Меченый пожал плечами:
— Тут все как-то… Без системы. Сохранение не работает, значит, и перепройти уровень не получится. Вообще, если это игровая миссия, то как, по замыслу разработчиков, проходить ее правильно? Не допускать до узловых точек, чтобы заряды не заложили? Накрыть фургоны на воротах? Так они сдетонируют, неуправляемый взрыв просто заровняет все поместье с нашим подзащитным вместе.
Сидорович высунул зеркальце над баррикадой, огляделся. Быстро привстал, одним слитным движением вжимая приклад в плечо, двинул стволом, нажал спуск — и снова спрятался.
— Кажись, попал… Представь, если это взаправду иной мир. Мы думаем, игра-виртуал. А это просто телепорт на какую-нибудь вполне реальную планету. Местные считают нас демонами, с которыми лишним словом обменяться себе дороже. Земные шишки не подмяли портал, потому что все думают, как и мы: за порталом игра с полным погружением, просто мир малоизвестный. Поэтому и брифингов перед миссиями нет, на паузу поставить нельзя. Оружие несбалансированное, нет сохранения.
— Поэтому местные буквально рвут противника на части. — Меченый поежился. — Как бы, логично. Но в таком разрезе нам тут задерживаться тоже… Неуютно.
— Накопились. Готовься!
В коридоре появлялись и тут же прятались фигурки штурмовиков. Пока Меченый выжидал, чтобы замеченный противник высунулся из стеновой ниши, двое других почти без помех пробежали шагов десять. Тут одного свалил напарник, второй сам испугался и нырнул в разломанную арку… Цель Меченого, наконец-то, выглянула из-за угла — и получила закономерную пулю в лоб.
Выскочили сразу двое — от неожиданности Меченый шарахнул длиной очередью. Штурмовики вытянулись на полу; к баррикаде запрыгали выроненные черные шары с умилительными хвостиками.
— Так вот вы какие — яйца Пикаттини… — напарник дернул за пояс:
— Голову!
Пороховые бомбы рванули, коридор затянуло сизой кислятиной. Из опыта сегодняшнего боя, Меченый понял, что под прикрытием дыма в коридор выбежали три-четыре штурмовика. Встали редкой цепью — чтобы не мешать друг другу широким замахом перебросить за баррикаду тяжелые гранаты… Сейчас, пожалуй, поджигают фитили, нужно подождать еще буквально…
— Полтора… Два! — отсчитал Меченый, вскочил, перечеркнул коридор длинной очередью, на весь остаток магазина, и нырнул за сейф. У входной арки неразборчиво заорали, долетел шум падения тел; потом снова резкое щелканье чугунных шаров по каменному полу, и опять разрывы: один, два, сразу пара; еще один. Визг осколков, звон стекол…
Тишина.
Меченый выставил зеркальце над обрезом сейфа:
— Дым в разбитые окна уходит, скоро видимость будет…
— Если они толпой ломанутся, не остановим. У нас-то гранаты почти закончились. — Сидорович озабоченно поглядел вслед ушедшим игрокам. — Как бы нам тут не зависнуть…
— Ты тоже стал думать, что все реальное?
— Лучше так не думать. Стал бы ты в реальности защищать жирного мудака… Как его? Премьер-министр Онест?
Меченый выкинул пустой магазин, защелкнул полный:
— Последний рожок. А никто правительство не любит: ни у нас, ни в зазеркалье… Что мы знаем о здешних раскладах? Вдруг Онест — умный государственник, типа Ришелье? Нам ли судить?
— Ну конечно, король наш велик и светел, а дон Рэба мудр и всегда начеку… Хорош болтать: идут!
Напарники повернулись к бойницам и несколько минут отстреливались; затем штурмовики отхлынули.
— Пятнадцать, — назвал остаток патронов Меченый. — Если его уже прибили, почему добивают нас?
— Девять, — Сидорович осторожно глянул вдоль коридора. — Может, не знают, что мы порталом уйдем?
— А хорошо, что гильдия потратилась на оружие с привязкой к владельцу. Хотя бы из наших же стволов нас не приласкают.
— Думаю, они мало что могут снять с убитых. Бомб не жалеют, осколки градом. Там наверняка все в труху смолочено… — отвечал Сидорович рассеянно, всматриваясь в серые космы гари. Меченый пощелкал коммуникатором:
— Наши уже ушли, у меня все значки погасли.
— А вне капсул связываться пробовал?
— Это скайпом, что ли? Да ты реально динозавр! Чего ты от мажоров хочешь, они, поди, кнопки только на унитазе видели. Еще аську вспомни! Скажи лучше, гранаты остались?
— Если успею, растяжку сделаю… Смотри-ка: вот он!
Сидорович сменил зеркальце на дорогой широкоугольный перископ, приладил прибор к баррикаде. Вгляделся:
— Вижу по походке, он в реальный лазертаг шпилил по-взрослому. А, может, и вообще хардбольщик, от свинцовых шариков из воздушки уворачивался. Нормально там ему рефлексы вбили… Ладно, сейчас я его заставлю пошевелить мозгами. Всегда мечтал это сказать!
Сидорович прокашлялся, облизал пересохшие губы, выпрямился и крикнул:
— Dumpkopf! Rotznase!
- “Дурак… Сопляк,” — удивленно прочитал Меченый автоперевод. — А чего это?
— Да ты еще моложе, чем я думал, — Сидорович полез чесать затылок; тактическая перчатка заскребла по шлему. — Долго рассказывать, загуглишь потом. А вот, он, похоже, понял: даже остановился. Так, пока они там задумались… Как там у Нестора в летописи: “Рожденный бегать — мзды не выхватит”, давай-ка шибче в зеркало!
Зеркало помутнело, пошло волнами. Виктор отступил на полшага. В туманной глубине проявился темный силуэт, набрал четкость, загустел черным; с легким звоном граница миров лопнула.
Из высокого зеркала прямо на желтые керамические плитки пола секретной лаборатории ступил начальник Александрова-старшего.
Огляделся:
— Приветствую.
С настенных экранов отозвались все сотрудники отдела высаживаемой робототехники:
— Чолом у хату! — пробасил громадный викинг в шлеме с маленькими золотистыми крылышками. Под шлемом кустилась нечесанная рыжая бородища, покрывшая все лицо кроме ярко-синих глаз; ни одежда, ни пейзаж уже не поместились в экран.
— И тебе шалом, Триглав, — согласился начальник. Викинг сверкнул глазами-сапфирами, а все прочие лица осветились улыбками.
— День добрый, — кивнул вежливый тихоня Осмол. Выпрямился, поправил на загорелой коже ритуальное ожерелье из ярких перьев птицы Рух. За его худощавым индейским телом грозно высилась пирамида-теокалли. Над блоками черного базальта дышало жаром яростное белое небо; ну а солнце, по счастью, не попало в кадр.
Начальник ответил таким же неглубоким кивком, и повернулся к третьему экрану.
— Сердечно рад всех вас видеть, — поклонился оттуда щеголь в мушкетерском плаще, с мушкетерской бородкой, левой рукой придерживая мушкетерскую шпагу, а правой рукой делая положенный взмах мушкетерской же широкополой шляпой. Не то, что начальник с Виктором — рыжебородый Триглав и то поклонился в ответ.
Начальник прошел к подготовленному креслу. Уселся, вытянул ноги. Поглядел на хозяина лаборатории — единственного в привычном свитере и джинсах.
Виктор подавил желание третий раз убедиться, что дверь заперта, и вздохнул:
— Начнем, пожалуй. Триглав, что по текущим задачам?
— Все в норме, — проворчал викинг. — Еженедельная проверка реактора прошла без замечаний. Самосбор пока не настроен, что-то глючит. Так что “термитов” пятой серии мы пока из песочницы не выпускаем.
— Вам особая благодарность от персонала базы, — гость даже привстал. — Вчера мы наконец-то загрузили последний борт на Оттаву.
— Консервация закончена, — вступил индеец. — А про сам ледник что-нибудь новое известно?
Виктор опередил начальника:
— Прошу всех лидеров групп эти сведения среди своих подчиненных не распространять.
Вестник согласился:
— Пожалуй, пока что и правда не стоит внушать напрасные надежды. Прогнозы неутешительные. Скандинавия практически застыла. В Европе зима на полгода. С Аляской человечество попрощалось. Построено девять или десять больших климатических моделей, которые дают понижение уровня Мирового Океана от пяти до пятисот метров…
— Точность, м-да… — мушкетер подтащил резное креслице, на котором разместился с удобством и не без изящества.
— …Про тысячи любительских прогнозов, про вой до небес во всех сегментах Сети я просто не говорю.
— А как там эльфы? — Триглав почесал бороду. Начальник махнул рукой:
— Частично. Из пятидесяти кораблей-ковчегов построена часть. Не узнавал, сколько именно, не до того было. Вроде бы собираются отправлять авангард. Наконец-то до человечества дошло, что складывать все ДНК в одну планету несколько…
— Неосмотрительно, — снова влез щеголь. — Но к нам ведь не обращались?
— Наша часть Проекта остается на Земле, — опустил взгляд визитер.
— Тогда нам следует обсуждать переход в новую цивилизацию, — вздохнул хозяин лаборатории. — Насколько я понимаю, синтез тел пока еще не отлажен?
— Процент успешных опытов уже больше восьмидесяти, — оживился индеец. — И мне известно, что “серафимы” не потеряли ни одного человека. При неудачном синтезе сознание просто возвращается в виртуал.
— Сделать кибер-аватары для сотни тысяч виртуальщиков наш завод может вообще без напряжения, — прогудел Триглав. — Если пока не удается синтезировать чисто человеческие тела, то платформы адаптировать под ледниковый период проблем не вижу.
Александров-старший фыркнул:
— Геты на Земле?
— Вариант… — начальник повертел пальцами. — Тип цивилизации: разумный может быть в состоянии вирта, и в состоянии аватара. Смерть аватара не меняет ничего. Только раньше мы сидели за компьютером, и аватар наш был в мире виртуальном. А сейчас ровно наоборот: физический аватар виртуального существа.
Викинг захохотал:
— Так это Асгард и Мидгард в чистом виде! Кто умел, храбр и умен, того мы возьмем рулить настоящим железным трактором или там космолетом! В жестокий внешний мир, где поломка необратима, где не работает магия текстовых команд, где истинные имена переменных и функций всего только слова. И кто даже в таких жестоких условиях проявит себя достойно, тех ждет Валгалла!
— Лет через тысячу никто даже не вспомнит, с чего все начиналось, — по-прежнему тихо согласился индеец. — Сформируется на самом деле новая цивилизация. В которой смерть — необязательна. Убили аватару, а она восстановилась, и так бесконечно. Пока к нам на гренландскую базу не доползет какой-нибудь Фродо, и Кольцом главный энергощит не закоротит.