- Спасибо, - кривя душой, пробормотала я, отставляя чашу. - В другой раз... Но, почему здесь так много всего? Разве вы съедите все это за один раз?
- Хозяин никогда не может определиться с чем-то одним, поэтому легче выставить на стол болью часть съестного, - неожиданно подсказал мне Дьян, пихая в рот только что очищенное яйцо.
- Трудно сказать, что ты захочешь съесть, когда выбор слишком велик, - улыбнулся мужчина, отломив кусочек белого хлеба. - Иногда приятно насладиться выпечкой, а порой понимаешь, что умрешь, если не попробуешь говяжью вырезку.
Я не понимала, шутит он, или говорит на полном серьезе. Но отчего-то складывалось неприятное впечатление, что кто-то просто заелся. В нашем племени, не смотря на взаимопомощь и полное отсутствие голодающих, никогда не бросались едой. Предпочтение отдавали тому, что действительно может принести пользу телу и духу, а столы ломились лишь тогда, когда случалось нечто великое и торжественное.
- Не думаю, что она много ест, - скривившись в мою сторону, вновь вставил свое слово малец. - Хозяин, вы только посмотрите, какая она худая! Шея тощая, как у цыпленка, ручки немощные, того и гляди, кружку не удержит.
- Эй! - не выдержала я, недовольно прикрикнув. - Ничего я не тощая!
- И бледная, как смерть, - не обращая на меня никакого внимания, добавил мальчишка.
Я решила, что умнее будет просто пропустить его слова мимо ушей. Зато Адриэлю это точно показалось забавным. Лукавый взгляд, которым он прошелся по моему лицу, остановившись, на миг, прямо в районе шеи и наконец достигнув неприкрытых запястий, неожиданно смутил меня.
- Хозяин, мне нужно заглянуть в канцелярию, если вы не против. Будут ли какие-то поручения в городе? - вдруг прервал тишину Дьян, спускаясь со своего стула, который, кажется, был ему не по размеру.
- Да, в кабинете, на краю стола, лежит красный конверт. Доставишь его адресату первым делом, потом можешь распределить время по своему усмотрению, - кажется, теперь и сам Адриэль закончил с трапезой. - Мне тоже пора. Не могу сказать точно, когда вернусь, но надеюсь, наша гостья не сбежит за время моего отсутствия. Дьян, постарайся не задерживаться в городе.
- Что она, маленькая совсем? - ворчливо спросил мальчик, отправив в мою сторону очередной недобрый взгляд.
Я же, отчего-то, даже не думала шевелиться, наблюдая за копошением этих двоих с некой отстраненностью. Суть слов Адриэля дошла до меня лишь мгновения спустя. Значит, мне позволено остаться здесь одной, и все же, хозяин не забыл предупредить меня о возможном побеге, заранее пресекая любые мысли об этом. Только вот оставаться в одиночестве, отчего-то, не хотелось...
- Хозяин! - неожиданно спешно воскликнул мальчишка, успев остановить мужчину прямо у выхода из кухни. - А звать-то ее как?
- И правда... - вдруг спохватившись, обернулся мужчина. Теперь он казался растерянным, словно и сам не подозревал о своей ошибке. - Я так и не спросил твоего имени.
- Меня зовут Онари, - теперь пришла моя очередь горделиво вздернуть нос. - Похитить похитили, а про имя даже не вспомнили.
- Что же, Онари, очень приятно познакомиться, - внезапно широко улыбнулся Адриэль, в два шага исчезнув за дверью.
Теперь мы остались с Дьяном вдвоем, но и он, кажется, не желал задерживаться, потрусив вслед за хозяином. Может это было и к лучшему. Все же, нужно было побыть наедине с собой, чтобы окончательно собрать все блуждающие мысли воедино. Теперь, спрятав свое лицо в ладонях, я на миг окунулась во тьму закрытых глаз, стараясь утихомирить весь расшалившийся улей в своей голове. Страх неизвестности, тоска по дому, сокрушение в своей собственной глупости и липкое неверие вовсе происходящее - именно это роилось сейчас там, внутри.
Делать было нечего и, блуждая взглядом, полным безысходности, я наконец остановилась на том, что могло бы меня отвлечь. Руки и без того чесались навести здесь порядок. К тому же, вряд ли меня отругают за самоуправство, позволяющее отыскать хотя бы нужную ложку среди всего этого загромождения. А потому, решительно поднявшись на ноги, я принялась за дело.
Для начала мне пришлось убрать весь мусор со столов, с печи и даже с пола. Яблочные огрызки, забытые на подоконнике, яичная скорлупа, зачерствевшие корки хлеба и овощные очистки, видимо случайно оказавшиеся под столом. Для сбора всего ненужного, пришлось использовать чистое жестяное ведро, в которое то и дело летели сухие куриные косточки и прочий мусор. Спустя минут сорок усиленного поиска, я наконец открыла нужную дверь, что вела в кладовую, где хранились продукты. Температура здесь была ниже, что не позволяло испортиться ни мясу, ни сыру, чего здесь было слишком много. Казалось, таким наличием еды, эти двое собирались прокормить армию, как минимум из двухсот человек...
Пришлось сильно постараться, чтобы оттереть деревянную поверхность стола от давно налипшей грязи и темных разводов. Кажется, прошло около пары часов, прежде чем я наконец добралась до уборки пола. И как можно было содержать комнату, где проходит каждая трапеза, в подобном беспорядке? Окажись здесь моя матушка, то ее бы непременно хватил удар от увиденного, ведь ее кухня, несмотря на скромность убранства, всегда была вычищена до блеска.
- Что ты делаешь? - неожиданно раздался детский голос позади меня.
В попытках залезть рукой как можно дальше под разделочный столик, я практически касалась пола щекой. Дьян же, по хозяйски прошествовав внутрь, остановился прямо надо мной, придирчиво оглядываясь вокруг.
- Здесь слишком грязно, - теперь была моя очередь ворчать. - Я почти закончила, но помощь мне не помешала бы.
- Вот еще! - фыркнул ребенок, но вдруг, остановив глаза на одной из полок, ошарашенно вытянул свое лицо. - Что?! Ты и полку с пряностями разобрала? Где колбочки с порошками?! Как же я теперь все нужное найду?
Сорвавшись с места, мальчишка забегал от одной полки к другой, судорожно перекладывая все убранные мною мешочки и стеклянные баночки, будто пытался что-то отыскать.
- Убрала все по местам, - прокряхтела я, наконец поднявшись на ноги. - Вы же используете это для готовки, так?
- Не так! - рявкнул малец, хлестнув в мою сторону яростным взглядом. Теперь он любовно прижимал к своей груди баночку с сушеными травами, будто боясь, что я вот-вот ее отниму. - Многие травы хозяин использует в своих отварах, которые идут на продажу. Зачем нужно было вообще совать сюда свой нос? Тебя просили здесь убираться?
Тут я окончательно опешила. Вместо простого "спасибо", меня отчитали за то, что я хотела всего лишь помочь. Нет, этого я не хотела спускать даже мальчишке...
- Чего ты ко мне цепляешься? - в лоб задала я вопрос.
- А чего ты вообще сюда пришла? - обиженно засопел ребенок.
- Да разве меня кто спросил? - всплеснула я руками. - Думаешь, сама напросилась? У нас с твоим хозяином уговор, которого мне тоже придется придерживаться. Но ты и сам знаешь, что я здесь ненадолго, поэтому будь ко мне чуть более благосклонен!
Дьян, неожиданно покраснев, тяжело выдохнул. Нет, судя по выражению его лица, стыдно ему не было. А вот что касается злости...
- Да плевать я хотел, кого хозяин сюда приводит! Только вот если из-за тебя он пострадает... Не знаю, что я сделаю, - вспыхнул мальчик и на миг мне показалось, что в глазах его блеснули слезы. - У меня нет никого больше, кроме него. А из-за тебя он погибнуть может, если пророчество верным окажется. Не прощу, так и знай!
Последние слова были опрокинуты на мою голову ледяным ушатом. Даже для ребенка это было слишком... Он злился, переживал и виной тому была только я, нежданно негаданно свалившаяся на его голову. Но о каком пророчестве только что хозяин дома, заключив со мной столь шаткий уговор?сказал Дьян? Почему Адриэль должен из-за этого погибнуть? И все ли рассказал мне хозяин дома, заключив со мной столь шаткий уговор?
Глава 2
Так и не закончив уборку, к которой я приступила со всей самоотверженностью, поплелась в свою новую комнату. Теперь казалось, что та крохотная келья, где мне довелось провести столько времени без памяти, была единственным местом, в котором я могла спрятаться от всего, что так неистово терзало. Там я могла укрыться от осуждающего взгляда маленького мальчика, у которого были свои причины относиться ко мне с холодным пренебрежением. Там я могла затаиться до тех пор, пока не вернется Адриэль, чтобы наконец расставить все по местам и убедиться, что мое пребывание здесь, не обернется чем-то ужасным - слишком сильно меня пугали слова Дьяна.
Когда мне все же удалось оказаться у себя, я не придумала ничего лучше, как свернуться калачиком под холодным одеялом. Все же, такое количество каменных стен и полов было трудно протопить, и теперь я по достоинству оценила наши деревянные домишки, в которых никогда не ощущалась зимняя стужа.
- И о чем говорил этот малец... - бубнила я себе под нос, старательно прокручивая наш разговор в своей ноющей голове.
В какой-то момент мне даже захотелось пойти к нему, расспросить и убедиться, что все это - лишь слова, так неосторожно брошенные ревнивым ребенком. Однако, мне было страшно нарваться на очередной взгляд, полный боли и злости, которыми он наградил меня в самый последний момент.
Я и не заметила, как вскоре уснула. Веки мои вдруг отяжелели настолько, что я даже не старалась их распахнуть, уносимая куда-то далеко в темноту. Мысли, тем временем, стали более тягучими, словно мед, медленно стекающий с ложки.
Изначальная безмятежность сна, в который я так стремительно канула, неожиданно разрушилась непокорным вихрем. Я вновь оказалась в воде, готовая к проведению обряда. Я слышала песню, что теперь слышалась мне не торжественной, а заунывной и печальной, как обычно поют во время ритуала захоронения усопшего. Только вот я точно видела десяток женщин, внимательно взирающих на меня с берега, будто готовые к чему-то страшному и обязательно неизбежному...