— Все как в твоем программистском анекдоте: “Рыбка, я ж не посмертно просил!”
Леопольд ухмыльнулся во все тридцать два:
— Пап, анекдот где дядя поймал золотую рыбку? И сказал: “У меня все есть, а вот сделай мне высший военный орден?” И рыбка его на Курскую дугу, с одной гранатой против трех танков?
Допивающий чай отец просто кивнул. Тимофей громко почесал затылок:
— А разве это программистский анекдот?
Виктор тоже налил вторую чашку и подвинул к детям блюдечко с печеньем:
— Конечно! Мораль в анекдоте такая: уточняйте техническое задание!
Дети похрустели печеньем. Анна налила всем еще по чашке, уже из второго заварника, с отчетливо-медовым запахом. Угощать семью ей очевидно нравилось, несмотря на все заявления о равенстве полов. Леопольд посмотрел на отца чуть исподлобья, и Виктор понял: вот оно, начинается.
— Пап… А какое техническое задание было у Проекта?
Александров-старший подумал. Помолчал. Подумал еще раз.
Ладно, нечего тянуть:
— Ты, Ляп, читал “Тринадцать лет полета” Булычева?
Леопольд кивнул:
— Я даже по нему мувик делал, помните?
— Конечно! На Новый Год. Очень понравилось. Так вот, в самой повести что сказано? Что любой космический корабль по сути тюрьма, а из казематов нормальные люди не выходят.
Но ведь и наша планета Земля тоже тюрьма, хрен убежишь, а в чем же разница? А в размере. Если полететь всей планетой, ну там — достаточно большим астероидом — ощущения тюрьмы не будет. Такая, сын, диалектика, переход количества в качество. Ляп, ты же умный не по возрасту: какой следующий ход?
Подросток заговорил, с кажым словом все тише и тише:
— Мир для полета может быть виртуальный. Чем возиться с очисткой воздуха, едой, замкнутыми циклами жизнеобеспечения… Проще заслать к звездам мегасервер в бронированном ящике, а в сервере — наши матрицы.
— Да, — просто сказал Виктор. — Только из-за ледника наш бронированный ящик взлететь не успел. И теперь ждет на земле, пока экология наладится. После мы себе тела синтезируем и назад вылезем. Так понятно?
Ляп кивнул:
— И мы теперь в такой матрице… Но ведь не отличить же!!!
Как ни был напряжен Виктор, а довольства не сдержал:
— Да, мы тут из кожи лезли чтобы совсем-совсем все совпало! Да, полная достоверность, до уровня клеток, до уровня кишечных бактерий! День в день, час в час! Чтобы разницы не было совсем, чтобы мы чувствовали себя в необъятном просторе, а не в летящей по космосу тюрьме!
Александров-старший даже отодвинулся от стола, замахал обеими руками:
— Мы так старались, чтобы не отличить! Общество нарочно чуть-чуть попроще, чтобы облегчить врастание. Эмиграция эта, язык, поиск работы — подстроено, чтобы занять мозг вместо самоедства! И вот эти персонажи — они не все компьютерные, некоторые вполне себе люди. И неизвестно, кто есть кто. Чтобы относились ко всем с учетом, что твой собеседник может в любой миг оказаться не неписем, а вполне даже игроком. — Виктор выдохнул:
— И вообще, тут высочайшая технология. Мы всю мировую литературу с драматургией сюда в модель вкачали, мы эту модель тридцать лет выращивали, мы сделали как в хорошей ролевой игре: нет заданного сюжета, из взаимоотношений растет новый сюжет… Мы даже теперь сами никак не сможем определить, разумен собеседник, сознает ли себя — или тупо изображает разумного…
Оглядел семью. Детям и раньше говорили, что придется идти в Портал, только без технических деталей. Анна знала все полностью и с начала. Сейчас дети не выглядели ни подавленными, ни огорченными. А вот жена смотрела так, что Виктор даже стал оправдываться:
— И это все сами знаете почему! Потому, что за спиной смыкается лед! Я не ради шутки сюда полез и вас потащил!
— Ну никак не могу поместить это в голове… — медленно выговорила жена. — Как будто читала книгу, вроде и хорошая — а оказался фанфик!
— И что, что фанфик? Если хорошая? — удивился глава семьи. — Вон Булгаков тоже фанфик на Библию залепил, и ничего, не жужжал. А римляне “Энеиду” написали как фанфик на “Иллиаду”, и что? Великое произведение, основа латинской литературной традиции. Отказаться от фанфика, лепить везде сугубый оригинал ради оригинала — значит, отказаться от опыта, спустить в унитаз все удачные находки, хорошие мысли — только потому, что они, видите ли, не в оригинальную раму вставлены, а в покупной багет? Зато насрать на выставке — говно, но уникальный перформанс! Ну погляди! — Виктор сделал округлое движение обеими руками:
— Когда выпускают по вселенной “Звездных Войн” сразу компьютерную игру, книгу, кино, настолку с фишками, конструктор Лего, карточную игру, кучу футболок с фотками героев, подушки для онанистов — так это называется межавторский проект. А как Енот в юности написал продолжение про синемордого адмирала Трауна, так это уже фанфик голимый?
Жена вспомнила двадцатилетней давности графомань, которой Пашка достал абсолютно всех, и против желания улыбнулась — для чего Виктор и старался! Так что договаривал он уже тоном победителя:
— Разница только в том, что производители резиновых кукол принцессы Леи платили за лицензию, а Пашка Быстров просто так написал! Ты вон тому же Д’Артаньяну или Джен Эйр сопереживаешь, хоть они выдуманы полностью! Просто очень уж хорошо выдуманы!
— Ну, допустим, не фанфик, — по-прежнему медленно согласилась Анна. — Но тогда получается, вы полные мудаки в этом вашем Проекте. Создали человечество и заставили его мучиться! Что же вы не создали Рай, если уж могли?
— Я же только что объяснял! — Виктор как в стену ткнулся. — Мы не прописывали каждому скрипт. Мы задали некоторые начальные условия, и дальше система развивается по внутренней логике. Тут и без нас все будет вертеться. Мы специально взяли средневековье, — программист почувствовал, как пересохло во рту, и налил очередную чашку чая, не обращая внимания ни на вкус, ни на запах. Дети следили за разговором как зачарованные. Виктор порадовался, что хотя бы они спокойны. Продолжил:
— Тут, конечно, интриги, заговоры, войны, зато архетипы изучены хорошо, информации море. А рай кто может описать, кто его видел? И какой именно рай? У мусульман каждому праведнику полагается тридцать или там сорок гурий, а ты от одной Эсдес психуешь, хоть и не знаешь точно — настоящая или все же нарисованная. В буддийском раю мы вообще тупо лежим на винте в нирване и просто не существуем, как никем не запущенная программа… А тут все подогнано под обычнейшую эмиграцию, которых у нас три штуки точно было!
Высказавшись, Александров-старший подтащил печенье поближе, и бесконечно долгую минуту в комнате только и был слышен хруст. Дети синхронно глотнули. Даже Анна отпила из своей чашечки с олененком, так и держа ее на весу. Виктор вздохнул:
— А главное, меня удивляет, как это женщина в твоем очаровательном лице — и не рада бесконечной молодости и красоте? Виртуальная-то модель не стареет.
— Так это получается что… — нелогично свернула в сторону Анна, — у нас если муж пьет и бьет, жена уходит. Потому что нет возможности откатить время, что здоровье не вернется. А тут-то можно полжизни просрать на эксперименты с мудаком, и все равно остатьтся молодой и красивой. Девки так и будут терпеть до последнего — типа, я могу уйти в любой момент…
Муж только зубами скрипнул: бабе угодить — легче ежика родить… Уже и вечной молодостью недовольна!
— Нет! — чашка с олененком стукнула в столешницу. — Нет! Нет!! Нет!!! Все равно никогда не поверю, что тут все взаправду! Мне везде, во всем, чудится вкус пластмассы, дешевки, подделки!!! Лучше я правда в анабиоз лягу!!! Тем более, что за сохранность тела переживать уже поздно, а душу вашими трудами на флешку записать, и пролежит сто тысяч лет!
Этого Тяп уже не выдержал:
— Мама, папа, подождите, подождите!!! Не ссорьтесь! Не надо! — мальчик перегнулся через стол, схватил родителей за руки:
— А дядя Паша, которого мы видели в кино — попал сюда раньше?
— Да. — Виктор непонимающе повертел головой. — Ты это к чему?
— Не через Портал, как мы? — продолжил Тимофей, и совершенно сбитый с толку отец ответил:
— Нет, как-то случайно. Я сегодня на работе просил узнать подробности, но пока…
— Так его же можно спросить! — Тимофей подпрыгнул; чашечки задребезжали.
— Чего спросить? — в один голос удивились Анна с Леопольдом.
— Ему же никто не сказал, что он в Матрице? Он же, наверное, думает, что все — взаправду!
— Взаправду описание к артефакту своему не дочитал? — гневно сопя, премьер подтащил блюдо с рябчиками. — Кто тут обещал, что Эсдес будет выгребать с Южного Архипелага полгода? Ты че, правда не знал, что печать после использования стереть надо? А, дай догадаюсь! — Онест воздел толстый палец:
— Ты надеялся сам сгонять на тот остров, думал, она тебе даст за обратный путь? Ты озабоченный сука мудант, писькомозг! Девок у тебя перебывало, знаток хренов!
Молодой человек независимо двинул плечами, но промолчал. Премьер-министр захрустел мелкими косточками. Продолжил:
— Вообще, я вот не могу понять, чего тебе не хватает. Нах… Зачем было резать ту тетку с девкой на кладбище? Что твоя гопота трахает все, что движется, полбеды, убивать-то зачем? Оказались вдова и дочь погибшего на Тракте огнеметчика. Если бы мы их живыми взяли, “Охотники” были бы у нас вот где… — в кулаке Онеста легко поместился пирог. — Эсдес-то не разжалобить, но там есть неиспорченный столичными нравами морячок, как его… Вол… Вал! Для него товарищество еще пока не пустой звук, сыграли бы на нем, как на клавесине. А ты такую возможность в очко спустил! И теперь уже не я Эсдес обставляю проблемами — теперь она мне предъявы кидает! И х… хрен возразишь! Ты когда уже начнешь думать головой, а не головкой?!
Отпрыск снова дернулся, и снова не нашел что возразить. Толстяк зафыркал:
— Короче! Месяц тебе придумать и подготовить нормальную ловушку со своим телепортом. План сначала покажешь мне. Атоуе… Ушибу! Пшел!!