— Долго и страстно… — тяжко вздохнув, признала свою неправоту. — Но, тоже в контрах.
— Чего и тебе советую, — тут же влезла ее будущая свекровь.
— Ладно, после свадьбы Лизы…
— Отлично, — резко сорвалась женщина в сторону коридора.
— Эй, вы куда?! — заволновалась Соня, а в ответ пустота, торпеда скрылась с зоны видимости. Вернулась через пять минут, довольная такая…
— Звонила Вовчику, чтобы обрадовать, что скоро вернусь к нему.
— Что значит скоро?! — неожиданно всполошилась Соня.
— После свадьбы сразу к нему поеду. Так что, девочка моя, придется тебе придумать другой способ позлить Кирилла. Могу даже подсказать: скажи, что маменькин сынок, без моего ведома и шагу сделать не может. Ты не представляешь, как он злится, когда такое слышит. А вот на голодном пайке, долго держать его не позволю. — Пригрозила она ей пальцем.
— Вот же! — со злостью бросила Соня полотенце на стол. И застыла, словно что-то обдумывая.
— Я ничего не упустила? — решила узнать, почему подруга расстроена, что будущая свекровь к его отцу Глеба поехать собралась после свадьбы.
— Если вкратце. Я сейчас живу у Кирилла, исполняю роль громоотвода и щита. При мне сын сильно буянить не будет, так что ругались они на приглушенных тонах, не давая выходу страсти. В этот же вечер твоя подруга, изъявила желания поджить со мной в одной комнате.
— А что, гостевых у Кирилла нет? Почему сразу к вам?
— Ну ты даешь! В гостевой комнате она бы и минуты не задержалась, Кир быстро к себе отнес. А вот ко мне так не сунешься, вот и спим мы теперь вместе. Мне собственно, это не мешает, но этим злоупотреблять не советую, украдет и в лесок увезет. Ну а что дальше будет происходить, отдаю все на волю вашего воображения.
Я так давно не смеялась. Во дают! Представляю реакцию Кирилла, когда он узнал, что Соня у его мамы спряталась. Весь день, подкалывала их, пока закрывали компоты. К двадцати одному часу мы, наконец, закончили, укутали банки, поставили пустые ящики у входа, чтобы Глеб сразу на них наткнулся. Оставили только три банки залитых один раз, чтобы мой муж увидел, что я занималась бабскими делами до изнеможения. Помощницы ушли, а я не спеша прибралась, приняла ванну, и выполнила его приказ, не надела нижнее белье. Приготовила ужин, и села читать романы.
Он позвонил, без пятнадцать двенадцать, мол через десять минут будет дом. Спросил, ничего не нужно купить в магазине, попросила только хлеб, так как мы наш с девчонками за обедом съели. После его звонка тут же перелила воду в кастрюлю, и включила огонь, посмотрела на наши труды, и невольно улыбка озарила мое лицо: коридор, и зал заставлен консервацией. Стоило услышать звук открывающего замка, приняла изнуренный тяжкими трудами вид, и направилась встречать мужа в коридор, интересно же, увидеть его реакцию. Дверь открылась, кто — то позвонил Глебу, он полез за смартфоном и шагнул, не смотря в квартиру. Бинго! Налетел на пустые ящики, которые, издавая ужасный шум, полетели на пол.
— Что за херня?!! — это первые были слова мужа, когда он приобрел способность говорить.
Я еле удержалась, чтобы не рассмеяться в голос. Стоит, в одной руке ящик, в другой хлеб и смартфон. Муж в шоке, не знает, как на это реагировать. Ой, не могу, только бы не рассмеяться в голос! Первый раз вижу Глеба таким растерянным.
— До твоего фееричного прихода это были ящики из-под тары. Сейчас, наверное, они стали называться «херней». — Глеб нахмурился, молча поставил ящик, и включил свет.
— Ничего себе, — присвистнул он, — и направился в сторону зала. — Вот это ты на меня разозлилась! — заржал он, возвращаясь в коридор.
— Во-во, видишь масштабы моего гнева! — стараясь сдержать приступ смеха, как можно серьезно ответила.
— И все-таки я не ошибся, когда взял тебя в жены…
— Да я помню: ты знал, что трахать меня будет одно удовольствие.
— Все-таки обиделась. — Он тяжко вздохнул и подошел ко мне. — Я женился на тебе совсем по другим причинам, тут секс не главное, а всего лишь приятный бонус… — нежно приобнял и прижал к себе. — Не нужно было так себя изматывать, чтобы насолить мне, могла бы просто поорать. — Я задохнулась от возмущения, он что, меня еще и истеричкой считает?! — Ладно, — выпустил меня из объятий, и сунул мне хлеб в руки, — потом выскажешь претензии, мне нужно срочно ответить на звонок.
Когда он вышел из кабинета, я мельком на него посмотрела и поняла, что-то произошло, Глеб был мрачнее тучи. Прикрыл глаза, тяжко вздохнув, я только направилась к нему, чтобы узнать, что стряслось. Но он резко открыл глаза, и посмотрела на меня с полуулыбкой на губах. Мне даже показалось, что померещилось: сейчас передо мной, опять был самоуверенный засранец.
— Ну, я готов, начинать скандалить.
— Еще чего… — фыркнула и отправилась в кухню, вода закипела, пора показать, что такое бабские дела. Только взяла полотенце, он перехватил руку.
— Угомонись. — Попыталась отобрать, не позволил, — Люда, иди лучше отдыхать, я сам все доделаю. Только скажи, что именно от меня требуется?
— Уверен? — нерешительно спрашиваю, а саму совесть начала грызть, я вдруг вспомнила, что он спал всего ничего. Он посмотрел на меня, тяжко вздохнув, и приобняв за талию, привлек к себе.
— Люд, давай разборки оставим на завтра, я пораньше приеду, и ты оторвешься за все дни. Договорились?
— Да я как-то и не собиралась скандал закатывать…
— О да, ты действуешь более изощренно: заставляешь гореть мужа в муках совести. То, что ты хозяюшка превосходная, я и так знаю. Зачем над собой так издеваться? Да ладно над собой, так еще и Соню с Любовью Валерьевной припахала. Нужно было всего-то, плюнуть в меня ядом раз несколько, я бы оценил.
— Так, — уперлась руками в его грудь, и отстранилась, — откуда знаешь про помощников?
— То, что они к тебе в гости поехали, Кирилл сказал. Но, я никак не предполагал, что вы займетесь компотным терроризмом.
Терроризм, значит… Жди завтра засолочного! Вот почему он не может просто поговорить, без издевок?
— Рада, что удивила. — Процедила сквозь зубы. — Но, это не все нам, половина Сони.
— Отлично! Пойду, Кира озадачу…
Поговорив с другом, Глеб под моим чутким руководством сам закрутил оставшиеся банки компота. Думал, что совести хватит спросить, по какому поводу бунт? Тишина. Он быстро поужинал и лег спать, даже не приставая. Странно. Хотя, если учесть, сколько часов он спал до этого, вполне объяснимо. Проснулась ночью, мужа нет, посмотрела на часы: полпятого, а на кухне записка.
«Буду вечером. Надеюсь на твое благоразумие. Еще раз прости за «дуру», был неправ. Не скучай бурундучок!»
Бурундучок? Зараза!
В девять часов приехала Соня, Любовь Валерьевна и Кирилл. Тот посмотрела на плоды нашего труда, и у него челюсть отвисла. Подобрав ее, он с уважением посмотрела на любимую:
— Вот это вы жахнули! А Глеб аферист, позвонил, и попросил компоты домой отвести, мол там всего ничего. Я еще удивился, когда он про газель сказал с грузчиками, думаю, если там всего ничего, зачем?
— Тут половина наша… — влезла Соня.
— А вот это уже душу греет.
Только все вынесли из дома, вернулся Кирилл и с ходу, перешел к допросу:
— Люд, ты со своим помирилась? — не успела я ответить, как в домофон позвонили.
— О! Огурцы привезли. — Воскликнула Любовь Валерьевна и пошла, открывать дверь. Как только принесли весь заказ, зеленоглазый посмотрела на все, и почесав подбородок, выдал:
— Не помирились. Может… помочь?
— Иди лучше за нашим добром проследи, — начала его выпроваживать Соня, — знаю я твою помощь, ты сейчас ужом начнешь извиваться, чтобы на свою сторону склонить подругу и мать. Мол, смотрите на меня, какой я хороший, а она змеюка, не ценит.
Он немного повозмущался, но не стал накалять обстановку, а лишь покачал головой и уехал. Стоило закрыться двери, как помощницы накинулись с расспросами на меня:
— Ну, давай рассказывай, как все прошло? Глеб, сильно орал? — начал Соня.
— Да какой орал, он просто охренел! — тут решила вставить свои пять копеек торпеда.
Ну, я и рассказала, все как было, особенно их повеселили момент: столкновения Глеба с ящиками.
— Терроризм говорит? — загадочно улыбнулась Любовь Валерьевна. — Я, между прочем шестьсот полтора литровых банок заказала. Через два часа привезут…
Услышав это, Соня сдавленно охнула, и начала оседать, пришлось его падение в не запланированный оборок пресечь.
— Банки будем мыть все, так что получиться по двести на каждого.
Она тут же оживилась, а я с тоской посмотрела на ящики с огурцами и четыре ведра смородины красной.
— Так я же о трех ведрах говорила?
— Я тоже хочу себе таких огурчиков. За компотом, так и быть, буду ездить, но огурцы пусть и у меня дома будут. А еще, хочу по фирменному рецепту закруток наделать.
Эти два часа, мы потратили на мытье огурцов, ягод и специй. Только сели отрезать хвостики огурцов, привезли банки. На них мы потратили целый час, и столько же на заполнение их, оставили только тазик, пусть Глебу стыдно будет. Пока закладывала в банки, всю голову сломала, чем ему насолить за «куриные мозги»?
— Люд, может, стоит ему сказать, почему ты злишься? Он же, думает, что ты из-за «дуры» так взбеленилась. Вон, даже в записке попросил за это слово прощение.
— Ладно, насчет этого скажу сегодня, но как быть с «куриными мозгами»? — после моих слов, раздался раскатистый хохот торпеды. Отсмеявшись, она внесла предложение:
— Купи жуткие занавески, и поменяй во всей квартире…
— Не, это долго и дорого… — не согласилась, и тут же вся наша компания, принялась воодушевленно делиться идеями очередной пакости Глебу. Предложения поступали разные, но ни одно не устроило. Закрыв очередную партию консервации, меня неожиданно осенило!
— Нужно срочно купить постельное белье, чем страшнее, тем лучше! — Тут опять посыпались предложения, свекровь Сони предлагала со змеями, мол отражает нашу сущность, и своего рода предупреждение. Соня же настаивала розовом в цветочек, или же с русалочкой из мультика, и это предложение отклонила. Наконец, сошлись на расцветке белья со смешными животными, можно с мультяшными персонажами. Любовь Валерьевна бешеной пчелкой метнулась искать комплект-мести. Вернулась через час.