившись, договорилась о встречах уже в четырех фирмах. Только после этого приняла душ, надела спортивный костюм и направилась на кухню разогревать ужин. Не успела дойти, раздался звонок в дверь. Пошла открывать дверь. Когда открыла, потеряла дар речи — за ней стоял Глеб с огромной корзиной нежно-розовых и персиковых роз.
— Ты долго собираешься меня на пороге держать?
— Я? — еле выдавила из себя, все еще находясь в ступоре.
— Понятно, — усмехнулся он и вошел. — Это тебе. — Протянул мне корзину. — Не знал, какие любишь. Если не угадал — извини.
— Да я любые люблю, хоть полевые, главное, чтобы от чистого сердца, — все еще находясь под впечатлением, негромко сказала и вдохнула аромат роз.
— Насчет этого не сомневайся, — усмехнулся Глеб, слегка склонив голову, внимательно наблюдая за мной.
— А по какому поводу? — поинтересовалась, показывая глазами на букет.
— Разве нужен повод, чтобы подарить своей девушке цветы?
— Ну… — вновь замялась. Я пока не считала себя его девушкой.
Глеб по-мужски красив, богат. Да за ним из обеспеченных семей очередь невест стоит! А я, хоть и не обделена красотой, но, по сути, стала нищей. Насколько мне известно, состоятельные мужчины женятся на девушках из своего круга. Лиза исключение из правил, а у Юли с Маратом общая дочь.
— Люд, хватит зависать, — выдернул голос Глеба меня из невеселых раздумий. — Давай сюда корзину, тяжелая же… Вот я идиот… — последнее он произнес на пределе слышимости, забирая корзину из моих рук.
— Не особо… — попыталась возразить. Хотя, если честно, он был прав.
— Для меня — нет, а для тебя — да. Там, по словам зануды-флориста, какая-то губка водой пропитана… Куда отнести?
— В спальню… — вырвалось у меня, и Глеб буквально опалил меня взглядом. Я смутилась. Странно, никогда не смущалась, а с ним чувствовала себя неловко, еще немного — и заикаться начну. Дурдом. — На стол поставь, — добавила скороговоркой и направилась на кухню прийти в себя. — Ужинать будешь? — поинтересовалась, стоило ему войти на кухню следом за мной.
— С удовольствием бы поел, но мне придется тебя покинуть, — недовольно произнес он, держа в руках смартфон.
— Проблемы на работе? — спросила, не скрывая беспокойства.
— Что-то вроде того.
— То есть ты прямо сейчас уходишь? Ты же голодный! — я не смогла скрыть разочарование.
— Подожди… ты что, волнуешься за меня?
— А почему тебя это удивляет?
Он посмотрел на меня пристально:
— Ладно, попробую выкроить минут двадцать, ты пока разогревай, а я предупрежу народ. Ты не против, если я позвоню из твоей спальни? — Я кивнула и направилась к холодильнику. Достала суп с домашней лапшой, пюре и филе горбуши в кляре, только стала доставать овощи, вернулся Глеб. — Двадцать минут я полностью принадлежу только тебе…
Я резко развернулась в его сторону, держа в руках два помидора.
— А остальное время кому? — Он как-то странно смотрел на меня и молчал. — Ты что так смотришь?
— Да вот думаю… успею увернуться от метательных снарядов, если ответ тебе не понравится… — Многозначительно посмотрел на томаты.
— У тебя есть любовница? — Я ужаснулась от своей догадки.
— Зачем мне любовница, когда у меня есть ты? Я, если честно, пытаюсь не рассмеяться — вид у тебя уж больно комичный с помидорами в руках… Но обещаю сделать все возможное, чтобы в будущем больше времени принадлежало тебе, а не работе… — Он помолчал. — Тебе придется немного потерпеть, пока я все улажу.
Мне даже стыдно стало, что веду себя как сварливая женщина.
— Извини, что-то не по делу вспылила.
— Не стоит извиняться, мне понравились твои собственнические замашки — вся в меня! — хохотнул он и направился из кухни.
— Ты куда? — всполошилась я.
Он повернулся ко мне и выдал скупое:
— Жди.
Я даже немного растерялась, но взяла себя в руки и принялась разогревать суп. Только я поставила его в микроволновку, как вернулся Глеб с футлярами для украшений в руках. Только бы это было не то, о чем я подумала!
— Это тебе. Не смог удержаться, когда представил их на своей красавице. — С улыбкой на устах протянул мне футляры.
— Что это? — дрогнувшим голосом спросила, беря в ослабевшие руки подарок.
— Открой и увидишь.
Я посмотрела на него, нерешительно открыла первый футляр, и из моего горла вырвался вздох восхищения: там находилось шикарное колье из бриллиантов и изумрудов.
— Боже… как красиво!
— К нему взял еще серьги и кольцо.
Я тут же открыла еще два футляра и сдавленно охнула — дух захватило от красоты.
— Очуметь, красотища какая!
— Рад, что понравилось.
— Такая красота ни одну женщину равнодушной не оставит! — восхищенно произнесла, трогая пальцем изумруды на кольце.
— Люд, завтра ты переезжаешь в одну из моих квартир… — его слова были сродни ушату ледяной воды на голову. Я пришла в чувство и тут же закрыла футляры, отодвигая их от себя.
— Это лишнее, — показала глазами на подарки. — За цветы спасибо, а вот в одну из твоих квартир я переезжать не собираюсь.
— Не поделишься причиной?
— Причина проста: у нас с тобой не те отношения, чтобы я получала такие дорогие подарки.
Я отвернулась от Глеба, так как от его взгляда мне стало не по себе.
— Ну… тогда можешь выкинуть или кому-то подарить, обратно я их не заберу…
Я резко развернулась к нему лицом:
— У тебя что, куры денег не клюют?
— Если ты не знала, то я миллиардер, и для меня это не большая трата.
— Сразу видно, что тебе деньги с неба упали!
Я посмотрела на вспыхнувший гневом взгляд и пожалела о сказанном.
— Да я вообще баловень судьбы, только и делаю, что пивко в свободное от работы время на морских курортах попиваю! — он говорил с иронией, но его взгляд был острым, как лезвие бритвы, и цвет глаз напоминал цвет морской волны во время шторма.
***
Я ведь хотел без всяких подковерных игр рассказать ей о квартире, которую для нее освободил, а она взяла все испортила! Деньги мне, значит, с неба упали! Я и не помнил, когда последний раз отдыхал по-настоящему, да и алкоголем не увлекаюсь! Не знаю почему, но было неприятно слышать это от женщины, с которой собрался связать судьбу. Меня даже не расстроило, что она наотрез отказалась от подарков — догадывался о такой реакции. Но и был уверен, что она никому их не отдаст.
— Врешь, у тебя пивного живота нет.
— Это потому, что я в тренажерке его сгоняю, знаешь ли, товарный вид портить не хочется. С моим-то скверным характером только на внешний вид полагаться приходится. За тридцать пять лет ни одна женщина не прибрала к рукам. А я ведь старался, видать, даже то, что я миллиардер, не помогает. Думал, ты оценишь меня по достоинству, но ошибся.
— Все ты врешь… за исключением скверного характера, — выключая микроволновку, проворчала Люда.
— Возможно… — Подошел к ней практически вплотную, она застыла, как каменное изваяние. — Люд, ну вот чего ты напряглась, будто я враг твой? Какого ты строишь из себя ханжу, ты же не такая!
— Глеб, как ты не поймешь, что я чувствую себя так, словно ты задался целью сделать меня своей любовницей?! Только им дарят такие подарки и снимают квартиру для случек!
Вот дает! Насчет квартиры согласен — было дело. Но вот насчет украшений и цветов… Да ну нафиг, кто такое дарит женщинам, которым платят за секс и молчание? Я достаточно платил, чтобы они сами могли себе позволить все, что хотели. А изображать влюбленного пижона не мое. Хотя, нужно отдать должное женщинам древнейшей профессии, они хотя бы честны. Как же меня достало это лицемерие!
— Ну, раз ты считаешь, что такое к тебе применимо…
Она перебила меня:
— А разве это не так? Ты возле меня круги наворачиваешь, чтобы затащить в постель.
— А я это и не скрывал. — Отойдя от нее, я мельком посмотрел, который час. Замечательно! Двенадцать минут уже собачимся.
— Так вот, такие, как ты, добившись своего, вышвыривают из своей жизни доверчивых дурочек!
— Поразительно, — покачал я головой, — никогда не думал, что ты настолько хорошо меня знаешь! — Я был в бешенстве.
— Не ерничай! — решила приструнить меня, ставя на стол тарелки с супом, который… так офигенно пах, что я чуть слюной не подавился.
Черт, опять без ужина!
— А ты не неси ересь! — парировал, справившись со слюноотделением.
— Я говорю правду. Разве ты не так поступаешь с женщинами? Приучишь к красивой жизни, как в сказке, а потом, наигравшись, вышвыриваешь их суровую реальность.
Я буквально озверел! Я пользуюсь? Они, значит, мягкие и пушистые, раздвигают ноги за бабло…
— Ну, раз так, то скажу правду: быть тебе моей во всех смыслах — без вариантов. Но, если ты так боишься остаться в накладе, можешь подыскать шикарную машину в качестве прощального подарка, а в качестве моральной компенсации обеспечу твое безбедное существование. Ну а пока я буду пользовать тебя, даже не сомневайся, пользуйся всеми материальными благами, кои я тебе предоставлю! Хочешь сказку — будет. А может, тебе жести хочется? Если да, то и это дам.