- Мама! - простонала я, наконец выловив из всех собравшихся родной силуэт.
Только вот все мои попытки ринуться обратно к берегу, оказались тщетными. Бурлящая вода, словно живая, не давала мне сдвинуться с места, накрепко впившись в мои лодыжки, будто бы приковывая к себе. Неистовая паника росла внутри, заставляя меня барахтаться на одном месте, как животное, попавшее в смертельную ловушку.
- Матушка! Дай мне руку! - протянула я ладони навстречу своей родительнице. Однако, мне с трудом удалось узнать даже собственный голос.
А потом я увидела тень. Широкое полотно обрушилось на наши головы тяжелым мраком. Словно туча, сулящая долгий ливень с грозой. Только я прекрасно знала, что последует за этим... Громовой рык, способный сотрясти даже землю. Утробное рычание дикого зверя, пробирающее до самых костей и отрезавшее любые надежды на чудесное спасение... Он пришел за мной.
- Мама! - с криком вскочила я, с силой сбрасывая с себя одеяло, которое теперь так неприятно липло к коже.
Вся моя одежда была насквозь пропитана влагой, как то бывает во время сильной лихорадки. Сон. Это был всего лишь страшный сон, в котором все мои тревоги ощущались особенно остро, ведь там, в дурманящих видениях, я не могла спрятать их глубоко внутри. Однако, лишь одно заставило меня вновь дрогнуть - звук, щекочущий мурашками затылок, не был частью сна...
Я машинально вскинула голову, уткнувшись взглядом в потолок. Казалось, именно он разделял меня и нечто ужасающее, являясь единственной нерушимой преградой. Интересно, так чувствует себя лесной заяц, когда его норку настигает волк? Вот и я, изо всех сил прижимаясь спиной к стене, с замиранием сердца слушала раздирающий душу вой откуда-то снаружи. А потом раздался стук, заставивший меня вздрогнуть в очередной раз. Входная дверь то была? Или дом начал рушиться?
Громкие звуки, словно что то стремительно падало на пол, не утихали. Только вот как я ни старалась, никак не могла определить, откуда именно доносятся глухие удары, что так пугающе мешались с протяжным скрипом и разрывающими сердце стонами.
Хватило меня не надолго. Неожиданно нахлынувшие спокойствие и решительность, заставили меня подняться на ноги. Умом я понимала, что ни в коем случае не стоит этого делать. И все же, нечто тянущее, зовущее навстречу, двигало мной, будто послушной куклой. Шаг, еще один,и вот я уже в коридоре, медленно переступаю с ноги на ногу, будто воришка, забравшийся в чужой дом.
Непонятное копошение за дверью кухни, вдруг заставило меня замереть на месте. Сама до конца не осознавая всех своих действий, бездумно толкнула дверь, приоткрывая ее лишь на самую малость. Обзор хоть и был невелик, но давал в полной мере рассмотреть зажженную лучину, в мягком свете которой копошился некий силуэт. Шатаясь, будто не до конца имея возможность стоять на ногах, грузная тень наконец опустилась на деревянный стул, тяжело скрипнувший под внезапной тяжестью. Лишь мгновения спустя мне наконец удалось понять, кто же это был.
Вихрь волос, торчащих клочьями в разный стороны, в отблесках оранжевого светила, лишь отдаленно напоминал аккуратные пряди Адриэля. Профиль лица с устало прикрытыми глазами и чуть распахнутый рот, будто бы нуждающийся хотя бы в капле воды. Жалко сгорбившаяся тень никак не могла принадлежать хозяину дома, однако вот он, сидел прямо передо мной, лишь руку протяни... Но тут я опустила взгляд на его открытую грудь и когда-то белые рукава рубашки. Одежда оказалась разорванной, чего я не заметила в самом начале. Алые пятна без сомнения могли быть кровавыми, цветами распустившиеся на убитой ткани. Но что было с его кожей? Прямо там, под самой шеей, где располагалась глубокая впадинка? Красный, рваный узор, походивший на нити молний, мерцающих во время сильной грозы. Это точно были раны!
- Милостивая богиня! - выдохнула я, спешно прижав ладонь к дрожащим губам.
Что должно было случиться с человеком, чтобы выглядеть настолько ужасно? Он подрался? Его пытали? Мне отчаянно захотелось вырваться вперед, подбежать к нему и оказать любую помощь, на которую я была только способна. Но... Но захочет ли он, чтобы кто-то видел его таким? Ведь даже Дьяна здесь нет, а ближе него у Адриэля больше никого не было...
Еще долго перед моими глазами стоял образ Адриэля, поникшего и уставшего, казалось, от самой жизни. Даже завернувшись в одеяло с головой, которое теперь и не грело вовсе, я то и дело мысленно возвращалась на кухню, коря себя за нерешительность и трусость. Что, если он нуждался в помощи, но не мог попросить об этом? И должна ли я была видеть то, что мне довелось? В какую передрягу ему было суждено попасть?
В какой-то момент мне вдруг захотелось пойти к нему. Задать все те вопросы, что так навязчиво крутились в моей голове, беспощадно разрывая ее на части. Хотелось пригрозить расторжением договора, если он не расскажет правду, которая могла хотя бы немного меня утешить. Однако, после долгих, мучительных раздумий, я наконец провалилась в сон, откладывая столь важный разговор на более подходящее время.
И все же, мне так и не удалось поспать - я вскочила еще до того, как солнце успело прорезаться на горизонте. Оставаться в комнате не хотелось, а потому, облачившись в принесенную Дьяном одежду, я вышла в коридор. Дом, казалось, еще дремал, тихо поскрипывая от воющих порывов ветра снаружи. Однако, никого из домочадцев мне встретить не довелось. Но может но и к лучшему, ведь это даст немного времени для того, чтобы подготовить себя для общения с Адриэлем, при мыслях о котором меня теперь бросало в дрожь. Рано или поздно разговор с хозяином дома все равно должен будет состояться и пусть это случится до того, как мне окончательно отрежут путь домой.
Не долго думая, я побрела в кухню. Мне и без того ужасно хотелось пить, но будет неплохо, если я смогу перехватить что-нибудь съестное. Теперь же, упиваясь надеждой на скорый перекус и практически передвигаясь на носочках, я кралась словно мышка, будто в любой момент меня могли застать за кражей чего-то ценного.
Лишь догорающая лучина рассеивала плотный мрак кухни. Взгляд мой сразу же привлек шаткий стул возле стола, на котором, не так давно, сидел измученного вида Адриэль. Однако, как я ни старалась, так и не смогла рассмотреть никаких следов его присутствия. Ни пятен крови, ни сопутствующего запаха металла. В какой-то миг я даже подумала, что хозяин дома запросто мог прийти ко мне во сне, запечатлевшись в таком вот страшном образе. И все же, нехорошее предчувствие не отпускало меня.
Теперь же, чтобы хоть как-то отвлечься, я решила заглянуть в холодную кладовую и вот уже через полчаса, раскаленный железный чан шкварчал на огне. Сама не заметила, как вывалила на стол все имеющиеся запасы, в попытках выбрать нечто нужное. Захотелось вдруг приготовить что-то, чем не так давно питалась еще там, в стенах родного дома. Редька, лук, яйца и зелень... Овощи, которые ничем не отличались от наших, домашних, я рубила с залихватской скоростью, тут же отправляя мелкие кубики в желтое масло. Пока поджаренные ломти хлеба остывали на тарелке, я старательно разминала в ступке чеснок с пряными травами. Все же, было приятно почувствовать себя в родной стихии, ощущать жар печи и вдыхать ароматы свежеприготовленной еды. Дома мне часто доводилось готовить для своей семьи и теперь казалось, что все это я могу сделать с закрытыми глазами.
- Дьян, ты наконец решил порадовать меня завтраком? - глухо разнесся по коридору бодрый голос Адриэля.
Заметавшись от неожиданности из стороны в сторону, выпустила из рук деревянную ложку, которая тут же шлепнулась прямо на мою левую ногу. Сама не понимая для чего, птичкой метнулась в сторону печи, прячась за истертым разделочным столом.
Всего миг и приоткрытая дверь отворилась еще шире, пропуская внутрь взъерошенного хозяина дома. Я вдруг удивилась, насколько же разным мог быть этот человек. При первой встрече от него так и веяло городским лоском, о котором наши деревенские жители и не слышали. Ночью мне довелось увидеть его измученным и истерзанным, что до сих пор не укладывалось в моей голове. Теперь же, он был по-детски неопрятным, широко зевая с высоко поднятыми руками.
- Доброе утро... - промямлила я, не в силах оторвать от него взгляда.
Никаких следов побоев или ран на коже. Распахнутая настежь рубашка позволяла увидеть молочного цвета кожу без единой царапины. А ведь я точно помню. насколько ужасно выглядели его кровоточащие порезы, испещрявшие шею и грудь! Нет, это не мог быть просто сон...
- Онари? - озадаченно почесал затылок мужчина, медленно подходя к столу. - Когда же ты встала?
Он бродил изучающим взглядом по тушеным овощам, золотистым кусочкам хлеба и жареным яйцам с луком, и на губах его медленно расцвела довольная улыбка. Судя по тому, чем завтракали они вчера, вряд ли подобное было на их столе каждое утро.
- Мне не спалось, - промямлила я, подбегая к казану, чтобы выловить уже начавшие чернеть кусочки мяса. - Решила хоть чем-то себя занять...
- А Дьян где? Он помогал? - спросил Адриэль, со всей готовностью усаживаясь за стол и, заметив, как я отрицательно покачала головой, с досадой цокнул языком. - Вот хитрюга! Опять будет спать до обеда, хотя обещал разбудить меня еще на рассвете!
Я промолчала, с изумлением наблюдая за Адриэлем. Казалось, он и вовсе забыл о моем присутствии, полностью переключив свое внимание на еду. Сооружая незамысловатые горки из хлеба, овощей и жареных яиц, он подносил их к носу и с восхищенным вздохом отправлял в рот. А ведь в моем доме, перед тем как приступить к трапезе, важной обязанностью было отдать мольбу богине, в благодарность за предоставленную еду. Однако, о таких вещах, казалось, Адриэль никогда не слышал.
Осторожно пододвинув тарелку с румяным мясом, которое все еще стреляло маслом, никак не могла решиться на то, чтобы присесть напротив. Да и Дьян не заставил себя долго ждать, влетая в кухню с радостным возгласом: