– Хорошо.
Снова замолкла на несколько секунд, а потом стала рассказывать – про журнал, про сессии, про Италию – про всё. Она почти улыбалась, но глаза её оставались такими же серьёзными и смотрели пристально, будто говорила одна Яна, а смотрела другая.
Яр сидел, откинувшись на спинку стула, и всё так же просто разглядывал её лицо, почти не слыша, что та говорит. Просто наслаждаясь этим солнечным лучиком, ненадолго коснувшимся его.
И только в конце четвёртого часа, когда вертухай покашлял, давая намёк на то, что время истекло, Яна вдруг прикусила губу. Наклонилась низко-низко над столом, бросила короткий взгляд на мента и прошептала, рассчитывая, что услышит всё-таки только Яр.
– Ярик, ответь на один вопрос.
Яр кивнул. Он настолько успокоился за эти три часа, что готов был ответить на всё.
– Ярик, мне сказал один урод… Один пидор сказал, что… – Яна сглотнула, всё так же пристально глядя ему в глаза. – Я не поверила, просто ну…
– Сказал что? – резко перебил её Яр, уже понимая, к чему идёт разговор. Он сам не думал до сих пор, что слухи расползлись так далеко.
– Сказал… – Яна прокашлялась. – Что тебя сделали петухом. Я не верю! Просто… Скажи…
– Да. Меня сделали петухом.
Яна ошарашенно замолкла. Что-то взорвалось в её глазах, как будто лопнул воздушный шарик, наполненный водой, и обида наполнила их до краёв.
Яна молчала, всё ещё неверяще глядя на него, а Яр чувствовал, что вот он – настоящий конец. Всё, что было до этого, не значило ничего. Только то, что Яна перестала верить в него.
– Ярик… – тихо сказала она. – Яр…
Яр опустил глаза на собственные подрагивающие пальцы, лежавшие на столе, и громко, стараясь поддерживать приказной тон, произнёс:
– Значит так, Яна. Больше не звони и не приходи ко мне. Я давно уже сказал – мне не нужно от тебя ничего.
– Идиот… – шёпот Яны потонул в голосе Яра, чеканящем слог, но Яр так и хотел – не слышать сейчас ничего.
– Твое письмо… Мне передали. Можешь делать всё, что захочешь. Ты не обязана мне ничего. Долг ты вернула уже давно.
На Яны будто вылили ушат ледяной воды. Голос её мгновенно заглох, и она просто смотрела на Яра, но взгляд её не выражал ничего.
– Время, – произнёс вертухай за спиной.
Яна молча встала.
Яр поднял глаза и увидел, как во взгляде Яны плещется уже не обида, а жгучая ненависть, но та так и не сказала ничего. Молча развернулась и пошла прочь.
Тем вечером Яра не вернули в ШИЗО. Возможно, утром всё-таки планировался перевод, но Яр уже не хотел этого знать.
Яр же чувствовал, что после этого разговора что-то изменилось внутри него. Стало легко. Он поставил точку, и ему нечего больше было терять.
Дождавшись, пока все разбредутся по хатам, Яр отправился в туалет. Горячая вода шла плохо и пришлось немного поколдовать, пока раковина не наполнилась ею до краёв. Яр достал бритву и, высвободив лезвие, полоснул по руке. Потом ещё раз, чувствуя, что лезвие вошло недостаточно глубоко. И в третий раз – уже медленнее, прорезая так глубоко, что казалось, в самом центре руки пульсирует боль. Опустил запястье в горячую воду и стал ждать.