Когда все необходимое уже лежало перед моими глазами, я испытала странное чувство, будто стояла на пороге чего-то необыкновенного и совершенно непринадлежащего мне. Только теперь мне довелось задуматься: А могу ли я так просто вторгаться в обитель Богини? Имею ли земное право обратиться к ней с вопросом, чтобы помочь Адриэлю? Мою неуверенность могла разрушить лишь надежда на то, что нам удастся отыскать хозяина дома, но и она была слабой, как бы я ни храбрилась перед мальчиком.
Пришлось отправить Дьяна за снегом, чтобы растопить его на печи в чугунном котле. Именно так Маатис добывала воду для ритуала зимой, а в теплое время сама ходила в леса, чтобы отыскать подходящий родник. Я же, тем временем, отбирала сушеные травы, деля их на горстки, которые вскоре отправятся в бурлящую воду. Аромат растений, который пусть и стал слабее из-за усыхания, сильно бил в нос и оставался на пальцах. То, что с детства неустанно шло с мной рука об руку. То, с чем я выросла. В каждом доме нашего поселения была своя лекарская шкатулка, в которой хранились многие травы, но куда большее применение они находили именно в еде и пряных чаях. Наш народ глубоко ценил дары, принесенные богиней в этот мир и пользовался этим слишком усердно.
Сжимая тонкую веточку лаванды, на которой, словно бусины, были нанизаны крохотные цветы, потерявшие былую красоту, я услышала топот пары ног. Уже через мгновение передо мной появился Дьян, крепко сжимающий в своих ручонках котел, из которого выглядывала пышная снежная шапка.
- Можем начинать, — кивнула я, принимая в руки тяжелый чугунный чан.
Огонь в печи разгорался сильнее от недавно подброшенных поленьев и теперь, подвесив котел на железную треногу, я с дрожью во всем теле наблюдала за тем, как стремительное оседает снег, разнося по затихшей кухне свое яростное шипение.
Пришлось прикрыть глаза, чтобы успокоить свое колотящееся сердце и вспомнить слова старой шаманки, которые она с особым усердием произносила над кипящей водой. Я мысленно представила Богиню, однако образ, который тщательно рисовался в моей голове, стремительно исчезал, будто никак не вязался с истиной сущностью Иштаари, праматерью всего живого. И тогда в моей памяти всплыл родной лес, шум игривого ветра, запах сырой земли и пение птиц. Я вспомнила чистый ручей, и каменистую насыпь, на которой любила сидеть в особо жаркие дни лета. Я вспомнила цветение диких колокольчиков и зелень трав, в которых прятались насекомые, снующие по своим делам. Именно туда любила уходить Маатис, порой пропадая на несколько дней. Только теперь я поняла, что таким образом она общалась с нашей богиней, впитывая в себя жизненную энергию леса и даруя нашему народу. Шаманка была тем самым проводником, в чьих руках была зажата тонкая нить, связующая праматерь и своих детей…
Дьян, казалось, будто бы перестал существовать, тихо наблюдая за мной из дальнего угла. А я, будто ведомая чужой, невидимой рукой, то и дело разворачивалась к столу, брала нужные травы и поочередно скидывала их в бурлящий котел. Мне нравилось наблюдать за тем, как сушеные лепестки цветов стремительно напитываются влагой и опускаются на самое дно, нравилось ощущать этот чарующий аромат, что мешался с легким дымом, нравилось слышать угольный треск.
- Богиня Иштаари, я, дочь твоя Онари, обращаюсь с просьбой помочь мне в поисках друга… - тихо шептала я, завороженно глядя в воду, в которой, шумным водоворотом метались травы. - Мне очень нужна твоя помощь… Я не шаманка, не проводник и не служительница твоих избранных дочерей, но кроме тебя мне больше не к кому обратиться. Прошу тебя, Богиня, покажи мне, где находится Адриэль. Подскажи мне, как его спасти, как уберечь от опасности…
Я не сразу заметила, как посторонние звуки стремительно затихают. Не сразу заметила, каким отдаленным стал шум кипящей воды и заискивающее потрескивание огня. Казалось, даже мое собственное сердце перестало стучать в этот самый момент. И тогда я закрыла глаза снова, стараясь полной грудью вдыхать в себя священный аромат диких трав…
Поначалу мое шаткое сознание заполнили неясные образы, мутными разводами всплывающие в голове. Однако, картинка стремительно впитывала в себя яркие краски, становясь все более четкой и почти осязаемой… Большой зал, каких мне не доводилось видеть ни разу. Высокий потолок обретал роспись, будто кто-то прямо на моих глазах рисовал красивые, золотистые линии, похожие на плетение лозы или вьюна. Золото высоких канделябров, изящная лепнина и черный, мраморный пол, сильно бликующий в свете сотен свечных огоньков. Я никогда не видела подобных мест, а все, что хотя бы отдаленно походило на это великолепие, встречалось только на старых гравюрах книг, которые я любила листать в детстве. В первый миг я подумала, что просто сплю, но четкий, ясный голос, раздавшийся за моей спиной, заставил колотящееся сердце пропустить удар и невольно сжаться в тугой комок.
- И что вы хотите от меня на этот раз? Подчинения? - спокойный голос Адриэля прокатился по залу.
Я ощущала себя здесь и не здесь одновременно, будто моя душа отделилась от тела и каким-то неведомым образом перенеслась далеко за пределы пустоши. Стоило мне обернуться, обратить свой взор на говорившего, как я обомлела. Два темных силуэта, сидящие напротив друг друга и разделенные одним стеклянным столом, на котором стояло две чашки. Позади, ярким пламенем горел огромный камин, размеры которого превышали все мои представления. И теперь, в свете рыжих отблесков, ощущая удушающий жар, я смогла разглядеть в одном из собеседников самого Адриэля. Значит, его голос не был частью моего воображения!
- Мой друг, ты же прекрасно знаешь, какие трудные времена переживает наше королевство! - елейным голосом произнес собеседник Адриэля. - Граница больше не может сдерживать врагов, а те силы, что мы уже направили на защиту, скоро потерпят свой крах. Если бы мой отец знал, насколько ценны драконы в обороне и магии, то непременно мог взять куда больше пленных. Но, увы, мы должны пользоваться тем, что осталось. Последние драконы гибнут, Адриэль…
- Вы уничтожили мой народ, — презрительно бросил хозяин. - И теперь хотите, чтобы я так просто согласился на все это? Думаете, если запугаете горожан, они станут более покладистыми? Думаете, если тронете кого-то из моих людей, я тут же сдамся? То, что вы сейчас творите, вызывает во мне лишь гнев и злость, но никак не жажду подчинения.
Я попыталась оказаться чуть ближе к говорящим, чтобы рассмотреть человека, который находился рядом с Адриэлем. Немолодой мужчина, в дорогой одежде алого цвета, вальяжно закинул ногу на ногу и с видом победителя откинулся на спинку мягкого кресла, скрипнув кожаной обивкой. Но кто он? Почему ставит себя выше Адриэля? Неужели, он и есть тот самый король?
- Думаю, ты не в том положении, чтобы взять все в свои руки, — громко хмыкнув, ответил незнакомец. - Слишком много хлопот нам принесли твои поиски и теперь я не намерен отпускать тебя просто так. Заметь, я еще держу в своем подчинении трех драконов, способных стереть в порошок и тебя, и твою воображаемую свиту. Мне стоит только щелкнуть пальцами.
Мужчина, будто в подтверждение своих слов, поднял руку вверх и демонстративно сложил пальцы так, чтобы громкий щелчок тут же прокатился по затихшему залу.
- Я не дорожу своей жизнью настолько, чтобы быть в услужении у убийц своего народа, — Адриэль старался держать себя в здравом рассудке и спокойствии, но я слышала, как трещит его голос, готовый вот-вот сорваться на гневный крик. - Я пришел к вам по своей воле, по своей и уйду.
- Все не так просто, — с ужасающей холодностью незнакомец засмеялся. - Я дам тебе возможность подумать, но перед этим скажу, как обстоят дела у пленных драконов. Думаешь, ты видел всех? Некоторые из них трудятся в подземельях, создавая все больше новых артефактов на благо нашего королевства. Боюсь, тебе не понравится, если с ними начнут обращаться как с дворовыми собаками. К тому же, насколько мне известно, у тебя в услужении имеется мальчик… Вижу, ты не слабо прикипел к этому ребенку и, наверное, будет сущим гадством с моей стороны, угрожать совершенно невинному мальчишке, так ведь? Адриэль… Пойми, что если ты не согласишься остаться во дворце добровольно, я начну вырезать поросль сорняков, которые ты так бережно взращиваешь.
Адриэль молчал, но я видела, как крепко он сжимал свои кулаки, как сильно ему хотелось наброситься на своего собеседника. Страшно ли было ему сейчас? Чувствовал ли он себя жалко, оказавшись крепко зажатым в кулаке короны? Я могла лишь отдаленно представить его мысли, могла лишь отдаленно понять его чувства, но то, что переживал сам Адриэль в эти секунды унижения, никто не знал.
- У меня есть одно условие, — наконец произнес Адриэль, однако выражение его лица казалось непроницаемым.
- Слушаю, — кивнул мужчина в ответ, благосклонно взмахнув ладонью.
- Мне нужен всего один день, — с нажимом произнес Адриэль и на миг мне показалось, что он посмотрел прямо на меня. - Чтобы уладить свои дела вне дворца.
Ощущение резкого удара прямо в грудь и странное видение тут же резко оборвалось. Казалось, из легких выбило весь воздух, а голова стала невыносимо тяжелой. Невнятный крик откуда-то со стороны и вот я уже сижу с открытыми глазами прямо на полу, изумленно озираясь по сторонам. Хотелось ухватить образ Адриэля, не отпускать до последнего, однако, здесь я была уже бессильна.
- Онари! - испуганно выдохнул мальчик, присев на корточки подле меня. Маленькие ручонки крепко вцепились в мои плечи, яростно потряхивая, приводя в чувство. - Ты чего? Что-то увидела? Ты знаешь, где хозяин? Твоя Богиня показала это?
Я сморщилась от невыносимой рези в глазах. Что мне сказать Дьяну? Что Адриэль, во дворце? Что он пошел на договор с королем? Лишь одно я теперь знала точно:
- Адриэль скоро вернется назад.
Ноги сами привели меня к входной двери. Будто во сне, я отворила задвижку на случай, если Адриэль вернется домой. Мне хотелось верить, что вернется… Дьян, забрав с собой Малыша, ушел обратно в свою комнату, но я видела, как мальчик украдкой утирает горькие слезы. И даже известие о том, что хозяин дома, возможно, скоро будет здесь, не убедило несчастного ребенка. Он поверит, когда Адриэль вернется…