— Доводи до конца, раз начала. — От его взгляда и властного голоса, завелась не на шутку.
Посему я начала, вначале робко, а затем все смелей. Вы не поверите, но мне понравилось, особенно осознавая, как ему хорошо, и что теперь он в моей власти. Когда ты любишь и хочешь его подчинить, нет месту стеснению. Не успела я насладиться своим триумфом, как Глеб отстранил меня, и резко поднял.
— Любишь управлять мужиком, играя во взрослые игры? — как-то зловеще он улыбнулся мне в лицо, и тут же впился мне в губы болезненным поцелуем.
Меня чертовски это возбудило, он прервал поцелуй, и едва прикасаясь к моим губам, все таким же властным тоном произнес: — Будь готов к последствиям. — Резко развернул меня к стене, — руки на стену и прогнись, — словно звук хлыста, раздался его приказ в тишине. Подчинилась. Он без предупреждения, резко вошел в меня заполняя собой полностью, я задавлено охнула, от неожиданности, и слегка болезненного вторжения.
— Не нужно играть главенствующую роль в нашем дуэте. Запомни, я приказываю, а ты подчиняешься.
— Так ты же сам дал добро… — немного растерявшись, от его поведения.
— Да, я дал. Но, ты посчитала, что теперь тут рулишь, а вот этого я не позволял… — опаляя горячим дыханием ухо, дал понять, по какому поводу он разозлился.
— Хорошо, больше не буду, — ответила, а сама с досадой поняла, от него ничего не скрыть.
— Конечно, больше не будешь, — прикусил мочку уха, — сейчас я тебя трахну по-настоящему жестко, чтобы помнила, кто у нас глава семьи. — Мне стало трудно дышать, сердце замерло в предвкушении. И тут же почувствовала его руку на шеи. Я прикрыла глаза, и его вторая рука легла мне на талию. И он принялся воплощать свою угрозу в жизнь, мне было страшно, его рука сжала мою шею. И в то же время еще больше возбуждалась, от осознания того, что я и моя жизнь в его власти. Если я раньше считала, что он жестко меня брал, то теперь могу точно сказать, ошибалась. Что сейчас происходило, ни в какое сравнение не идет. Теперь я на действительно испытала, мощь своего мужчины, каждое его проникновение приносило легкую боль, и острое, как никогда удовольствие. Это сравни, как находиться на краю пропасти, она часть тебя ликует от восторга, другая обмирает от страха. Он сжал сильнее руку, в глазах все потемнело. Мне показалось, что душа покидает тело, затем все взорвалось, и я словно начала падать в бездну. Повисла на его руке, ноги не держали, на меня накатывали волны оргазма одна за другой.
— Ты создана для меня, — слышу его довольный голос, — тихо мила, сейчас все пройдет, — целуя в висок, принялся меня успокаивать. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я успокоилась. Глеб повернул меня лицом к себе, продолжая удерживать рукой. — Ты как? — взяв меня ладонью за подбородок, и принялся сканировать мои эмоции.
— Еще не поняла. Теперь я даже и не знаю, как с тобой вести, еще такого забега мое сердце не выдержит, остановится. — Чуть слышно отвечаю.
— Будь собой, и не смей бояться. Я никогда тебе не наврежу. Тем более, я же знал, что тебе это понравится. Сразу понял, когда твои зрачки от возбуждения расширились, и дыхание стало прерывистым. Вот поэтому я и приказал к стеночке повернуться, если была другая реакция, то ничего бы не было. Но мне охренеть, как понравилось, никогда такого кайфа не испытывал. Брать тебя одно удовольствие.
— Значит, твой грозный вид, часть ролевой игры, — усмехнувшись, попыталась отстраниться, не позволил.
— Не совсем. Мне не понравился ход твоих мыслей…
— А ты откуда знаешь, что я в тот момент думала?
— У тебя все на лице было написано, мол схватила мужика за яйца, теперь я могу им помыкать…
— И не совсем так, — он строго посмотрел на меня, — ладно и это тоже. Но, по большому счету я хотела сделать тебе приятно, и разрушить последние барьеры.
— Сама к стеночке втянешь, и в спинке прогнешься, или помочь?
— Зачем? — тут же насторожилась.
— Будем сносить тебе барьеры…
— Ты издеваешься?! — запаниковав, заорала. В ответ Глеб рассмеялся.
— Видела бы ты свое лицо, — включил он воду, и вновь меня утянул туда. Я попыталась возмутиться. — Не дергайся, до вечера трогать не буду. А тебя прошу, больше о таком не думать. Я сам все дам, только скажи, а вот манипулировать собой не позволю, даже тебе.
— Все, что попрошу?
— Нарываешься. — Тут же поставил меня на место. — Все то, что не противоречит моим правилам.
— Знать бы еще твои правила, — процедила, и тут же прикрыла глаза от удовольствия, Глеб вновь стал ласкать мое тело.
— Узнаешь… — тихо рассмеялся он.
Как и обещал, до вечера Глеб меня не трогал, так ненавязчиво совращал. Зато вечером и утром оторвался. Больше он не злился, а я урок усвоила. И ведь прав, такими методами желаемого не добиться. Да и его в роли подкаблучника, я как-то не представляла. Собственно, что я хотела, когда думала, что буду вертеть им? Он же и так все готов для меня сделать. Захотела романтики, получила. Да, есть замашки тирана. Так я именно этого и хотела. А каков он в постели… Единственное, что огорчало, так он и не сказал, что любит. Я же для себя решила: тоже буду молчать, пусть помучается. Вернее, я скажу это слово, только после него. Где это видано, чтобы женщина первая говорила «люблю»?! А это «вполне», нельзя считать на полноценное признание в любви. Ну вот, я, кажется, опять манипулировать им собралась. Пес с этим, в этом случае это допустимо.
Глава 47
Пока мы летели, Глеб то и дело улыбался. Наверное, его забавляло то, что я сижу с трудом. Вот сволочь! Дорвался до сладкого, и теперь у меня все там садит. С другой стороны, я сама не прочь повторить. Как вспомню его потемневший от страсти взгляд, сердце замирает, и хочется вновь его обжигающе — горячих прикосновений. Забавно, но мне понравилось ему подчиняться, от его приказов я возбуждалась не меньше чем от ласк. Но, это только в интимной сфере, а вот в остальном меня это не вдохновляет. Крутить им не рискну, ругаться не хочу. Но, вот как это исправить? Пока не знаю, так как он ясно дал понять, с помощью секса это небезопасно. С другой стороны, захочу пожестче, могу таким способом его спровоцировать.
Когда мы прилетели, нас встретил Ян, довольной красивый парень, блондин с черными, как ночь глазами, необычное сочетание. Но, мой круче. Так вот, Глеб с аэродрома сразу поехал по делам, а меня его помощник повез домой. Пока ехали, пыталась его разговорить, не поддавался, причем долго. Только под конец, удалось растопить его лед, но говорили в основном о незначительных вещах, что касалось мужа, был один ответ: сами у него спросите. И в то же время я сумела узнать, что он не женат, и не желает никаких длительных отношений, ему и так хорошо. Ну, пока еще не встретил свою женщину, вот и строит из себя закоренелого холостяка. Глеб тоже так же говорил, а как увидел меня, враз переменился.
Дома меня ждал подарок Любовь Валерьевны, это был эксклюзивный альбом для свадебных фотографий, причем они уже там были вставлены. Посмотрела на них, и чуть не разрыдалась от умиления: какие мы там счастливые… Закрыла альбом, и взгляд упал на обложку, на нем были выговорены наши имена и дата свадьбы. Да, не ожидала такого подарка, думала, что все так и останется только в воспоминаниях. Интересно, кто нас фотографировал? Позвонила нашей торпеде.
— Любовь Валерьевна, спасибо за подарок… — начала я.
— Обращайся. — Засмеялась она. — Я всем мальчикам подобные альбомы заказала еще пять лет назад.
— Я даже не заметила, что нас фотографируют…
— Любовь она такая, не замечаешь все вокруг. Мужу скажи спасибо, и Яну, это его рук дело. А я просто воспользовалась плодами его труда. Но, это уже неважно, ты лучше скажи, как все прошло?
— Феерично.
— Ага. — Хохотнула она. — Сорочку-то успела надеть?
— Нет.
— Я так и предполагала. — Развеселилась она.
Мы с ней еще немного посмеялись, и договорившись, что если что-то нужно сразу звонить ей, распрощались. Потом я созвонилась с Соней, и она рассказала, о своей слежке. Договорились, что если Катя вновь поедет этим же маршрутом, проследим. Потом пришел муж, я еще немного была смущена, не знала, как он сейчас себя будет вести. Но, по его потемневшему взгляду сразу поняла, как на острове.
— Ну… привет, жена, — его «жена», вкупе с его жадным взглядом, вызвали довольно-таки нецеломудренные мысли.
— Глеб, ты кушать хочешь? — выпалила первое, что пришло в голову.
— О да… очень. — Начал он надвигаться на меня, я попятилась. — Только голод совсем иного рода. — Я только хотела рвануть от него, как попала в капкан его рук. — Серьезно? — хохотнул он. — Думала получиться от меня убежать? — махнула головой. — Необдуманное решение, этим ты меня только распалила. Мне охренеть, как нравится твое сопротивление, только ты не злоупотребляй, может приесться.
— Глеб, ты чего враз таким озабоченным стал? Где твой хваленый самоконтроль?
— Ошибаешься, я всегда с тобой таким был. Но, решил усыпить твою бдительность, вот и притворялся стойким. А мысленно, в каких только позах я тебя не имел… Видишь я какой коварный!
— Шутишь? — развернулась в его руках, и он тут же воспользовался моментом, впился в мои губы, и подпер к стенке, чтобы я не сбежала. Отстранившись, он уперся руками в стену, и я оказалась как в капкане.
— Да какие тут могут быть шутки! Я охренеть, как тебя хочу, и чем чаще я тебя трахаю, тем больше хочется. И что — то мне подсказывает, длительное воздержание тут ни при чем…
— Ох, — только это и могла сказать, так как его руки резко опустились.
— Люд, какого черта на тебе это хрень надета?! — это были первые слова, когда он залез ко мне под халатик.
— Имей совесть, — попыталась увернуться, — у нас утром все было.
— Не увиливай от вопроса… — я тяжко вздохнула.
— Забыла.
— Отодрать бы тебя хорошенько, чтобы запомнила: при мне, никаких трусиков…
— Глеб, у меня там все болит. — Взмолилась.