— А если через тысячу лет ледник все же растает? — щеголь поднял бровь. — Физический носитель нашей памяти, наших личностей — ледяной массив Гренландского Щита. Да и без потепления, с развитием личности… Памяти под отображение и расчет сознания понадобится все больше и больше… Напомните вашу идею, шеф?
— Стирание памяти, — проворчал Виктор. — Удаление лишних воспоминаний.
— Чисто технически это несложно, — кивнул начальник. — Рассказ кого-то из классиков. “Туннель под миром”, кажется. А стирать придется, память ведь не бесконечная.
— Придется — будем, — припечатал Триглав. — Зато какие возможности! Ведь настоящий многомирный Универсум…
— Многомерный?
— Многомирный, брат, многомирный. Ведь на виртуале это все как два пальца об асфальт! Асгард и Мидгард, и для приключений Хель, Фаэрун, Арракис, Саракш, Киродиил, Страна Огня, Баатор, Руконгай, и что у них есть еще там!
Индеец пожал загорелыми плечами; звякнули грубокованные жреческие браслеты; сверкнул подвешенный на крученом кожаном шнурке обсидиановый нож. Жрец обернулся, несколько мгновений оглядывал теокалли. Так ничего и не сказав, развернулся обратно к беседе.
— Подбросил также необходимую пригоршню предателей и другую пригоршню героев, — процитировал тогда Виктор. — Щепотку вещунов и пророков, по одному мессии и поэту неслыханной силы духа… Рецепт закваски человечества по Станиславу Лему. Разве не так поступили со всеми теми Вселенными, в которых мы с вами находимся сейчас? И что выросло?
— Прежде, чем наш уважаемый коллега, — начальник кивнул в сторону мушкетера, — начнет спорить о применимости понятия “сейчас” к нашей ситуации…
Мушкетер красиво выпрямил руку:
— О, я всего лишь хотел бы напомнить, что в приведенном примере искуственное человечество вырвалось из инкубатора и урегулировало деспота “напрочь и навзничь”, как выражается мой приятель. Кстати, в Империи Четырех Сторон Света, где изволит пребывать наш уважаемый шеф, тоже произошла революция, не так ли? Но прошу простить, мой неуемный нрав снова позволил прервать вас…
— Так, так, — начальник нетерпеливо замахал кистями. — Помню. А мы сами, напротив, спрятались в ящик… Я бы обратил внимание вот на что. В земных сказках у лича обязательно есть филактерия, у этого вашего Кощея — игла в утке, утка в зайце…
— Заяц в шоке! — не выдержал Виктор. — Раз это все попало в земные легенды, значит, это все существовало! Так, что ли?
— Почему нет?
— Тонкий мир Кастанеды и Подводного — это мы, а плотный мир снаружи…
— И теперь мы можем это все сделать!
— Не только бессмертие, но и абсолютное здоровье!!! А это в натуральном мире вообще пока невозможно!
Гость откинулся на спинку кресла и подождал, пока собеседники выговорятся. Глянул на Виктора:
— Итог?
Александров-старший обвел экраны взглядом. Лидеры групп успокоились. Виктор ответил:
— Теперь мы представляем, как все эти райско-тонкомирные-потусторонние дела организовать на практике. Как легенды о холмах эльфов, где ночь проспишь, а проснешься сто лет вперед. Можно тут в виртуале, а можно на сверхсветовом корабле сгонять на Сириус или куда там еще. Ты себе в анабиозе, а на Земле века проходят… Или как антигравитацию моделируют электромагнитными полями. Физический принцип другой, но практическое применение летучих скейтов уже вполне можно изучать.
Аудитория благосклонно внимала, не требуя спешить с выводами. Но и хозяин лаборатории не стал затягивать беседу:
— Если это было на Земле, и там была магия, от которой сохранились разве что легенды, и был рай, и являлись аватары Шивы, Вишну, прочих разных…
— То есть, мы уже жили в таком сервере? Еще до того, как устроили свой виртуал?
Александров споткнулся на полуслове. Подумал. Сокрушенно повертел головой:
— Недоказуемо, краснокожий брат. Если это и так, мы никак не можем выглянуть за завесу. И обсуждать это бесполезно: нет доводов ни за, ни против.
Переглянувшись, собеседники кивнули согласно; Виктор продолжил:
— Я хотел сказать обратное. Что некто уже устроил такой виртуал на Земле. А контакты с ним у нас описаны, как связи с потусторонним. Ну там, призраки, явления ангелов, глас божий, медитации, откровения, вещие сны — это все информация из виртуала.
— Поискать сервер? — повертел пальцами щеголь. — Или там сеть? Понимаете?
— Поздно, — опечалился викинг. — Ибо конец уже настал. Да и на каком физическом носителе мог бы такой сервер базироваться?
— На Атлантиде?
— А еще жрец, хранитель тайного знания. Сколько можно несчастный континент во все дырки затычкой! Платон сочинил первую в истории фантастику, а его не поняли. До сих пор ищут обломки.
— Трою нашли.
— Вернемся, пожалуйста, к теме.
— Слушаюсь, шеф. Вот мы базируемся на льду, а что еще с подходящим строением цепочек молекул? На каком еще веществе мог бы основываться их блок памяти?
— На ископаемом угле. Как добыча превысила критическую массу, памяти перестало хватать.
— Не подходит. Угля на планете неимоверно много, а серьезно добывают его едва лет двести.
Виктор подвел черту:
— То есть, как это было на Земле, и было ли вообще — мы не понимаем. Зато имитировать можем легко!
Начальник согласился:
— Хорошо же получается: вначале Эдем. Бессмертные математические модели, без эмоций, без гормональных штормов, без истерик — и так далее. Потом изгнание из рая: сделали тушки, плодитесь и размножайтесь, белковые олени, раз вам в серваке удобно не жилось. А кто себя хорошо покажет, заберем обратно в виртуал, и будет вам вечное блаженство.
— Какое именно? — машинально придрался щеголь.
— Да пофиг, — буркнул викинг. — Чисто технически центр удовольствия простимулируют, сам навоображаешь чего угодно. Поэтому атеисты раю не имут: им никто не объясняет, что воображать нужно.
— И молитвы, медитации просто организовать: мозг же излучает на каких-то волнах, вот эту информацию и обрабатывать, и картинки по этому каналу показывать, — прибавил начальник. — Ведь как ваш приятель Быстров сюда попал? Сервер Проекта отловил излучение его мозга, сильно подогретое эмоциями. Например, ужас перед…
— Перед смертью, — глухо закончил за начальника Виктор. — Ну, так она во всех легендах плата за рай или нирвану… Эмоции дают амплитуду сигнала. Разум его модулирует. Вот сервер и создал такую модель-слепок с него. Сам пациент мог и не знать.
Собеседники тактично промолчали. Начальник предпочел свернуть общую часть:
— Что ж, на сегодня рассуждений достаточно. Идеи записаны, до следующего раза есть над чем подумать.
Понявшие намек коллеги принялись прощаться. Каждый попытался ободрить Виктора:
— Вспышку чувств дает не только смерть, оргазм еще.
— Или просто радость, чувство победы, успешного дела.
— Или сильное удивление. “Не страшно потерять уменье удивлять, страшнее потерять уменье удивляться”, помнишь?
— Помню, — кивнул Александров-старший. — Как раз Пашка такие песни любит. Да что вы голову повесили, он же тут, в виртуале.
Викинг распахнул синие глаза:
— И правда, чего это мы! Ну, будь!
Щеголь проделал пока еще не надоевший поклон:
— Примите нижайшие уверения в совершеннейшем к вам почтении…
— Солнце тебе по дорогам! — последним отключился жрец.
Гость и хозяин помолчали. Не так много успели озвучить в беседе, но последствия каждого пути занимали ум плотно и надолго. Виктор подумал, что кроме собственной его личности, сервер Проекта сейчас обрабатывает еще и воображаемые им самим Универсумы, и с каждым прожитым в виртуале годом объем оперативной памяти под впечатления, размышления, мысленные модели потребуется все больший.
— Под слепок памяти новичка хватит обычного кристалла; под слепок долгожителя как бы не пришлось в самом деле замораживать кусок океана… — пробормотал Виктор.
Начальник призадумался:
— А если так? Сохранить слепок сознания, пусть себе спит. Объем оперативки экономится, процессор опять же не грузится. И включить потом, когда уже все решится.
Александров испустил длинный вздох:
— Мечта моей жены. Чуть что не по ней, рвется сбежать в анабиоз. А старший сын вообще… Слов не нахожу! Дал стране угля. Хоть мелкого, но до… Много!
— Старший… Леопольд?
Леопольд тронул Виктора за рукав:
— Пап, сходи на кино со мной. Тим эту серию “Рейда” уже видел, я тоже хочу. А без старших меня пока не пускают.
— Только если вечером, я сейчас занят. Ремонт протеза, ты же помнишь.
Сын повертел головой:
— Не, вечером я уже спать буду. Мам, сходишь?
— К лешему! — вскипела жена. — Это как спать во сне: выдумка внутри выдумки! Не могу понять, не могу принять, не могу в голове уложить! Не пойду!
— Ну и ладно, — не расстроился Леопольд. — Я тогда Акаме приглашу.
— Ап… А… — Анна застыла. “Она же нарисованная!” — чуть не ляпнул Виктор, да спохватился: сам же агитировал что тут все настоящее. Подумал, и сказал, как в такой же ситуации на Земле:
— Она же старше тебя лет на семь! Если не на все десять!
— Блин! Папа, я же ее не тра… Не в постель зову. — Ляп залился красным до ушей. Виктор поднял брови:
— Сынок. Ты. Приглашаешь. Девушку. В кино!!! Как, по-твоему, она это поймет?
— Стойте! Погодите! — отмерла жена. — Вы офонарели?! Какое кино! Какое свидание? Она же нарисованная!!! Тут же все понарошку!!! Виктор, ты ж сам говорил про того китайца, который не мог определить, то ли он бабочка, которой снится, что она мудрец, то ли он — мудрец. Но мы-то знаем, с какой мы стороны. Мы осознанно заходили в Матрицу, мы строим ее своими руками.
— Тем более! Если уж Енот адаптировался…
— Да у него же выбора не было! Нет знания — нет и выбора! — Анна сцепила пальцы. — А мне куда сбежать? И в анабиоз не ляжешь… Ты ж останешься наедине с этой голожопой кобылой и прям абзац какой стильной стервой-президентом? Ну, классно придумано, че…
Старший и младший Александровы переглянулись и одинаковым жестом пожали плечами.