ми, поодиночке никто не побежит на помощь. С одной стороны, это долго. С другой — сотня бойцов одолеет измором или массой даже мастера наподобие Акаме… Таков план. Вопросы?
— Тайсе, — первой неожиданно спросила тихоня Куроме. — Не лучше ли было укрыть градоначальника в форте, среди солдат? Есть старый форт на северном конце главной улицы, есть новая цитадель, просторная и хорошо укрепленная, на южном конце. Там бы он мог принимать подчиненных, вести дела, сидеть хоть год. И там больше военной силы.
Синеволосая согласилась:
— На севере наместники так и поступают. Но здесь мы должны учитывать ряд обстоятельств. Первое, увидев недоступность цели, “Рейд” перенесет операцию и повторит, когда нас тут не будет. А мы тут вечно сидеть не можем тоже. Второе, среди большого количества солдат проще затеряться убийце. Третье, немаловажное. Собор весьма уважаем среди местных жителей. Чем бы ни кончился бой, “Рейд” нападет на собор, “Рейд” причинит собору разрушения и ущерб — и в сознании людей это запомнится… Четвертое…
Солнце село, и собор затопила темнота, в которой голос Эсдес прозвучал четко и глухо:
— … Ущерб, причиненный храму при любом исходе сражения, поумерит заносчивость Истинной Веры Чистой Земли. Ведь мы уедем, а у Империи в здешних землях не один “Рейд” противник.
— Звучит красиво, — проворчал Вал, — но что, если они догадаются блокировать или штурмовать здание суда?
— А зачем? — Эсдес откровенно удивилась. — Выделять на блокирование суда одиночку глупо, Сэрью его заборет. Выделять больше одного — так “Рейд” тоже не бесконечный. Ударная группа лишится преимущества, а оно и так небольшое. У нас тут укрепления, у нас тут, без ложной скромности, я…
Генерал постучала пальцами по чашке шпаги:
— Штурм же… Ну, допустим, взяли они суд. Тогда им нечем будет штурмовать нас. К цели это их не приблизит, а прецендент вооруженного бунта создаст. Империя введет войска, объявит чрезвычайное положение, усилит бдительность, и тому подобное… Готовить покушение на градоначальника станет сложнее. Не думаю, что Ривер этого не понимает. Позавчера мы прибыли в город, и вот уже слух, что будем искать и уничтожать “Рейд”. А это значит, что внезапность утеряна, и что утеряна инициатива. Противнику остается либо выгрызть у нас инициативу, пока мы не начали свои ходы: облавы, обыски, зачистки — либо давать отбой.
— Но почему было не спрятать градоначальника хотя бы на сегодняшнюю ночь? Двойника, например, засветить?
— Двойника мы просто не успели организовать, — ответил Ран, положив изящные руки на золотую пряжку пояса. — И здесь мы хотя бы полностью контролируем, кто приближается к градоначальнику. Нападет “Рейд” на то место, где будет находиться цель. Но ни в коем разе не на нас. Разделившись, мы дадим Акаме роскошный подарок.
— А если мы вместе с целью спрячемся в форте, то повстанцы просто подождут, пока нам придется уехать. Это уже говорилось, и я понял, — проворчал моряк. — Получается, мы ловим “Рейд” на живца. Может быть, наплевать на “Рейд”? Отпугнем — и хватит. Пусть переносят сроки, пусть разрабатывают все заново?
— Сэрью, отправляйся к суду. Здесь два шага по широкой главной улице, но будь внимательна, прямо сейчас увеличивай Коро. Встретишь засаду — возвращайся. Ран, ты пока отдыхаешь, — начала распоряжаться Эсдес. — Не думаю, что “Рейд” успеет приготовиться раньше полуночи… Вал, дозор на купол. Куроме следующая, за ней моя стража. Помните сигналы для связи с Раном?
Вал молча кивнул, Куроме прошелестела:
— Помню.
— А еще не забывайте — мы служим премьер-министру. Правительство не устраивает, когда мы бегаем от сражений.
Моряк вспомнил о “Егерях”: вооруженной шайке под рукой Онестова сынка. Подумал, что потерю градоначальника премьер-министр считает допустимым разменом за голову той же Акаме… Ну, или кто там есть в “Рейде”? Леона, Мейн, Лаббок… При таком раскладе слабости плана становились приманками. Хотя со стороны выглядели упущениями — от недооценки обстановки, вызванной спешностью прибытия “Охотников”. Интересно, купится на это генерал Ривер?
Генерал Ривер подняла взгляд: в успевшем потемнеть небе несколько раз мигнул фонарик. Усмехнулась:
— Готовы. Пошли!
Не поворачивая головы, услыхала топот, сопение и звякание отряда местных повстанцев. Те обещали выставить “тысячу отважных”. На самом деле вместо тысячи человек, сознающих, за что воюют — местная поддержка состояла из трехсот с хвостиком уголовников, явно завербованных наспех. Вместо разделения на десятки, назначения командиров — что уж там говорить о подготовке к городскому бою! — шайкам просто пообещали возможность под шумок награбить.
Наученная горьким опытом, генерал Ривер предусматривала такое развитие событий. Пометив, что после боя здешнюю ячейку повстанцев придется наказывать, она приказала Лаббоку с Акаме:
— Ну, тогда по второму плану. Просто затыкайте улицу, чтобы из крепости не подошли. Тацуми!
— Здесь.
— Что удалось выяснить по цели? Почему его не перевели в крепость?
— Просто не успели. Градоначальник явился в собор, потребовать от настоятеля присягнуть Империи…
— Священники предсказуемо заартачились, так что диспут затянулся до темноты?
— Именно.
— Леона?
Девушка уже перекинулась в звероформу, так что ответила выдохом-фырканьем:
— Урхм?
— Цель! Пусть вокруг тебя все горит, пусть нас на части режут… Ни на что не отвлекайся. Цель!
— Ур-р-рхм!
— Вопросы?
— Генерал, на два слова…
— Акаме?
Красноглазая отвела Надежду чуть в сторону, сказала тихонько:
— Я ценю ваше внимание, и благодарна, что вы не ставите меня против сестры…
Ривер поморщилась:
— Еще ни одна диспозиция не пережила даже начала боя. Кто против кого выйдет, вилами по воде писано.
— Но все же против Эсдес может оказаться мало всех остальных. Мы с Лаббоком — ровно треть всех сил.
— Лаббок знает город, он два месяца вел тут разведку. Он идет как проводник. На местных надежды мало, сама видишь, кого нам подсунули… Так что, если от цитадели побегут подкрепления, ты останешься единственной преградой между их железом и нашими спинами… Мы же обсуждали это!
Акаме помолчала. Поразмыслила. Улыбнулась:
— На Тракте у вас получилось.
Надежда покосилась, не слышит ли кто:
— Эсдес уже переиграла нас. Она заставляет штурмовать в лоб укрепленную позицию, где и она сама, и та же Куроме с Яцуфусой, с пачкой мертвецов… Правда, вот здесь имеется некий нюанс… — генерал Ривер повертела в ночной прохладе живыми пальцами. — Но и это ты уже знаешь, не стану повторяться…
— Поэтому, — Акаме распахнула глаза, — козырь?
Надежда согласно кивнула:
— Сусано-о!
— Здесь, — ровным голосом доложил подбежавший тейгу. — Готов.
Красноглазая прикусила губу:
— Это будет второе применение козыря, так ведь? А их всего три, после чего связь между тейгу и хозяином приводит к…
— А вот это уже хорошо помню я, — Надежда скомкала вытащенную сигарету. — Повторять не нужно… Что поделаешь: приказ! Атакуем в лоб. Можешь не переживать, будет мало раненых. Если встретился с Эсдес, значит — сразу в гроб…
— Нахрен Енота с его крадеными стихами! Сам-то слинял с острова!
— Ты бы предпочла, чтобы он там и остался? Акаме — время!
— Йес-с-сть, — прошелестела девушка, убегая к отряду. Завербованный контингент вел себя на удивление смирно и послушно, но Лаббок не спускал глаз с неровных рядов. Опыт подавления бунта подчиненных у дезертира как раз имелся, потому-то Надежда и назначила в помощь Акаме именно его.
— Тацуми… Сигналь!
Зеленоглазый понемногу окутался молочным сиянием; сияние сгустилось, превратилось в доспех. Доспех-тейгу придавал силы, ловкости, выносливости. Разумеется, защищал от большинства известных видов оружия. Но и требовал немало: слабый человек в нем попросту бы надорвал спину.
Сейчас Тацуми сделал условный жест факелом; в небе ответно дважды мигнул фонарик.
— Фонарик в небе! — по лестнице скатился всревоженный моряк, схватил спящего за плечо:
— Вставай, Ран! У них в небе кто-то есть!
— Как в небе? — отбросила дрему Эсдес. — Крылатый тейгу один: Мастема. Он у Рана.
— Не знаю! Я на пост! — Вал умчался.
— Генерал Ривер умеет удивить… Ран?
— Я готов.
— Запомни, информация и связь, которые ты обеспечишь, важнее, чем твоя неуклюжая попытка сцепиться с кем-либо из “Рейда” врукопашную. Взлетай!
— Слушаюсь…
Ран взбежал по лестнице на башенку над куполом. Днем отсюда прекрасно просматривался сам город, обе стены, долина до середины, и безжизненная степь… Сейчас в городе там и сям светились окна, местами по улицам двигались красно-рыжие факелы ночных патрулей. Спящая долина тонула во тьме; Ран бросил вгзляд в степь — и содрогнулся.
В степь уходила ровная дорожка огней!
Вот сейчас, пока Ран оглядывался, два костра продлили цепочку сигналов!
Ран скатился вниз по лестнице:
— Генерал! В степь уходят сигнальные костры!
Эсдес вскочила:
— Ривер… Сука! Покушение на градоначальника отвлекающий маневр! Удар будет из степи, а мы не сможем разорваться туда и сюда… Да и сил у нас мало на обе задачи. И приказ у нас ясный…
Генерал приняла решение:
— Куроме! Уводи цель в крипту, а оттуда катакомбами в цитадель. Ран, в небо, сигнал тревоги военным! Людей на стены! Сэрью с отрядом — прорываться к нам! Берегись обстрела с земли…
Храм содрогнуся от подошвы до купола; в облаке кусков дерева и обшивки на пол главного зала полетел Вал. Еще в полете окутался черными молниями, оделся броней-тейгу ночного черного цвета — так что по каменному полу покатился уже с лязгом.
— Мейн? Ты заметил, где она?
— То-то и оно, что не заметил, — отвечал Вал, распихивая из-под ног обломки купола.
— Ран, ты еще здесь?
Крылатый посмотрел на остатки лестницы, глубоко вдохнул — и рванул в ночное небо свечкой от пола, в надежде, что стрелок пока не готова повторить.