Вместо того чтобы должным образом среагировать на мотоциклиста, Маринка изумленно спросила:
– Слушай, а как ты вообще ухитрилась заснуть в такой ужасный момент?! Представилась Медниковым невестой их сына, загрузилась в машину и задремала. Фантастика какая-то.
– Да я всю ночь не спала. Разве можно спать после того, как в тебя швыряли дротики и еще душили?! Тогда-то я и перечитала все сообщения в Николькином телефоне. Переписку с Богданом она вообще удалила, ее нет. То есть мы не знаем, о чем они там договорились… Короче, я лечу в Грецию. Скажи, я хорошо загримировалась?
Маринка несколько секунд молчала, потом сердито спросила:
– А если тебя поймают с чужим паспортом и посадят в тюрьму? Что ты будешь делать?
– Я не знаю, – сказала Вероника. – У меня нет плана «Б». И вообще… Может быть, в тюрьме я буду в безопасности? Заодно похудею и напишу книгу.
– Ты что, с ума там сошла? – рассердилась Маринка. – Какую книгу?! У нас Николь пропала, а ты наладилась в тюрьму заниматься творчеством. Послушай, в аэропорту полно охраны. Подойди к кому-нибудь и попроси о помощи. А на Медниковых просто забей.
– У них Николькин чемодан.
– Да что они его, съедят? В первую очередь нужно найти хозяйку чемодана, тебе не кажется? Вдруг с ней случилось что-нибудь по-настоящему ужасное?
– У меня от этой мысли в глазах темнеет, и я ее от себя гоню изо всех сил. Но если сейчас укокошат меня, тебе будет в два раза страшнее, – заявила Вероника. Ее дерзкий план бежать за границу был разрушен в одну секунду.
– Не валяй дурака и держи меня в курсе, – потребовала Маринка все тем же грозным голосом. Вероятно, она считала, что подруга нуждается в решительном руководстве.
Вероника еще раз взглянула на себя в зеркало и, спрятав телефон в сумочку, начала подниматься по лестнице. Бог ты мой, наверху ждет помощница Лидии. Придется отвлечь ее и незаметно улизнуть, бросившись в объятия какого-нибудь богатыря из правоохранительных органов.
– Ой, я вас не узнала, – сказала Наташа, шагнув навстречу. Она обшарила Веронику глазами, наверняка подметив все перемены в ее внешности. – Если бы не платье, точно прозевала бы. В таком платье можно прямо на бал.
– Или в Грецию, – поддакнула Вероника, озираясь по сторонам.
«Мой убийца довольно высокий и наверняка без багажа, – думала она. – Возможно, на нем солнечные очки. Или он снова косит под старика».
– Вам что-то нужно? – деловито спросила Наташа, заметив ее озабоченность.
– Да. Чашку кофе, и срочно, – ответила Вероника. – Я с утра не в форме, а кофе меня спасет.
– Ну, если прям спасет, – протянула помощница Лидии и, сдвинув брови, повертела головой. Видимо, привыкла решать проблемы на лету. – Нам туда.
Наташа подбородком указала на ближайшее кафе со множеством свободных столиков. Вероника кивнула и двинулась в указанном направлении, пытаясь придумать, как улизнуть от бдительной девчонки. Устраивать разборки и привлекать к себе внимание ей совсем не хотелось.
– Я сама закажу. Любите черный или с молоком? – задала она вопрос, ответ на который ее совершенно не интересовал.
Наташа, едва успевавшая за ней, чуточку раздосадованным тоном ответила:
– Всякий люблю. Хотя если бы мы присоединились к Медниковым и прошли в вип-зону…
Вероника ее не слушала, стараясь погасить тревогу. Мирная с виду толпа казалась ей темной опасной пучиной, из которой в любую минуту могло выскочить чудовище.
Очередь возле кассы в кафе состояла всего из двух человек – молодого парня, который никак не мог расплатиться, и пышной дамы в длинном платье. Пышные дамы обычно делятся на две категории – одни любят все подтянуть, другие одеваются в безразмерные летящие наряды, призванные скрыть фигуру целиком вместе со всеми ее несовершенствами. Конкретно эта дама относилась ко второй категории и выглядела, как разноцветная летучая мышь. Судя по всему, проклятый лишний вес все же давил на нее – даже не шевелясь, дама дышала так шумно, будто только что взбежала на холм.
Вероника пристроилась сзади, некоторое время нюхала ее духи и думала о прекрасной Греции. Оглянулась на деловитую Наташу, устроившуюся за свободным столиком с телефоном в руке, и перевела глаза на огромный зал. Так, и где же конкретно находятся те самые силы правопорядка, которые должны будут ее спасти? Маринке только кажется, что все просто, а на самом деле нет. Она начала следить за путешественниками, двигавшимися в разные стороны и с разной скоростью. И совершенно внезапно встретилась с чьим-то враждебным взглядом. Быстрый и острый, словно клинок, тот блеснул и исчез. Вероника помертвела. «Никто меня тут не защитит, – пронеслось в ее голове. – Маринка просто не понимает, что происходит. Мне надо бежать отсюда. Как можно дальше, на Средиземное море».
Она с опаской выглянула из-за плеча разноцветной дамы, которая как раз собралась уходить. Блюдце с круассаном, которое дама держала в руке, оказалось где-то в районе Вероникиного носа. И вдруг та заметила высокого худого старика с лохматой бородой, похожей на клочья крашеной ваты. Борода казалась до того ненастоящей, что Вероника тотчас решила, что видит перед собой убийцу. Он целеустремленно двигался в направлении кафе, низко наклонив голову, так что лица его разглядеть было никак нельзя. Если дама уйдет, между ней и стариком не окажется никакой преграды.
– Боже мой! – воскликнула Вероника, ни за что не желая лишаться такой удобной ширмы. – Какое потрясающее у вас платье. Невероятно красивое. И какая ткань!
Дама оглянулась через плечо и, убедившись, что речь идет именно о ее платье, сдобно улыбнулась.
– О, дорогая моя, это действительно шик, – охотно откликнулась она, колыхнув грудью. – Отделано кружевом «шантильи». – Она сунула грудь Веронике в нос. – Вот, видите?
Вероника видела и не видела. Все ее внимание было приковано к подозрительной бороде, приближавшейся с неотвратимостью торпеды.
– Я купила его на блошином рынке в старом квартале Анси за ерундовые деньги. И ношу буквально не снимая.
Старик был уже совсем близко. Он запустил руку в карман куртки, и карман опасно зашевелился. «Кто утепляется в такую жару?» – подумала Вероника, схватила даму за запястья и воскликнула:
– Ах, какие рукава!
После чего с силой развела ее руки в стороны, словно преподавательница гимнастики, разучивающая со своими подопечными новые упражнения. Блюдечко с круассаном взмыло вверх, осыпав все вокруг сахарной пудрой. Рукава оказались замечательно широкими и целиком скрыли Веронику от глаз старика.
– Мой круассан! – воскликнула дама и внезапно одним резким движением вырвалась из плена, оказавшись сильной, как «русский лев» Георг Гаккеншмидт. – Вы меня, золотко, оставите без полдника.
Старик уже подходил к кафе. Вероника не знала, что делать, поэтому просто ухватилась за платье, не проявив никакого уважения к кружевам «шантильи». А когда клочковатая борода мелькнула в опасной близости, она обхватила даму обеими руками и стала поворачивать, стараясь прикрыться ею, как живым щитом. Дама сопротивлялась, изо всех сил пытаясь спасти свой круассан от трагического падения на пол.
В этот самый момент старика окликнул растрепанный мужчина в профессорских очках.
– Папа, я же просил тебя не уходить, – попенял он, догнав предполагаемого убийцу и схватив его за локоть. – Невозможно гоняться за тобой по всему аэропорту. Нам уже пора на регистрацию.
Вероника застонала от облегчения и только тут поняла, что стоит возле кассы, обнимая постороннюю женщину, как родную маму после долгой разлуки. Немедленно разжала объятия и сделала шаг назад, спрятав руки за спину.
– Простите меня, – сказала она с чувством, глядя в круглые от изумления глаза своей визави.
– Что это вы, золотко, напали на меня, как кошка на треску? – На счастье, дама оказалась удивительно добродушной и не слишком впечатлительной.
– Как только я вас увидела, прямо сразу захотела обнять, – сообщила Вероника, у которой от пережитых чувств увлажнились глаза. – Мне порой так не хватает простой человеческой близости.
– О, милая, – воскликнула дама и, метнув блюдечко со злополучным круассаном обратно на стойку, схватила Веронику за запястья, рванула на себя и теперь уже сама сжала в объятиях.
В ее порыве было столько кровожадного сочувствия, что Вероника даже струхнула. Ощущение было таким, будто ее приласкал медведь. Дух уже собрался покинуть ее бренное тело, когда на помощь неожиданно пришла Наташа, которая наконец обратила внимание на обнимашки возле кассы.
– Звонила Лидия, – сообщила она, приблизившись к живому сэндвичу, начинкой которого стала несчастная Вероника. – Она раздражена, и это плохо для всех – и для вас, и для меня. Раздраженная Лидия вам точно не понравится. Вы решили не заказывать кофе? Послушайте, женщина, зачем вы схватили ее?
Дама неохотно выпустила свою жертву и назидательно сообщила Наташе:
– Время от времени люди должны чувствовать себя братьями.
На Наташином лице не дрогнул ни один мускул. Видимо, имея дело с Лидией, она закалила характер.
– Все в порядке, Наташа, мы уже побратались, – Вероника улыбнулась и снова зорко оглядела окрестности.
Разгоряченная объятиями дама, кудахтнув, устремилась к свободному столику, любовно оберегая свой полдник.
– Вы будете заказывать? – громко спросила из-за стойки буфетчица в накрахмаленном переднике.
– Два «эспрессо» и мини-пирожное, – тотчас откликнулась Вероника. – И молотый перец, пожалуйста.
Порция «эспрессо» такая маленькая, ее можно выпить одним глотком. А мини-пирожное проглотить в один присест. Веронике хотелось как можно скорее убраться отсюда. Прекрасно, что старик с подозрительной бородой оказался обычным гражданином. Но убийца по-прежнему где-то рядом. Она не могла забыть злобный взгляд, брошенный на нее из толпы.
– Перец? – переспросила буфетчица. Обычно она оставалась безразличной к вкусовым предпочтениям пассажиров, но на сей раз против воли заинтересовалась: – Перец к пирожному?